"Фантастика 2025-118". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Пахло спичками и ночными цветами. Ричмольд застонал, вырывая себя из зыбкой дрёмы. Ужасно хотелось пить, словно он провалялся здесь не один день.
– Раскрой свои очи усталые, молодец, – прозвенел колокольчиком девичий голос. – Возьмёшь меня за руку – станешь снова хозяином.
Он встрепенулся и ошалело уставился перед собой.
Прямо над ним стояла бледная девушка с длинными струящимися волосами и хитро улыбалась. Она была абсолютно нагой, и Ричмольд, закашлявшись, спрятал лицо в ладонях. Его уши и щёки запылали так, словно он сунул голову в печь.
  
– Ну вот, а раньше танцевал со мной и моими сёстрами, – разочарованно протянула моур. – Что ты здесь делаешь? Почему сидишь один под деревом?
Ричмольд дёрнулся, чтобы подняться и уйти, но у него ничего не получилось. Ноги его не слушались, а кресла поблизости не было. Он выругался.
– Говорю же, – надула губки девушка. – Возьми меня за руку. Станешь снова хозяином.
Рич недоверчиво посмотрел на неё, стараясь не пялиться на голое тело. Моур действительно протягивала ему руку, такую тонкую и бледную, будто сделанную изо льда. Её волосы казались застывшими водами ручьёв, а глаза сверкали, как тающие снежинки.
– Меня зовут Иви, – представилась она.
Ричмольд неуверенно протянул руку, и ледяные тонкие пальцы сомкнулись вокруг его ладони. С силой, неожиданной для такого изящного существа, Иви дёрнула его на себя. Он охнул, подаваясь вперёд, а в следующее мгновение уже стоял рядом с ней. По рукам юноши и моура пробежали серебристые язычки и замерли, впитавшись в кожу. Голова закружилась, приятная ночная прохлада омыла лицо, и он почувствовал, что улыбается.
– Маридос, – представился он.
– Прошлый тоже был Маридос! Так неинтересно, – сморщила белый носик Иви. – Но на первое время пойдёт. Потом что-нибудь придумаешь.
Она внимательно изучила его лицо своими цепкими глазами-льдинками и пожала плечами.
– Не красавчик. Жаль. Ну, ничего, привыкнем и к такому. – Она одарила Чернокнижника очаровательной улыбкой и крутанулась на месте. Светлые волосы взметнулись блестящей волной, открывая его взору её стройное тело. – Пойдём к нам, мы заждались.
Иви потянула его через лес, так легко переступая по болотным кочкам, словно её ноги вовсе не касались земли, а парили в воздухе. Он не запоминал дорогу. Неважно, сколько погибших деревьев они обогнули, через сколько топких луж перебрались и с какой стороны им улыбалась луна. Мёртвый Лес обнимал их костяными руками, и они сами были лесом.
Время текло незаметно, и Чернокнижник не мог бы ответить, бегут они третьи сутки или пустились в путь только минуту назад. В этом месте он не чувствовал ни времени, ни расстояния, словно Мёртвый Лес был колесом, постоянно вращающимся по кругу, увлекающим в колдовской танец любого, кто ступит на его землю. Ему было легко – так легко, как никогда не было в прошлой жизни, и он то и дело ловил себя на том, что запрокидывает голову и смеётся в черноту ночи.
Иви тоже смеялась, и смех её был похож на звонкий хруст ломающегося льда. Краем глаза юноша замечал, как из-под земли вырываются серебряные огоньки и, пританцовывая, пускаются за ними вслед.
Внезапно моур остановилась и повернулась лицом к Чернокнижнику, не выпуская его руку из своей. От бега её дыхание участилось, вырывалось изо рта морозными облачками. Она отвела с лица длинные белые волосы и взглянула ему в глаза, хитро прищурившись.
– Будешь всем нам братом, а мне – ещё и мужем.
Она быстро обвила его шею холодными гладкими руками и стремительно поцеловала в губы – будто боялась, что другие моуры могут их заметить.
От неё исходила такая манящая магическая сила, что Чернокнижник не удержался и прижал моура к себе, продлевая поцелуй. Голову заполнил сладостный туман – такой плотный, что мир покачнулся.
– Буду, – ответил он, с трудом возвращаясь к действительности.
Иви хихикнула и снова припустилась бегом, таща его за собой.
