"Фантастика 2025-118". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
– Тиль. Рич. Что вы натворили? – прошептала Алида и позволила ватной бесчувственной темноте забрать её к себе.
Два чёрных, как ночь, коня легко взмыли в воздух, навстречу мутному серому небу. Три жёлтые звезды мягким сиянием указывали им путь. Зловеще притихшие болота остались внизу, неподвижные и молчаливые, скованные серебряным инеем, окутанные душным зачарованным туманом. Где-то в редком голом перелеске тревожно закричала сорока, и несуразное существо, лишь отдалённо напоминающее птицу, неловко захлопало крыльями, пытаясь успеть за всадниками.
Ночь плыла по небу медленно, купалась в одеяле облаков, присыпанных искрами звёзд. Чем дальше от проклятых болот, тем теплее становился воздух, будто время повернуло вспять и двинулось от зимней стужи обратно в негу последних тёплых летних дней. Под копытами вороных коней проносились глухие леса, синие реки и просторные поля, щедро усыпанные налитыми колосьями и початками.
На востоке зарделась заря, залив небо первым бледным румянцем, и внизу начали виднеться квадратные крыши людских жилищ. Сумка девушки, в полусне сидящей на летающем коне, соскользнула с плеча, раскрыв свой зев над непролазным лесом. Расписная фигурка совы, украденная из дома старухи Ихвар, вывалилась и, вращаясь в воздухе, устремилась куда-то в чащу.
Глава 8,
в которой Алида надевает чёрное
– Я вас не предавать! Не предавать! – рыдала Кемара, съёжившись в углу. Она ожидала, что Окэлло вот-вот разозлится настолько, что ударит её, а потом ещё и ещё, пока её рёбра не треснут, как сухие веточки.
– Не предавала? В самом деле? Но думала об этом, так ведь? Тебе просто повезло, что в одном наши с ним желания совпали. Если бы я не послал Алиду в Мёртвые Земли, ты бы сама заманила её, не так ли?
– Она продажник! Вы бы не позволить ей уйти туда!
Вольфзунд пока держал себя в руках, но Кемара чувствовала его чёрную ярость, и её птичье сердце было готово выскочить из груди от страха.
– Значит, я ещё должен следить за тем, что одни мои продажники делают с другими? Я предупреждал тебя, Кемара. Я не терплю своеволия. Что тебе было приказано? Повтори.
– С-слетать на болота и посмотреть, что там происходит…
Кемара вытерла слёзы тыльной стороной ладони. Она боялась взглянуть на хозяина, боялась разозлить его ещё больше. Она провинилась, это правда, ведь почти поддалась соблазну. То ли чёрная магия Чернокнижника оплела её, то ли виновато было другое… Глупое, человеческое, мимолётное.
– А что сделала ты? – Вольфзунд шагнул к ней, и она снова сжалась в комок. – Ты завела разговор с врагом! Ты согласилась помочь ему! Знаешь, что я делаю с теми, кто соглашается служить моим врагам?
Он схватил Кемару за руку и дёрнул на себя. Она взвизгнула и глухо зарыдала.
– Я не соглашаться! Он хотеть, чтобы я сделать куклу Алида и привести её к нему, но я не сделать это!
– Потому что вовремя заметила, как девочка сама идёт к нему в лапы! Вот это везение, правда, милая? Сразу две проблемы решились сами собой: и выслужилась перед колдуном, и не пошла против меня. А хотелось, верно? – Он приблизил к ней своё лицо, и на Кемару повеяло терпким можжевельником. – Хотелось сделать что-то смелое, даже рискованное. Когда жизнь становится слишком сладкой, хочется чем-то её подкислить. А тут ещё спятивший астроном предлагает достать звезду с неба. Ведь ты в него влюблена, верно?
– Всё не так, не так! – закричала Кемара. – Пустить меня! Я не хотеть вас предавать. Он на самом деле просить привести её, но я не соглашаться! Я помогать Алиде, я на ваша сторона!
– Глупая каркунья, – скривился Вольфзунд и оттолкнул её. Кемара оступилась и завалилась на холодный каменный пол. Она не хотела, чтобы всё получилось так! Рич просил её об услуге, она чуть было не поддалась, но страх перед хозяином взял верх. Она хотела обернуться птицей и улететь в замок, но её сил на это не хватило. Окэлло ведь тоже хотел, чтобы Алида нашла Чернокнижника, так почему он не доволен, что Кемара помогла им встретиться?
