Темнота в окне напротив (СИ)

Идиот…
О чем я думаю?
Я просто идиот, что позволил горечи взять над собой верх.
Замечаю слезы на глазах Эстер.
Она настолько рада меня видеть?
Или…
Или что-то не так.
Непонимание наносит тупой удар в грудь. Плохое предчувствие делает подсечку.
Я не выпускаю свою Афродиту из рук, забыв об упавшем на асфальт копье.
Не отпущу. Моя. Она только моя.
Я считаю до десяти, пытаясь успокоить разбушевавшиеся звериные инстинкты.
  
Получается.
Да, Эстер согласна стать моей женой, но мне все еще лучше притворяться, что я грин-флаг, и не подавать виду, что собираюсь ее похитить.
Даю ей пространство.
Эстер проверяет телефон, и я замечаю, что она наклоняет экран так, чтобы я не мог прочитать сообщения. Но я и не собирался. Я доверяю ей, пока она рядом, в зоне досягаемости моих рук, губ и… члена, который уже затвердел под древнегреческой туникой.
— Идем? — тянет Эстер меня за собой через турникеты, и я бы пошел за ней в ад, если понадобится.
Мы заходим в центр города, закрытого на карнавал.
Веселье накрыло каждого участника. Каких только костюмов не встречается…
— Мне нужно отойти в туалет, — говорит Эстер взволнованным голосом.
Что-то ее тревожит…
— Подождешь меня здесь? — спрашивает она, когда мы доходим до входа в центральный шатер, из которого доносится громкая музыка. — Я быстро.
Киваю.
Эстер дергается в сторону, и я иду за ней.
Когда она замечает мое преследование и поворачивается ко мне с вопросительным взглядом, то я начинаю задаваться вопросом: насколько нормально сопровождать свою будущую жену в туалет?
Я никогда не делал этого прежде.
— Я могу пойти с тобой, — объясняю, потому что среди всей этой толпы мне кажется очевидным мое поведение.
— Нет, Хантер. Не надо.
Она называет меня по имени, и ее голос звучит странно.
Раздраженно.
Потом Эстер улыбается и мило добавляет:
— Я сейчас вернусь.
Мои ноги прирастают к земле.
Взять. Унести на руках прочь.
А вдруг я переборщу?
Эстер уходит, пока я заставляю себя послушаться, как верный пес, и сделать то, что она просит.
Смотрю вслед своей Афродите. Ее мягкие светлые волосы исчезают в толпе.
Подавляю свой порыв броситься за ней.
Однако понимаю, что как только она вернется, я действительно взвалю ее на плечо, и пошел к чертям весь этот карнавал вместе с грин-флагами.
  
