Дыхание. На руках умирает любовь
– Гилем, я призываю тебя успокоиться, – продолжал спокойно Азель. – Я не желал смерти Редлаю. Он был частью команды.
– Которую можно так легко отсечь? – Гилем размахнулся и ударил еще несколько раз, камни вокруг обуглились от ударов. – Кто еще не нужен для спасения Айона? Кайл? Я? Госпожа Марил? Риса? Кем можно разменяться? – он не переставал бить, но Азель без труда отражал атаки.
– Даже твой пожар не может в полной мере охватить ситуацию, – произнес Азель уже напряженно. – Не лишай меня выбора.
– Какого? Готов убить и меня? – рыкнул на него Гилем.
– Если придется.
– Что… – прошептала Риса, не веря в то, что последние слова принадлежат ее любимому. – Азель, нет! Не смей!
– Риса, – прошептала ей Сина. – Скоро пламя Гилема иссякнет. Посмотри на его лоб, там уже почти не осталось сфер. Думаю, Азель добивается именно этого, – она постаралась успокоить подругу.
– Прошу… – продолжала шёпотом Риса. – Остановитесь.
– Проклятие… – прошипел Гилем.
Как бы он ни старался атаковать Азеля и пытаться предсказать его стиль боя, ничего не получалось. Он, даже не активировав свою искру, оставался намного сильнее его. Татуировка книгописца стремительно кончалась, и он понимал это, перед глазами уже темнело и сознание мутилось. Однако Гилем не мог оставить все как есть. Его сила – воображение.
Гилем развеял крылья, и меч исчез из его рук. Он смотрел на Азеля, который с невозмутимым выражением лица держал перед собой шпагу. Гилем начал считать собственные вдохи, один за одним, пока его татуировка не стала восстанавливаться. Узор за узором, покрывая сначала лоб, потом щеки, шею, поползла по плечам, ключицам и вниз по торсу, восполняясь на все сто процентов. Команда принца в шоке распахнула глаза.
– Неужели его сила настолько невероятна, что он способен восстановить свое пламя? – Сина не верила в происходящее. – Что нам делать? – она посмотрела на Рису. – Неужели Азель и правда убьет его?
Но Риса ответить ей не успела.
– Великий пожар. Очаг Великого пламени. Поток, – прохрипел Гилем.
– Меня не обманешь, Гилем, я знаю, какова жертва этого фокуса, – Азель нахмурился, но книгописец продолжал молчать. – Значит, будь по-твоему.
Все задержали Дыхание.
– Реальность.
– Нет! – закричала Риса.
– Великий пожар. Очаг Великого Пламени. Броня То. Меч Дана.
Вся татуировка, что восстановилась несколько секунд назад, сгорела. Подобно подожжённой бумаге, она исчезла с кожи Гилема, и вместо нее пришла легендарная сила. Только броня одного из погибших сыновей Богини пламени могла защитить его от Азеля и придать необходимую скорость, а меч Дана – еще один артефакт – выдержал бы натиск его шпаги. Все это исчезнет после того, как Гилем перестанет подпитывать их существование пламенем. Как и вся его сила, что связана с воображением. Но сейчас ему ни в коем случае нельзя отвлекаться.
И ровно через мгновение шпага Азеля ранила его в ногу, туда, где броня То еще не успела полностью закрепиться. Но Гилем не остался в долгу и нанес удар кулаком по лицу Азеля.
– Они поубивают друг друга! – закричала госпожа Марил. – Я… Риса, мне нужно немного пламени. Я смогу их связать. Но что дальше…
– Прошу, оставьте их, – дрожащим голосом попросила Риса и сложила руки на груди госпожи Марил. – Вторая истина. Искры Великой кузницы. Пламя первых.
И после этого она потеряла сознание. Сина вовремя успела подхватить ее и предотвратить падение. Татуировки госпожи Марил, к сожалению, не сильно восстановились. Она пыталась понять, кого ей сдерживать: Азеля или Гилема. Неверное, решение могло привести к смерти. Но времени подумать не осталось.
Книгописец замахнулся на дипломата мечом Дана и попытался уничтожить не только его, но и оставшийся город. Хрупкая на вид шпага выдержала и этот удар. Земля под ногами закипела, словно вода на огне. Таким образом Гилем пытался нейтрализовать его преимущество в скорости, однако это не помогло. Дипломат так быстро двигался, что не успевал даже на пару сантиметров погрузиться в горящее болото. Тогда из земли к нему потянулись руки, состоящие из черной жижи: глаза Азеля на мгновение распахнулись в страхе. Но уже в следующую секунду все в пределах десяти метров было уничтожено. Броня То треснула на груди книгописца.
