"Фантастика 2025-118". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

– О нет, не стоит никого утруждать, – махнула рукой я. – Васенька, дай мне, пожалуйста, мой кристалл.
– Вы хотите сами вести лошадей под уздцы? – немного удивился, но не сдавался Лориндэль. – Но ведь это очень неудобно. Насколько прекрасно двигается лошадь, лучше всего видно со стороны…
Я раздраженно повела плечами, что означало окончание разговора, по крайней, мере с моей стороны. Правитель удивленно наблюдал, как Васька извлек из моей практически безразмерной сумки хрустальный шар и бережно вручил его мне. Липай с Лисицыным четко знали, как именно пользуются магическим кристаллом, но еще они знали меня, а потому благоразумно решили не рисковать, и на всякий случай отступили подальше. Правитель таким опытом не обладал, он рассматривал меня, как скептически настроенный зритель глядит на ярмарочного фокусника: будто чувствовал обман, но никак не мог понять, в чем именно заключается подвох.
  
Я закрыла глаза и сосредоточилась на том, с кем собиралась поговорить о перемещении моего любезного коня-мутанта из Новых Усадеб. Задача оказалась сложнее, чем я думала. Сложно представить себе личность, которую видела всего несколько раз и то давно. К тому же это был не человек, а демон, проживающий в одном из Темных миров. К нему я когда-то попала в результате знакомства с одним вороватым эльфом, но это сейчас не суть важно. Сначала я честно пыталась восстановить четкий образ в памяти, но получила только некий туманный сгусток, отдаленно смахивающий на орангутанга. Попытка разогнать туман не увенчалась успехом, он превратился в какую-то липкую бесформенную массу и упорно не желал убираться из сознания прочь. Усилием воли я представила себе пушистую метлу и попробовала вымести надоедливые клочки, но они обмякли на метелке, нежно обнимая ее, как потерявшийся малыш вновь обретенную мать.
Следующим произведением моей не в меру разыгравшейся фантазии оказался эльф, лезущий в окно с букетом наперевес. Его я мысленно огрела принесенным веником, и он растаял. Затем появился летучий мышь верхом на брыкающейся кобыле… Пришлось открыть глаза и сосчитать до десяти, чтобы глупые видения наконец рассеялись. Я еще раз глубоко вздохнула и закрыла глаза. На сей раз более результативно. Облик возник где-то с третьей попытки: немного туманный и расплывчатый, но вполне узнаваемый.
Не в пример облику, заклинание вызова сформировалось легко и привычно, прозрачным сгустком оформилось в ладони и густой каплей стекло на гладкий отполированный хрусталь. Поверхность сферы замутилась, пошла разводами, словно круги расходились по воде от камня, брошенного в пруд. Когда поверхность кристалла успокоилась, внутри прозрачной сферы возникло недовольное лицо Бельвиора.
– Не может быть! Это опять ты! – возмущенно произнес он.
– Конечно, я, – мило улыбнулась я в ответ. – А ты кого ожидал увидеть, невоспитанный демон? Деда Мороза?
– Почему невоспитанный?
– А где твое «здравствуйте, милая ведьма»? Или, на худой конец, «добрый день», если ты не желаешь мне здоровья. Кстати, и тебе не хворать.
Бельвиор насупился, как хомяк, у которого собрались отобрать все запасы.
– Если ты меня беспокоишь только для того, чтобы сообщить мне о досадных промахах в моем воспитании, то я полностью с тобой согласен и спешу откланяться на этой радостной ноте.
– Стоп! – Мой вопль многократно отразился от зеркал и заставил стеклянные поверхности жалобно задребезжать. Правитель вздрогнул, Тьма сделал шаг вперед, чтобы защитить хозяина, а Васька шустро нырнул за мою спину. Истребители, умудренные опытом общения со мной, любимой и непредсказуемой, рухнули на пол как подкошенные и, как по команде, заслонили головы руками, дабы в случае чего не получить серьезных увечий.
– Не так быстро, шустрый наш. От меня тебе просто так не избавиться. Не забудь, с тебя должок.
– Какой должок? – округлил глаза он.
– А такой… Кто мне обещал амулет перемещения? Или забыл уже? Если это приступ раннего склероза – могу вылечить.
