"Фантастика 2026-66". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)

— Могу помочь, руна лечения хоть и забирает сил много, но для Старпома сделаю.
— Пошли, — решительно заявил Иван, вскакивая. — Мы, похоже, с тобой вовек не расплатимся, задолжали мы тебе по крупному.
Радим на это ничего не ответил, потеряшки — потеряшками, а своя рубаха ближе к телу. Так что, если говорят, что задолжали пусть так и будет, возьмет миродитом, ему артефактный метал пригодится. Уже входя в двери первого этажа, он вспомнил про Ольгу, которая так и сидела в служебном помещении, день для экскурсии оказался выбран крайне неудачно, хотя для потеряшек он пришел вовремя. Но Бушуева пусть пока там посидит, закончит с местным лидером, и домой ее отведет, а экскурсия в другой раз.
  
Лазарет оборудовали в самом дальнем углу, и народу там хватало, как тех, кто занимался ранеными, так и самих пострадавших.
Радим взглядом нашел Раису и направился к ней. Та посмотрела на приближающегося зеркальщика и только устало дернула головой, обозначая кивок. Сейчас она пыталась при тусклом свете зашить порванное брюхо местного лидера, тот метался в беспамятстве и громко стонал.
— Я их кое-как внутрь запихнула и разложила, — усталым, равнодушным голосом произнесла она, — вот шить собиралась, но руки дрожат.
— Отойди, — попросил Радим и создал руну сна, следом руну паралича, фиксируя пациента.
Как только Старпом прекратил дергаться, Вяземский принялся чертить руну лечения, средняя руна, но на границе с высшей, очень сложная, требующая запредельной концентрации и четкой последовательности. Именно поэтому Жданов, когда ему Алиса морду когтями располосовала, не стал к ней прибегать, это только для серьезных ранений, как это. Радим возился с ней почти семь минут, две трети резерва слил на запитку, но результат был на лицо, края раны стали медленно стягиваться.
— Если ты ему с кишками внутри не напутала, будет жить, — сообщил Радим Раисе, глядяна Старпома. — Действовать руна будет часа полтора, много я в нее энергии влил, почти сухой, только домой вернуться осталось.
— Научи меня, — с жадностью попросила Раиса.
— Иван сказал, что с местными договорились, вот они тебя и научат, а у меня на это времени нет. Община мне и так круто задолжала за сегодня. Как ты тут?
— Приняли хорошо, — устало произнесла женщина, — рады, что я силой владею, там она спала, ну или спонтанно проявлялась, а здесь я могу настоящей зеркальной ведьмой стать, если обучат.
— Обратно не суйся, — погрозил пальцем Радим, — да и не пропустит тебя междумирье, но учти, найдешь способ просочится, тебе не жить. Законы у зеркальщиков строгие, мне из Москвы по шапке прилетело за твое изгнание, ликвидировать тебя нужно было, я пожалел.
— Спасибо тебе за это, — вполне искренне произнесла Раиса, — нашла я свое место. Тут как-то легче стало, печаль ушла, люди меня приняли. Так что, благодарная я тебе, и долг когда-нибудь верну.
— Принимаю твой долг, — ответил Радим ритуальной фразой.
Раиса вздрогнула, почувствовав, как по пальцам правой руки пробежал электрический разряд.
— А как ты хотела? — усмехнулся Вяземский. — Это в том мире слова просто слова, здесь они имеют силу.
Женщина посмотрела на Ивана, и тот только кивнул.
— Верно Ходок сказал, аккуратней нужно со словами. Мы ему тоже задолжали, и сильно. Пойдем, Дикий, рассчитаюсь за помощь в бою миродитом. Нам последнее время удача привалила, так что, есть, что тебе отдать. Устроит тебя такая расплата?
— Устроит, — кивнул Вяземский и, махнув на прощании Раисе рукой, пошел за Холодным.
  