– Пожалуйста, не… – Она мучительно подбирала слово. Как сказал бы человек? Как будет правильно? – Не злить… Не злитесь! Я помогла ей найти его, разве это плохо?
– Плохо, что ты стояла на грани неповиновения, моя милая сорочья подружка. Плохо, что поставила свои интересы превыше моих. Я такое не прощаю, ты знаешь.
– Нет! – завопила Кемара. – Нет, умоляю! Не ставить метка, не надо, не надо, не ставить!
Она заметалась по комнате, натыкаясь на мебель, роняя с полок приборы и книги. Вольфзунд скривился, когда на пол упала и разбилась початая бутылка вина. Он хочет поставить ей третью метку! Тогда и Креата, и Рикита, и родители навеки останутся птицами, лишившись прелестей человеческой жизни. Из-за неё! Из-за того, что она посмела на несколько минут представить, что было бы, встань она на сторону Чернокнижника. Она правда хотела бы, чтобы он искренне попросил её помочь. Она сделала бы всё для него. Но не для Чернокнижника. Для Рича, если магия оставила хоть что-то от него прежнего.
Вольфзунд схватил её за руку и крепко сжал. Кемара перестала биться и просто тихо плакала, всхлипывая. Он задрал рукав её платья, занёс ладонь над предплечьем с двумя красными метками и замер, задумчиво разглядывая её заплаканное лицо, но через мгновение медленно опустил руку. Не на предплечье Кемары, а просто отвёл в сторону. Кемара удивлённо посмотрела на него.
– Не-ет. Нет, я поступлю по-другому. Признаюсь, мне жаль терять моих птах. Тебя и Креату. А вот Рикита… Что Рикита? Не очень умная, не очень послушная. Смазливая девчонка из неё вышла, это правда. Но я, увы, женат.
– Нет, – прошептала Кемара. Она поняла, что он имеет в виду.
Вольфзунд отпустил её, замысловато взмахнул изящным запястьем, и посреди кабинета взвилась фиолетовая туча с ворохом кружащих чёрных перьев в центре. Через миг туча рассеялась, явив Рикиту. Кемара растерянно осмотрелась и удивлённо открыла рот, увидев сестру и альюда.
– Здравствуй, Рикита. – Вольфзунд насмешливо поклонился ей, но она приняла его фарс за чистую монету и довольно зарумянилась.
– Здравствуйте, Окэлло. Чем вам служить?
Кемара громко шмыгнула носом.
– Видишь свою сестрицу? – спросил Вольфзунд. Рикита кивнула. – Она очень провинилась. Настолько, что я был готов прямо сейчас поставить ей последнюю метку. Но я придумал кое-что более интересное. Можете обняться, девочки. В последний раз.
Рикита по-прежнему глупо моргала и робко улыбалась, не понимая, зачем её вызвали и чего от неё хотят. Кемара бросилась к сестре и с рыданиями заключила её в объятиях.
– Прости, прости, сестрёнка, – всхлипывала она по-сорочьи. – Я не хотела, честно не хотела!
Она могла бы ещё многое сказать сестре, но Вольфзунд снова взмахнул рукой, и Рикита опять закружилась в фиолетовом вихре, а в объятиях Кемары остался только воздух.
На полу кабинета сидела сорока. Самая обычная с виду, но Кемара не понимала, о чём она щебечет. Не могла уловить её мыслей. Будто у птицы не осталось ни души, ни чуткого сердца. Кемара истошно закричала.
– Ещё один звук, и станешь такой же, как она, – выплюнул Вольфзунд. – Будь добра, покинь мой кабинет. Не терплю предателей. Скройся с глаз хотя бы на пару дней.
Он открыл окно, и бездушная сорока, которая ещё недавно была Рикитой, беспечно улетела, поймав крыльями ветер. Потом Вольфзунд шагнул к Кемаре, схватил её за локоть и вытолкал за дверь, как провинившуюся кошку.
Кемара сползла по стенке, закрыла ладонями лицо и безутешно завыла.
* * *– Как думаешь, смертные девочки умирают от огорчения? – небрежно спросил Мел.
Они с Вольфзундом медленно прохаживались по саду. Отец вдруг решил навестить лошадей в конюшне, а потом проведать свои любимые розовые кусты: крупные цветы на них пахли хвойным лесом, а от тёмно-фиолетовых бархатистых лепестков исходило чёрно-лиловое сияние.