Бельвиор заюлил, как уж на сковородке. С одной стороны, ему очень не хотелось признавать за собой неоплаченный долг. Плюс ко всему вышеупомянутая хвостатая напасть, называемая в простонародье Викторией, и так возникала, как черт из табакерки, стоило только немного расслабиться и забыть о ее существовании. Перспектива наличия у вездесущей, неуемной ведьмы амулета перемещения удручала демона и вгоняла его в холодный пот.
Минут пять я не без злорадства наблюдала за обеспокоенным выражением лица демона и только потом наконец смилостивилась:
– Ладно. Насчет амулета я спрошу в следующий раз. Цени мою щедрость.
– Твоя щедрость просто не имеет никаких границ, – не удержался от сарказма тот.
– Согласна. У меня доброе, отзывчивое сердце, и некоторые демоны беззастенчиво этим пользуются, – спокойно согласилась я, игнорируя иронию демона. – Просто помоги мне переправить сюда мою лошадь. Это все.
Бельвиор тяжело вздохнул. В его голове слабо толкнулась мысль: ведьма не отстанет, пока не получит обещанного, амулет придется-таки достать, иначе ему грозит участь добровольного мальчика не побегушках. В том, что ведьма прекратит использование демона для бесплатной транспортировки живности из одной точки своего мира в другую, используя Темный мир как перевалочный пункт, Бельвиор не верил. Не с его счастьем подобный всплеск благотворительности со стороны хвостатой эксплуататорши демонов.
– Ты уверена, что действительно так необходимо… – вяло запротестовал он.
– Бельвиор… – Проникновенный взгляд ведьмы просветил замершего демона насквозь лучше рентгеновского аппарата.
Бельвиора прошиб холодный пот, мысли в панике заметались в голове, как стайка кузнечиков по полянке. Уж не погорячился ли он? Она ведь может явиться собственной персоной, и тогда ему, мягко говоря, не поздоровится.
– Злить меня не самая хорошая идея. Гораздо проще сделать как сказала.
Демон решил не дразнить гусей – себе дороже выйдет. Бельвиор коротко вздохнул и кивнул. Кристалл погас.
Васька осторожно вынырнул из-за спины и тихонько прошептал:
– А может, не надо? Ну их, эти телепорты… Кто знает, что оттуда вылезет.
Надо признать, кот был в чем-то прав. В прошлый раз у Бельвиора вышла накладка, и из зеркала вылезло нечто непонятное, к тому же смердящее. Еле запихали обратно совместными усилиями эту мерзость. С другой стороны, не доверяю я щедро предложенной высокомерной скотинке, и скорее отправлюсь в путь пешком, чем вручу свою хрупкую жизнь животному, которое считает ниже своего достоинства даже смотреть в мою сторону. Хвостом чую, такой подход просто обязан выйти боком или как минимум шарахнуть по рогам. А они мне чем-то дороги. Привыкла я к кокетливым костяным наростам на лбу.
– Думаю, на этот раз все обойдется, – неуверенно протянула я.
С тяжелым вздохом извечного страдальца фамилиар извлек из сумки внушительную сковороду на ручке и постарался прикрыть ею свое пушистое тельце, как средневековый рыцарь щитом. Вышло не очень похоже, но вполне функционально. Истребители тоже подниматься на ноги отнюдь не спешили. Из-за широкой спины Тьмы осторожно выглянул Повелитель.
– Леди, я настоятельно не рекомендую… нет, я просто запрещаю вам проводить здесь свои эксперименты, не посоветовавшись со мной.
Я смерила надоеду уничижительным взглядом, словно из нас двоих именно я разменяла пару тысячелетий:
– Я не поняла. Вы желаете избавиться от меня или нет?
Правитель притих. Видимо, решил, что разрушение любимой конюшни – небольшая цена за счастливое освобождение от назойливой ведьмы. С этого дня в сознании Лориндэля ведьмы стали прочно ассоциироваться с тараканами: стоит только завестись одной, и избавиться от нее практически невозможно.
  
Я расценила задумчивое молчание Повелителя как знак согласия и вернулась к прерванному занятию. Все-таки трусоватый народ эти эльфы. Чуть что – сразу против экспериментов. Подумаешь, вылезет из зеркала какое-нибудь экзотическое чудо-юдо. Ну и что? Здесь присутствуют целых три истребителя нежити, включая меня, как-нибудь справимся с монстром. Я пожала плечами и подошла к зеркалу. Окружающие заметно напряглись в ожидании очередной пакости с моей стороны. Их совместный пристальный взгляд ощущался как большая тяжелая ладонь где-то в области лопаток. Ощущение не из приятных, но с этим ничего не поделать, можно только смириться. Рука привычно коснулась серебряной глади стекла.