Глава 6
 
Глава 6
— Видел, как ты уделал этого двойника, который выжил в огне, — пока поднимались, произнес Иван. — Он — глава их анклава, Сидр, очень сильный боец был. Шестеро наших, на его счету, он три болта своим мечом отбил. Если бы не он, мы, может быть, и стену бы удержали.
— Тут спорить глупо, действительно сильный боец, — согласился Радим, — он меня пару раз едва не зацепил, спасли руны, хоть медальон его от их воздействия защищал, а вот побочный эффект нейтрализовать не мог, надо было ему банальный огнешар в морду запустить, быстрее бы управился. Повезло, что та группа, что мы на улице покрошили, запоздала к штурму. Странно это, им бы в общей волне идти, а они в сотне метров сидели, не понятно, чего ожидая.
— Пленных нет, — открывая дверь в кабинет Старпома, отозвался Иван, — так что, какой план был у них, нам не узнать.
Вскрыв сейф, он начал выкладывать на стол бруски миродита.
— Шесть штук, — подвел он итог, — каждый по сто граммов.
— Нормально, — кивнул Вяземский.
Очень неплохая цена за то, что он немного повоевал. Между прочим, сто граммов чистого артефактного металла стоит триста тысяч. А тут почти на два миллиона, и трофеев у него прилично.
— Дикий, а давай я у тебя трофейные тесаки выкуплю? — словно подслушав его мысли, предложил Холодный. — Слиток за три ножа. Мы много оружия потеряли, частично оно вроде даже как наше, двойники с тел погибших подняли. Но трофеи святы, ты свое честно заработал. Тебе же они без надобности, переплавишь, чтобы миродит отделить, а я тебе чистый дам.
— Годится, — легко согласился Вяземский, начиная вытаскивать из сумки трофеи. — Двенадцать, — подвел он итог, — итого с тебя еще четыре слитка.
Иван кивнул и выложил на стол артефактный металл.
— Полный расчет, — поднимаясь и пожимая руку Холодного, сказал Дикий, — претензий не имею. Удачно я к вам сегодня заглянул.
— Это да, наше счастье, что ты решил зайти, — согласился Иван, — они бы нас порвали, людей у меня там внизу много, ты сам видел, а вот сражаться некому, бабье одно. Вечером народ посчитаем, ужаснемся.
— Слушай, а есть у вас другой выход? — пропустив стенания временного лидера мимо ушей, поинтересовался Вяземский.
— Зачем тебе? — озадачился Холодный. — Хочешь по тихой уйти в город, чтобы, если наблюдатель сидит, тебя не срисовал?
— Не совсем, — качнул головой Радим, — яне один пришел, вообще подругу на экскурсию привел, хотел ей зазеркалье показать. Она, конечно, не барышня кисейная, цельный подполковник ФСБ, но у вас там перед крыльцом гора трупов. И пол по щиколотку кровью залит. Вот и спрашиваю, есть способ выйти так, чтобы она посмотрела на все вокруг и не увидела груду тел. Сам понимаешь, не лучшая картинка для ознакомительной экскурсии.
— Есть выход на ту сторону, они оттуда не лезли, глухая стена, единственная дверь.
— Ну и хорошо, — обрадовался Вяземский. — Пошли освобождать мою спутницу, а то ведь она волнуется, наверное.
— Ну и где она? — глядя на пустую комнату, поинтересовался Вяземский.
Диван отодвинут, значит, баррикадировалась, как и было велено. На дверях нет взлома, через зеркало ей было не уйти, проход Радим закрыл. Значит, отправилась в самоволку.
— На улицу ей не выйти, — резонно заметил Иван, — мои ребята сторожат выход, приглядывая за работами и за улицей. Значит, где-то по зданию бродит. Скорее всего, пока мы трепались, вниз спустилась. Пошли, поищем.
Холодный оказался прав, Ольга сидела на центральной лестнице, держа в руках кукри и наблюдая, как местные, косящиеся на нее с подозрением, таскают обгоревшие трупы.
— Живой⁉ — обернувшись, услышав шаги на лестнице, выкрикнула Бушуева и, вскочив, бросилась Радиму на шею. — А я, кого не спрошу, никто тебя не видел, — уткнувшись лбом в его плечо, тихо произнесла Ольга. — Никто не знает такого.
— Ты зачем вылезла? — строго поинтересовался Вяземский. — Сказано же было, сидеть там и ждать моего возвращения.
— Я так и делала. Честно, — повинилась Бушуева, — а ты все не идешь и не идешь. Мне страшно стало, вдруг ты погиб. А еще боялась тут застрять. Кроме тебя, ведь, никто домой не отведет. Потом сквозь дверь раздались голоса, две женщины мимо прошли, услышала часть разговора, что отбились. Ну, я и вышла, вернулась на лестницу, стала людей спрашивать, но никто ничего про тебя не знал, только спросили, кто я такая, и как сюда попала. Выходить запретили, вот сижу, жду. Вонища жуткая, волосы провоняют, в душ, как вернемся, пустишь? А вот что с одеждой делать, даже не представляю.