53
 
Эстер 
Я оставляю Хантера позади. Неуверенным шагом иду в сторону общественного туалета за площадью, где у меня назначена встреча с мерзавцем Робом.
Мысленно я подбираю слова и обдумываю, как себя с ним вести. Он же хороший парень, с безупречной репутацией, который даже мухи не обидит… 
Мне не стоит сразу его обвинять. Нужно найти способ дать ему понять, что он ошибается. Роб обязательно поймет свою ошибку и перестанет мне докучать.
А что, если ошибаюсь я?
Что, если за личиной хорошего парня скрывается… демон? У меня была возможность заглянуть в одержимые глаза Роба… на дне рождения маминой подруги и у домика в горах…
Пытаюсь уговорить себя, что смогу справиться.
Захожу внутрь.
Три серые кабинки открыты, кроме двух. Больше здесь никого нет. Все гости карнавала предпочитают ломиться в туалеты открытых заведений, а не в общественную уборную за площадью.
Ополаскиваю руки ледяной водой, пока жду Роба.
Смотрю в мутное зеркало перед собой. Поступаю ли я правильно? Понятия не имею.
Тревожно.
Может, и правда, стоит рассказать все Хантеру? Но если я сделаю это сейчас — он убьет Роба на глазах у всех. А я не хочу разлучаться с Келлером, ведь в таком случае его посадят в тюрьму.
Я дам Робу шанс объясниться. Один лишь шанс. Если он не поймет и продолжит шантажировать — я скажу Хантеру.
Но тогда мои видео рискуют увидеть все…
Мне нужно быть осторожной. 
Проходит еще минута ожидания. Из кабинки выходит девушка с блестящими от веселья глазами, моет руки и выходит.
Через несколько секунд открывается дверь третьей кабинки, которая находится прямо за моей спиной, и из нее появляется человек в жуткой маске Крика и длинном темном плаще. Я вижу его в отражении.
Напрягаюсь.
Это женский туалет, но, учитывая, что в этом наряде невозможно определить, кто передо мной — мужчина или женщина, проблем не возникает.
Человек стоит неподвижно несколько мгновений, заставляя мое сердце подскакивать к горлу. 
Это он.
Извращенец, шантажирующий меня интимными видео.
Человек останавливается за моей спиной. Я не вижу его лица, но ростом он как раз как Роб.
Внезапно и очень быстро тяжелая рука в перчатке ложится мне на бедро, а в правый низ живота, прямо под корсет, упирается что-то острое.
По телу пробегает дикий ужас.
— Что… — голос срывается.
Не могу дышать. Не могу двигаться. Я в шоке. Я могла представить все что угодно, но не то, что мне будут угрожать ножом.
Судорожно вздыхаю и опускаю взгляд. Чертово лезвие настолько острое, что распороло ткань туники. Меня накрывает паникой, когда я вижу, как несколько капель крови пропитывают белую ткань.
Он поранил меня, но я настолько ошеломлена, что не почувствовала боли.
Я вообще ничего не чувствую.
— Двигайся, — приказывает низкий голос. — Я не причиню тебе вреда, Эстер. Просто иди со мной. Я хочу поговорить с тобой в безопасном месте.
Это Роб. Даже если из-под маски доносится измененный голос, я узнаю его. От него исходит запах алкоголя.
Вероятно, он пьян.
И, твою мать… он уже причинил мне боль.
— Зачем ты это делаешь? — я задаю первый вопрос.
Острие впивается мне в бок сильнее. Роб не отвечает.
Я вижу в отражении зеркала, как бледнею.
В туалет заходит какая-то девушка. Я поворачиваюсь к ней, но мой крик застывает в горле, когда я чувствую сталь, поднимающуюся выше под корсетом. Я пытаюсь остановить его ладонь своей.
— Не надо, пожалуйста…
— Тсс… — отвечает Роб. — Идем, Эстер. Нам пора, дорогая.
Моя ладонь намокает в крови. Рана неглубокая, но кровоточит.
Краем глаза я замечаю, что девушка, даже если она навеселе, засматривается на нас. Хочется закричать, но мне будто язык отрезали.
— Эй, все в порядке с вами? — спрашивает брюнетка с затуманенным взглядом. Ее здорово шатает на каблуках, она вынуждена придерживаться за дверцу туалета.
Я отрицательно мотаю головой.
Нож впивается глубже. Я скулю и сжимаюсь от боли. Голова идет кругом. Меня тошнит.
— Ты делаешь мне больно… Ты ранишь меня… — цежу я, в ужасе от того, что, нажав еще немного, Роб может просто подрезать меня и оставить истекать кровью в общественном туалете.
Цепляюсь за железную раковину, дрожа всем телом. Все происходит как в тумане, где мое тело чувствует боль, но больше не принадлежит мне.
Роб опускает взгляд на нож через мое плечо и произносит какое-то ругательство. Возможно, он не собирался ранить меня так…
Черт с ним…
А может, и хотел…
— Она сказала, ты делаешь ей больно, — с вызовом произносит девушка. — Отпусти-ка ее!
Она подходит к нам, опираясь на раковину.
— Ой, это что, настоящая кровь? — спрашивает она.
Но вскоре я чувствую резкий толчок в живот — Роб толкает меня в раковину. Сгибаюсь пополам от боли и почти падаю.
Слышу стук, глухой удар.
Когда оборачиваюсь, девушка, что пыталась мне помочь, лежит в кабинке без сознания. Волосы беспорядочной копной упали ей на лицо.
— Ты… Ты убил ее… — я перестаю чувствовать собственные части тела. Они становятся ватными.
Роб с хлопком закрывает кабинку, оставляя девушку лежать на полу внутри.
— Она… Она сама у-упала. Она пьяная! — нервно оправдывается Роб.
  
И в следующий момент он подхватывает меня и приставляет нож к другой части живота.
— Если бы ты меня послушалась, этого бы не произошло! — с неуправляемой яростью выдавливает он. — Теперь иди, двигайся, Эстер! Я просто хочу поговорить с тобой в уединенном месте!