"Фантастика 2026-66". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)

К Владимиру Вилен подошёл в сумерках четвёртого дня. Ночью лезть в город было не очень умно, поэтому он обосновался на старом полуразрушенном посту ДПС в паре километров от города. В его родном мире этот пост был одноэтажный, здесь же – в два этажа, что позволяло обозревать больший участок дороги. Зданию досталось: стёкла выбиты, стены выщерблены пулями, дверь сорвана с петель. Возле поста проржавевшая от времени «девяносто девятая», больше напоминающая решето, салон выгорел. Пёс обежал блокпост и, задрав голову, предупреждающе залаял.
  
Вилен вскинул автомат, взяв дверь на прицел, но тревога оказалась ложной. Полтора десятка мелких тварей, чуть побольше кошки, вылетели из окон. Отчасти они напоминали птиц, отчасти – летучих мышей. Каждая тварь слегка светилась в темноте бледно-зелёным светом, словно вымазанная в фосфоре. Большего Вилен рассмотреть не успел – слишком быстро они унеслись прочь. Похоже, в отличие от своих московских товарок, они были не слишком агрессивны или же знали человека и его возможности?
– Ну и летите, – ничуть не расстроившись, прокомментировал Ильич бегство летучих тварей.
Вступать с ними в бой всё равно, что с комарами воевать – возможности неизвестны, количество приличное, так никакого боезапаса не хватит.
Пепел несколько раз победно гавкнул вслед сбежавшим противникам и спокойно вошёл внутрь следом за хозяином. Разместиться на втором этаже оказалось плохой идеей: видимо, твари здесь гнездились годами – всё было настолько загажено, что даже ногу некуда поставить. Среди помёта белели кости, но они принадлежали каким-то небольшим зверькам, человек был явно крупноват для «летучих мышей». Зато нижний этаж – по сути, бетонная коробка с камерой предварительного заключения (хотя камера – слишком громкое слово для клетки, сваренной из толстой арматуры и вделанной в стену) – был вполне чист. Вилен быстро набрал дров, рядом с постом хватало поваленных деревьев, в основном дубы. На окраине располагался городской парк, плавно переходящий в дубраву, любимое место для проведения первомайских шашлыков и пьянок молодежи прилегающих микрорайонов. Вскоре в углу, на импровизированном очаге, выложенном из шести кирпичей, горел костёр, на котором закипал котелок с супом. Точнее – с простой похлёбкой из копчёного мяса и грибов, собранных по дороге. Сбор данного ресурса в этом мире представлял собой довольно простой процесс. Нужно просто идти по обочине и смотреть под ноги. Ильич брал только белые и подосиновики, они были большими и чистыми, скорее всего, мутация коснулась и их, поскольку за всё время Вилен не видел ни одного червивого. Жаль только, что эксперименты приходилось проводить над собой, но другого выхода не было, рисковать и пробовать консервы, попадавшиеся в пустых городах и разменявшие почти сотню лет, Вилен считал более опасным.
Пепел хрустел костями крысы, которую Ильич подстрелил в соседнем городке, считающемся микрорайоном Владимира. Поначалу он опасался, что возникнут сложности с кормлением такой большой собаки, но всё оказалось на удивление просто: либо пёс сам добывал себе ужин, либо довольствовался тем, что подстрелит хозяин. А поскольку различные твари атаковали человека довольно часто, то недостатка в трофеях не имелось. Но каждое нападение заставляло тратить бесценные патроны, которые исчезали, словно конфеты из буфета. Если Вилену не удастся в ближайшее время найти боеприпасы, то вопрос его выживания будет стоять очень остро. Ильич с сожалением вспоминал брошенные в Волоколамске трофеи. Пять цинков пятёрки и три семёрки плюс россыпью в магазинах – всё это богатство осталось под завалом. А сколько там было великолепных стволов: «Винторез» и «Вал», СВД, пулеметы… Вилен тяжко вздохнул и помешал варево. Ещё минут десять – и можно будет поесть, потом сделать себе горячего сладкого чая и лечь спать.
Ильич прикурил и, подхватив автомат, вышел наружу. Чужое звёздное небо простиралось прямо над головой, казалось, вытяни руку – и достанешь светящийся шарик. Владимир уже скрылся в темноте, но он был там, город детства. Город, в котором знакома каждая улица, каждый дом, ну или почти каждый. Вилен не был здесь три года, с тех пор как умер дед. Хотя нет, это же в другом мире… Хотя здешний мир и был почти зеркальным отражением земного, но всё же парень замечал небольшие различия. Например, в названиях деревень, или в их месторасположении.
Вилену очень хотелось посмотреть на собственную квартиру. Кто там жил, была ли у него самого копия в этом мире? Или всё-таки зеркало кривое? А если копия была, то что с ним стало здесь? Вопросов накопилось много. Что в городе уцелело? Удастся ли найти боеприпасы, одежду, транспорт и топливо? Можно ли тут жить или придётся постоянно отбиваться от мутантов? Тогда точно лучше уйти в глушь, дикое зверьё всяко предпочтительнее мутантов.
  