Из-за деревьев и голых кустов им навстречу выскакивали другие серебристые девушки и, хохоча, бежали рядом, игриво встряхивая длинными струящимися волосами, похожими на чистые горные водопады. Воздух зазвенел от их беззаботных голосов, зарябил от блестящих тел, сверкающих во мраке, как гладкие бока серебристых рыб в реке.
Чернокнижник смеялся вместе с ними. Он чувствовал себя так, будто вот-вот взлетит. Дикое, необузданное счастье распирало его грудь, и ему хотелось закричать во всё горло, чтобы всё живое вокруг знало, как ему хорошо.
– А хозяин-то весёлый, – подмигнула Иви другая девушка.
Толпа моуров обступила их плотным кольцом, девушки выстроились в хоровод и бросились танцевать, увлекая юношу за собой. Их волосы и кожу серебрила луна, их гладкие плечи и ключицы мерцали, будто звёзды подарили им свой манящий свет, и Чернокнижник с замиранием сердца признал, что никогда не видел существ настолько же прекрасных, как моуры. Они плясали не жалея ног, и почва под их стопами выравнивалась, как по волшебству: лужи тёмной жижи высыхали, кочки разглаживались, а там, где ступали ноги болотных существ, на земле зажигались бледно-жемчужные огоньки, похожие на застывшие капли лунного света.
Круг ширился, к хороводу присоединялись всё новые моуры, появляясь из ниоткуда, будто сотканные из воздуха. Уже сотни девушек, похожих друг на друга, как родные сёстры, плясали вокруг Чернокнижника, и серебристые всполохи тёмной магии обнимали их со всех сторон, наполняли грудь возбуждённой дрожью, напитывали тела будоражащей силой. Звуки голосов сливались в странную песнь, в ликующий вой большой и дружной стаи, и он взлетал высоко к ежевично-чёрному небу, заставляя мёртвые деревья трястись от жути.
Сердце выпрыгивало из груди от восторга. Прикосновения тонких пальцев, гладкой кожи и мягких волос моуров кружили голову, как крепкое вино. Сотни счастливых девичьих лиц мелькали перед ним, и он уже не мог отличить Иви от её сестёр.
Ветер завыл надрывно, загудел, застонал, яростно набрасываясь на мёртвые деревья и заставляя их жалобно, по-стариковски скрипеть. Послышался звон колокольцев: сперва невнятный и робкий, он набирал силу, наливался голосом, и скоро весь воздух над Мёртвым Лесом наполнился хрустальными переливами. Чернокнижник не мог понять, откуда доносится этот звук. Казалось, будто звенела сама земля, сам ветер, сами деревья и сами озёрца болотистой воды. Он завертел головой, ища глазами источник звука, но тут одна из моуров дёрнула его за руку и, смеясь, указала тонким пальцем наверх.
Юноша задрал голову и замер. Сразу несколько плясуний столкнулись с ним и захихикали, а потом тоже подняли лица и приветственно заголосили.
Со всех сторон по древесным стволам и обломанным веткам к ним приближались странные существа. Внешне они напоминали людей, но узкие вытянутые носы и редкие светло-коричневые перья, торчащие из костлявых локтей и плеч, делали их похожими на сов-сипух. Существа передвигались по деревьям так стремительно и свободно, словно никогда не спускались на землю и не пробовали стоять на ногах. В их выверенных, молниеносных движениях было что-то жуткое и противоестественное.
Чернокнижник раскрыл рот, заворожённо наблюдая за древесными людьми. В отличие от моуров, среди них были и мужчины. Глаза созданий сверкали медными огнями, в длинные, медовых оттенков волосы были вплетены круглые колокольчики, напоминающие кракелы на городских зданиях. Ветер, играя их космами, звенел колокольчиками, наполняя воздух хрустальной музыкой.
– Стригои пожаловали, – шепнула ему на ухо Иви. – Им ты тоже помог вернуться.
  
Стригои замерли в голых кронах, ухватившись за ветки тощими пальцами с длинными заострёнными ногтями. Их глаза, не мигая, уставились на Чернокнижника. Они все молчали, будто ждали от него каких-то действий. Звон колокольчиков утих, лишь изредка ветер тревожил волосы стригоев, и тогда тоненькое побрякивание нарушало тишину.
Чернокнижник нервно сглотнул. Под взглядами стригоев ему стало не по себе. Моуры тоже притихли. Одна из женщин-стригоев, с длинными спутанными седыми волосами и ожерельем из костей на шее, спрыгнула на землю и неживым, похожим на скрип старого дерева голосом проскрежетала: