Темнота в окне напротив (СИ)

Черт…
Именно сегодня.
Как к этому отнесется Хантер? Действительно ли он мечтает о ребенке, как и говорил? Или это все было ложью? А если он узнает, что у кого-то есть наши интимные видео? А если эти видео распространят по всей сети?
Опять… Мысли замыкаются на одном и том же.
— Эстер! — София не выдерживает и заходит в ванну. До сих пор дверь оставалась открытой, но не защелкнутой. Подруга уважала мое пространство, но, очевидно, мое слишком долгое молчание заставляет ее ворваться внутрь.
  
— Ооо… — ее лицо вытягивается от удивления, а потом на лице появляется улыбка. — Я была права!
— Софи… — рычу я. — Ничего. Никому. Не говори.
— Конечно-конечно. Кхм… А когда ты ему скажешь? — ну вот, теперь она замучает меня вопросами, на которые я не знаю, как ответить.
Но у меня первый в очереди единственный вопрос — как уговорить Роба оставить меня в покое?
— Сначала мне нужно убедиться, что я действительно беременна. Пара тестов может… ошибаться. — неуверенно произношу я.
Однако по пути к дому Ливии, нашей новой одногруппницы, с которой мы сегодня вместе едем на карнавал, я заезжаю в аптеку и беру еще несколько тестов на беременность.
У Ливии дома нас встречает не она, а ее два грозных телохранителя — церберы. Так их прозвала королева нашего кампуса Крис, потому что эти парни действительно выглядят угрожающе и распугивают всех студентов, когда сопровождают Ливию на занятия.
Однако сейчас они меня не смущают.
Мы переодеваемся у Ливии дома. Ведь на карнавал, именуемый как «Рабадан» нужно приезжать обязательно в костюме.
В этот раз каждая из нас выбрала наряд греческой богини.
Ливия — Артемида с колчаном и стрелами.
София — обворожительная Салация с трезубцем.
А опоздавшая на полчаса Крис… Да, она тоже едет с нами, и я не сразу понимаю, с какой стати королева кампуса снизошла до нашего общества… Оказывается все дело в церберах. Это до меня доходит спустя пять минут наблюдения за тем, как вытатуированные похлеще Хантера телохранители Ливии обхаживали раскрасневшуюся Крис.
Между этими тремя что-то есть. Да… тремя. И, в общем, эти два цербера… именно цербера, потому что угрожающие парни нацепили жуткие маски псов, нашли свою Персефону — ею стала Крис. Костюм ей под стать.
Ну а я…
Я нарядилась в Афродиту. Белое длинное платье и золотистый корсет.
Все это — лишь декорация. Внутри меня течет лава и обжигает лед. Потому что я вся в безумных мыслях.
Понятия не имею, как быть.
Говорить ли Хантеру о Робе или о возможной беременности? Мозги превращаются в кашу, а внутренности — в дрожащее желе.
И то, что я распаковываю еще парочку тестов на беременность в гостевой ванной шикарной современной виллы Ливии, только усиливает мое волнение.
Купленные тесты упрямо показывают две полоски.
С одной стороны, мне хочется набрать Хантера и немедленно поделиться новостью. С другой… я как будто нахожусь не в своем теле. Все это происходит не со мной. Смешавшиеся эмоции вытесняют разум.
Я чувствую себя полностью… потерянной и не знаю, за что хвататься.
С трудом слежу за временем. Поездка до Беллинцоны на минивэне всей группой — я наблюдаю за ней отстраненно, словно все это происходит с другой девушкой… Не с Эстер.
И стоны Персефоны Крис, зажатой на заднем сиденье между двумя церберами, не выводят меня из этого состояния.
Даже не хочу думать, что они делают с ней.
Зацикливаюсь на вопросах.
Я беременна.
Как, блин, сказать об этом родителям?
А если они вместе с новостью о беременности увидят мои порно-видео?
Нет…
Роб не станет этого делать. Я с ним поговорю по-хорошему и все объясню.
Нет…
А вдруг?
Меня резко возвращает в реальность, когда я выхожу из минивэна перед входом в карнавальный городок и встречаюсь лицом к лицу с греческим богом войны — Аресом.
Точнее, с Хантером.
Он здесь. А я была настолько занята своей мешаниной в голове, что забыла контролировать его передвижения в приложении.
Конечно он здесь.
Хантер нашел меня.
Его костюм в несколько крат усиливает разрушительную темноту, которой он меня бесповоротно окутал. Низ живота скручивает от тягучего желания, а в груди трепещет взволнованное сердце.
Он невероятен.
Господи, не удивлюсь, если один из предков Келлеров был богом войны.
Тяжелый темный взгляд, придавливающий к месту. Туника с металлическим нагрудником. Пурпурный плащ, свисающий с плеч. В руке зажато копье.
Черные татуировки придают кровожадности и беспощадности…
Если я скажу ему, что некий Роб шантажирует меня нашими интимными видео, Хантер не раздумывая свернет ему шею, а потом ради удовольствия раздробит каждую кость в его теле.
Я должна избежать кровопролития…
Уверена, должен быть другой выход.
Арес не двигается, стоит и пожирает меня своим взглядом так, будто собирается взять меня в качестве своего подношения…
Я не против, но тоже застряла.
Все естество рвется сказать ему о возможной беременности и показать положительные тесты, которые я запихнула в маленькую сумочку.
Но я просто стою и любуюсь им.
Вокруг нас ходят люди, разодетые в самые разные костюмы. Карнавал в Беллинцоне славится тем, что в нем участвуют все, от мала до велика. Центр города закрывают на неделю. Бары и дискотеки работают чуть ли не круглые сутки. Алкоголь льется рекой, и каждый, кто заходит на карнавал, должен быть соответствующе одет. Здесь нет места «гражданским». Только фантазия, маски и костюмы.
Сейчас они исчезают.
Остается только грозный бог войны и я… Афродита. Его Афродита.
Хантер приближается.
Я выдыхаю, потому что мне было важно, чтобы он сделал первый шаг.
Обмякнув в его объятиях, чувствую, как слезы скатываются по щекам.
Вообще не понимаю, почему плачу. Хантер здесь. Он моя опора… Ведь так же? Пусть возьмет все с Афродиты.
— Я скучал. — шепчет он мне в губы и целует.
Да… Так целуются только божества. Приникая всем телом и высасывая душу, чтобы вознести ее на небеса.
Нас прерывает вибрация телефона. Я достаю телефон и мельком просматриваю сообщение.
Незнакомый номер: 
«Через 15 минут в общественном туалете на площади».
«Ни минутой позже».
«Только ты».
«Иначе я всем разошлю то дерьмо».
«Я просто хочу поговорить. Не переживай. Я не причиню тебе вреда. Просто поговорить».
От увиденных слов кровь леденеет.
Поднимаю глаза на Хантера.
— Хочешь что-то мне рассказать? — ровным непоколебимым голосом спрашивает он.
Я открываю рот, но не говорю ничего.
В этот момент решаю не выдавать Роба. Но мне стоит предупредить этого придурка, что Хантер подобных выходок просто так не оставит.
  
52
 
Хантер 
Я жадно вдыхаю аромат Эстер. Хочется ее съесть.
Моя… Афродита.
Она великолепна. Белое платье, золотой корсет. Эстер сияет.
Еще немного — и я упаду к ее ногам.
Итан Бергер в кои-то веки дал мне хороший совет — взять костюм Ареса для карнавала. Бога войны. Этот образ идеально сочетается с моим намерением похитить Афродиту и никогда больше ее не отпускать.
Мне не стоило от нее отдаляться, вестись на просьбы ее родителей и оставлять в Лугано. Да, ничего не случилось, и она здесь, рядом, но сейчас я понимаю, что не дышал, пока Эстер была вдали.
Она мой воздух.
Взвалить на плечо. Взять. Увести в логово. Овладеть. Никогда не отпускать.
Вот какие примитивные мысли мечутся в моей голове, пока я вдыхаю ее аромат, и они не радуют. Потому что я на грани того, чтобы отказаться от своего решения быть для Эстер грин-флагом.
Я очень старался. Но всему есть предел, особенно когда она выглядит как богиня. И дело вовсе не в костюме. В Эстер что-то изменилось.
  
Мне срочно нужно ее смять, облизать, послушать, как она стонет, оказаться внутри, пометить…