"Фантастика 2025-118". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Правитель смерил нас холодным взглядом и поднялся на ноги. Разумеется, он заметил пополнение в нашей группе, но никак не прокомментировал этот факт.
– Мы собрались здесь, чтобы проводить в путь эту прославленную команду истребителей.
«Прямо как в последний путь провожает», – подумала я.
– Точно, – радостно поддакнул Ахурамариэль. – И все это притом что ты, в сущности, не сделала им ничего плохого. В этом городе просто не ценят хорошего отношения.
  
Дальше следовала длинная и пространная речь Правителя о том, что мы первые люди, ступившие на булыжную мостовую эльфийского града, и должны буквально биться в радостных конвульсиях от восторга, узнав о постигшей нас чести. Лично я благодарности не испытывала: солнце уже палило вовсю, а речь Лориндэля была слишком велеречива и затянута даже для представителя Перворожденных. Затем представили транспорт, на котором нам предстояло покинуть вышеупомянутый город.
Слов нет, лошадки оказались хоть куда. Стройные, длинногривые, тонконогие, изящные как статуэтки, они гордо выгибали лебединые шеи и нервно грызли удила. Я внимательно посмотрела на предложенную мне белую кобылку, лошадка не менее внимательно оглядела меня, и мы обе, не сговариваясь, пришли к единому мнению: вместе мы ничего делать не станем, даже если нам будут угрожать физической расправой. Я выразила сомнение, что такое нервное, высокомерное создание вообще понимает, что такое седло, а уж о безопасности всадника и говорить нечего. Лошадь тоже выразила свое отношение к хвостатой всаднице, окинув оную гордым, презрительным взглядом девицы царских кровей и презрительно фыркнув в мою сторону.
– Загнибеда, – устало молвил Липай. – Ну почему ты не можешь просто оседлать эту кобылу? Зачем надо устраивать этот спектакль?
– Мне не нравится эта лошадь, и все, – уперлась я. – Я ей не доверяю.
– Леди Виктория, – высокопарно начал Повелитель. – Эта лошадь из моих собственных конюшен, в ее жилах течет кровь лучших скакунов.
– Если Виктория не возражает, я мог бы доставить ее до дома гораздо быстрее любой лошади, – осторожно предложил Роландэль.
– Говорил я тебе: не носи черное в такую жару, – отмахнулся от него брат. – Где это видано, чтобы принц эльфийской крови носил на своей спине людей как вьючное животное.
Роландэль в ответ просто пожал плечами.
– Итак, Леди Виктория, будьте так любезны, просветите нас, объяснив, чем вас не устраивает лошадь?
Настала моя очередь пожимать плечами. Иногда бывают такие ощущения, которые сложно облечь в слова. Мне не нравилась не только моя кобыла, но и все лошади. Согласна. Это были прекрасные животные: хоть картину пиши, хоть статую лепи и в музее выставляй. Шерсть на гладких спинах заботливая рука конюха уложила волосок к волоску, гривы тщательно расчесаны и блестящим водопадом ниспадали почти до самых копыт. Сбруя тоже была произведением искусства.
– Я с удовольствием уступлю тебе своего коня, – предложил Липай.
Лисицын поморщился, но тоже попытался всучить мне поводья своей лошади. Гнедой жеребец отнюдь не разделял энтузиазма своего предполагаемого наездника. Если с наличием на своей спине следопыта конь еще готов был смириться, то меня терпеть уж точно не собирался. Лошадиные зубы клацнули буквально в миллиметре от моих пальцев, благо я успела вовремя отдернуть руку, а то нескольких фаланг точно не досчиталась бы. Впрочем, я не только спасла облюбованную конем конечность, но и двинула обнаглевшей животине в морду.
Конь всхрапнул, взбрыкнул и поднялся на дыбы. Впрочем, деваться ему было некуда. Мешали собравшиеся на площади эльфы. Коня укротили. Правитель тяжело вздохнул, словно терпеливый родитель, терпению которого приходит конец, и продолжал:
– Может, леди желает самолично осмотреть конюшни и выбрать себе лошадь? (Читай совсем уж никудышную клячу, со вздорным нравом и туманным происхождением.)