Глава четвёртая
 
Возвращение домой
 
Вилену не спалось. Местная кроваво-красная луна раздражала до неимоверности, в отличие от своей земной сестры, она была чуть больших размеров и словно нависала над миром. Вилен снова забрался в спальник. Очень хотелось курить, но надо экономить, лимит – не больше пяти сигарет в день. Да и вообще с этой привычкой скоро придётся распрощаться, если, конечно, не удастся найти неразграбленный склад или поле дикорастущего табака. Промаявшись ещё минут двадцать, он всё-таки уснул, усталость многочасового перехода брала своё.
Утро выдалось замечательное, впервые за три дня на небе появилось солнце. Постоянная облачность портила настроение. Поэтому солнце, вышедшее перед тем, как Вилен должен был войти в родной город, он счёл добрым знаком.
– Ну что, Пепел, вперед, – скомандовал он и уже тише добавил: – Похоже, я вернулся домой.
Городу досталось. Ещё по дороге Вилен замечал, что, чем дальше от источника заражения, тем больше разрушений и людей, погибших явно не своей смертью. Первыми пунктами назначения были батальоны ДПС и ППС, находившиеся прямо на въезде в город. Картина взгляд не радовала: площадь, на которой раньше стояли автомобилисты в ожидании техосмотра, завалена выбеленными от времени костями. Россыпи гильз, пробитые навылет черепа, переломанные кости – всё говорило о том, что здесь вели бой. Ворота батальона ППС выбиты бульдозером, который так и остался стоять в двадцати метрах от проходной, на сиденье водителя лежала кучка костей, стекло выбито, вся кабина прошита пулями, ковш, которым водитель прикрывался как щитом, словно решето. Вилен заглянул в бардачок, где обнаружил пачку сигарет.
– Здорово, – обрадовался он и сунул первый трофей себе в карман.
Пепел настороженно крутил головой, он что-то чувствовал, но пока не торопился поднимать тревогу. Вилен потрепал его по загривку и, не выпуская из рук автомат, пошёл к зданию. Видимо, нападавшим всё-таки удалось войти внутрь, но дальше дежурки они не прошли. Металлические двери были сорваны с петель, но их перегораживали баррикады, в которых пролегали аккуратные проходы. Всё ясно как божий день: отбив атаку, все выжившие ушли.
На столе в дежурке в обыкновенном пластиковом файле лежал листок из тетради в клеточку, исписанный крупным уверенным почерком:
«Город погрузился в хаос. Сохранять порядок нет никакой возможности. Людей убивают за банку консервов или бутылку воды. Трупы на улицах, разграбленные магазины, постоянные крики, стрельба. Безумие. Мы все заражены, но надеемся, что сумеем раздобыть антирадиационные препараты. Несколько наших, ушедших в город, не вернулись. В здании пятьдесят бойцов и вдвое больше гражданских. С крыши соседнего дома уже четвёртый день работает снайпер, по коридорам только бегом или ползком, но это затруднительно, много стекла. Если бы не оружейка, нас бы смяли, как дэпээсников, те и суток не протянули. Не знаю, что там случилось, но вроде бы их атаковали изнутри. Полковник принял решение: собрать все оставшиеся припасы, оружие и уходить из города. Что ж, правильно, долго в этом аду не протянуть. Мы слышим переговоры эфэсбэшников и областного УВД, их блокировали. От вэвэшников, расквартированных в Добром, уже сутки ничего не слышно, последнее сообщение было о какой-то странной твари, которую видели на крыше соседнего дома. Нам проще, пробьём ограждение в парк и уйдём. Помоги нам, Господи!»