Пламя Гилема заканчивалось, а Азель слишком хорошо знал, как нужно действовать. Он сделал шаг к Гилему, собираясь нанести ему удар, книгописец же сконцентрировал энергию в мече, даже не планируя уворачиваться. Его желание мести отключило все инстинкты самосохранения. Осталась лишь одна мысль – ранить Азеля.
– Вторая истина. Печати краской Богини пламени. Знак горы. Неподъемная ноша, – она выдохнула и произнесла вместе с со всеми исчезающими татуировками. – Знак времени.
– Вторая Истина. Свет всесжигающей любви. Мерцание, – крикнул Илай.
Сначала раздался взрыв, потом вспышка от атаки Илая, и площадь залило ярким светом. Спустя пять секунд вспышка стала сжиматься, подобно ткани, в сторону самого Илая, который стоял на коленях в паре метров от Гилема и Азеля.
Свет разлетелся на лоскуты и с мерцанием исчез. Между Азелем и Гилемом был Айон. Сина открыла рот. Принц держал Азеля и Гилема за руки. Шпага прошлась ему по плечу, а меч Дана по бедру. Кожа Айона отливала неестественно бледным цветом. Он посмотрел с осуждением сначала на Гилема, потом на Азеля. Пламя книгописца окончательно исчерпалось, и броня с мечом стали истлевать. Волосы Айона отросли и уже достигали лопаток. Серебряный цвет с черными корнями вернулся к нему.
– Архитектор, – произнес он.
– Он смог их остановить… – Сина вытерла лоб. – Айон смог.
– Я разочарован в тебе, Гилем, – процедил ледяным голосом Айон. – Редлай умер, и ты решил предать его жертву, но об этом позже, – он повернулся вновь к Азелю. – А ты… Хочешь сразиться?
Подул ветер, и без того рванная рубашка Айона приоткрылась, и на его груди появилось очертание татуировки. Нет, он еще не открыл свой костер, но ситуация подталкивала.
Мгновение, и случился бы еще более худший сценарий, чем предполагал Азель. Ему не оставалось ничего другого, как подчиниться судьбе. Он действительно отказался от гордыни во имя спасения мира. А битва с Архитектором явно не входила в его планы, поэтому он разжал руку и из нее выпала шпага. Только после этого Айон отпустил их. Принц осмотрелся.
– Собирайтесь. Мы уходим, – кинул им Айон.
Азель смерил его взглядом и пошел в сторону Рисы. Он поднял ее на руки и, не говоря никому ни слова, направился в сторону корабля. Илай же подошел к Кайлу и с трудом закинул его на плечо. Комплекция их непотопляемого заметно превосходила его, поэтому лишь силы солнцеподобного позволяли ему хоть как-то держать равновесие и не сорвать спину.
Сина и госпожа Марил пошатываясь направились за Илаем. На поле боя остался Гилем и Айон. Дымка гнева наконец-то спала с разума принца, и он тоже пришел в себя. Книгописец стоял белый как снег. Дождь бил по его лицу. И в следующее мгновение он начал заваливаться вперед, но Айон среагировал быстро и подставил плечо. Гилем рухнул на него, хоть и не терял сознания, идти самостоятельно уже не мог. Дождь над ними стал чуть слабее. Они медленно направились в сторону корабля.
– Прости меня, – прошептал Гилем. – Прости меня, Айон. Ты совершенно прав. Я предал жертву Редлая. Я чуть не подверг себя опасности. Он… – Гилем запнулся. – Ему было в целом все равно, спасем ли мы тебя. Его главная задача была спасти ринханто. И я чуть не напоролся на шпагу. Спустя час он разлетелся в пепел.
– Я нагрубил, Гилем. Это я должен просить прощения. – Они шли через руины площади. – Посмотри вокруг, я все уничтожил. Я Архитектор. Так почему же я все разрушаю? Почему спасение меня приводит к смерти друзей? Настало время вскрыть все карты: кто есть кто и какие цели преследует.
– Все это тянется с нашего рождения и уходит в твое детство, Айон, а не с момента, как мы встретились на острове, – Гилем хрипел. – Кто знает, если бы между нами не было тайн, выжил бы Редлай? Даже я не в курсе. Умерла Ледая. Это у них семейное. Защищать дорогих людей.