Я задумчиво почесала нос, не совсем уверенная в успехе предприятия. Если их лошади отбираются по двум основным признакам – красоте и строптивости, мне ни одна из них не подойдет. С другой стороны, что я теряю? Как говорится, попытка не пытка. И тут меня озарила идея.
– А зеркало в конюшне есть? – осторожно поинтересовалась я.
Правитель сдержанно кивнул. Если его и удивил мой неожиданный интерес к зеркалам в конюшне, он благоразумно промолчал, дабы не упускать последний шанс спровадить ведьму со двора. Думаю, он вполне созрел для того, чтобы доплатить кому-нибудь за избавление, только пока не решил, где найти того единственного, кто даст хоть какие-то гарантии.
Поход в конюшню Повелителя впечатлил мою ведьминскую душу, не чуждую чувства прекрасного. Величественное здание с мраморной колоннадой и затейливой лепниной можно было принять за дворец какого-нибудь графа, фаворитки царствующей особы или, на худой конец, внезапно разбогатевшего купца, который теперь просто не знает, куда девать презренный металл, и с остервенением обклеивает комнаты банкнотами вместо традиционных обоев. Короче, если бы герольд услужливо не объявил:
– Конюшни его величества Повелителя града… (и так далее и так далее), – ни за что не догадалась бы, куда нас привели.
Липай окинул здание внимательным взором и поправил на плече немного съехавшего при дальней транспортировке Лешу, причем тот недовольно заагукал (за что тут же получил крепкий подзатыльник и заткнулся). Глядя на конюшню, командор прикинул, что некоторые лошади умудряются проживать в гораздо лучших условиях, чем отдельно взятые истребители, и помрачнел.
Нас торжественно пригласили войти. Внутри обнаружились огромные, вылизанные дочиста и посыпанные древесной стружкой денники с упитанными, ухоженными, лоснящимися лошадьми. На их тонких породистых мордах читалось высокомерие, с которым они смотрели на окружающих. Я не люблю, когда на меня смотрят так, словно я мерзкая и противная грязь под ногами, так что, как и следовало ожидать, моя неприязнь к тщеславным лошадкам только усилилась. Я скорее согласилась бы прогуляться пешком по экватору вокруг земного шара, обутая в железные башмаки и с посохом в руках, чем взгромоздилась на одну из этих зазнаек. Оставалась последняя надежда – Яшка. Именно возможность переправить лошадь-мутанта в эльфийский град и привела меня в конюшню, а вовсе не сомнительное удовольствие почувствовать себя ничтожеством перед такими породистыми тонконогими созиданьями.
Правитель истолковал мое молчание как восхищение питомцами и принялся расхваливать стати любимцев. Я не большой знаток данного предмета и искренне не понимаю, чем одна форма копыт отличается от другой, поэтому к концу нудной и затяжной лекции на тему преимущества эльфийских скакунов над английскими, ахалтекинскими и арабскими породами впала в уныние. Из состояния легкого ступора меня вывел удивленный возглас Васьки:
– Смотри! Смотри! У них тут целая комната с зеркалами есть! Здесь что, балы устраивают? Эти эльфы такие затейники, чего только не придумают!
– На самом деле, – спокойно возразил Правитель, – это манеж для выездки. Лошадей здесь обучают красиво двигаться в полной гармонии со всадником.
Я с интересом оглядела огромный манеж, размерам которого позавидует футбольный стадион международного значения, и замерла, потрясенная простотой решения своей проблемы с транспортом. Откровенно говоря, я и не рассчитывала на такой подарок судьбы. Когда Правитель упомянул о наличии зеркала в конюшне, я наивно полагала, что мне в лучшем случае предъявят обычную посеребренную поверхность во весь рост. А тут при желании целый табун провести можно.
  
– Скажите, пожалуйста, – скромно потупилась я, – могу я воспользоваться этим прекрасным манежем?
– Разумеется, – сделал великодушный жест Повелитель. – Это естественное желание – посмотреть понравившихся лошадей в движении. Скажите только, кто из моих красавцев вам больше всего приглянулся, и конюхи с удовольствием проведут их по кругу.
Вышеупомянутые конюхи молодцевато вытянулись во фрунт и стрельнули в мою сторону такими красноречивыми взглядами, что мне стало ясно: они скорее перецелуют всех жаб в округе и подцепят от них бородавки, чем станут вываживать своих лошадок перед смертными.