Темнота в окне напротив (СИ)

— Отличная работа в Цюрихе, сынок. Я горжусь тобой. — Пол подходит ближе к Хантеру. — Ты смог предотвратить убийство.
Я поворачиваюсь к Келлеру-младшему с открытым ртом. Я бы спросила сразу, что имеет в виду Пол, но, судя по лицу Хантера, мои расспросы сейчас лишние…
— Если ты о том, что мне удалось сдержать себя и не свернуть шею тому ублюдку, то разочарую, к тому моменту приехала полиция. Они предложили сделать все по закону. — отвечает Хантер.
  
Тааак… Я точно что-то пропустила…
Отец Хантера усмехается.
— Мне сказали, что если бы не твои слова, крупье был бы мертв до приезда полиции. Так что ты сделал хорошее дело. Спас невинного человека.
— Поэтому ты затормозил меня на пути в аэропорт? — глухо перебивает Хантер отца.
Напряжение только нарастает…
Пол, окруженный охраной, разглаживает несуществующую складку на своем идеально выглаженном черном костюме.
— Пап, мы договаривались. — Хантер делает шаг к отцу.
Сердце подскакивает к горлу.
— Да, договаривались. — Пол приподнимает подбородок и смотрит на сына, а потом задорно подмигивает мне, что еще больше злит Хантера.
— Эти выходные я занят. — почти рычит он отцу.
— И я тоже. — В темном взгляде Пола вспыхивает азарт. — Поэтому я отменил вашу бронь.
Повисает молчание. Хантер плотнее стискивает мою ладонь, словно пытаясь удержаться во время разыгравшейся бури.
— Что ты сделал? — Несмотря на добродушную улыбку Пола, я чувствую, как накаляется атмосфера. Сейчас точно что-то рванет.
— Я попросил агентство отменить вашу бронь.
Хантер медленно, но шумно втягивает воздух. Мои же легкие сжимаются в спазме.
Пол внимательно наблюдает за сыном, будто терпеливо ждет, пока Хантер выйдет из себя.
Я знаю, как для него важны гонки.
Внезапно Пол начинает смеяться.
— Да ладно тебе. — отмахивается он с легкой ухмылкой. — Поезжай за мной. Я просто забронировал нам другой самолет. Полетишь ты на свою гонку.
Вдох-выдох.
А Пол тот еще шутник.
— Не понял… — произносит Хантер.
Пол подходит к сыну и похлопывает его по плечу.
— Мне просто стало обидно, что ты меня не пригласил. Кто знает, может, это последнее твое соревнование, за которым я смогу наблюдать. — Пол говорит это таким непринужденным голосом, но у меня бегут мурашки по телу.
— Так что… Я решил полететь с вами. Надеюсь, вы не будете против. И да, вы летите со мной.
Келлер-старший заходится смехом, пока возвращается к своему внедорожнику и садится на заднее сиденье, а потом я слышу грубый кашель.
Я стою рядом с Хантером, не до конца понимая, что именно сейчас произошло и вообще, хорошо это или плохо. По непроницаемому лицу Келлера-младшего невозможно догадаться.
— Идем. — произносит после недолгого молчания Хантер, пока остальные машины ждут нас.
— Идем… — неуверенно повторяю я, все еще пытаясь перемолоть фразу Пола о последней гонке.
— Твой отец… болен? — решаюсь я спросить, пока мы едем в колонне внедорожников.
— Да. — выдавливает Хантер после недолгого молчания. — Он умирает.
Скулы на лице Келлера напрягаются. Пальцы сильнее сжимают руль.
Вскоре мы добираемся до частного аэропорта неподалеку от Лугано и паркуемся.
Отец Хантера с довольным лицом осматривает ангар с небольшим частным самолетом.
Похоже, Пол любит путешествовать с размахом. Он ведет себя активно. Раздает всем приказания. С нескрываемым удовольствием смотрит на то, как я жмусь к Хантеру.
Неужели он… действительно болен?
Это печально.
Трагично.
Настолько, что я не знаю, как реагировать. И выбираю просто быть вежливой.
— Мяу… — встречает меня трехцветная Зульфира в самолете и протискивается между ног.
На передних сиденьях я замечаю серого Франциска и рыжего Люциуса.
Ух ты… А пассажиров, оказывается, стало больше.
После того как капитан самолета произносит место прибытия — аэропорт Ле-Туке, Хантер расслабляется. Мы усаживаемся рядом, на удобные кресла, обтянутые белой кожей. Пол садится напротив. Коты тут же запрыгивают на колени. Каждому по коту, но мурлыкающая трехцветная Зульфира оказывает предпочтение именно мне.
— Хант, я знаю, что ты меня не разочаруешь. — подмигивает ему отец и переводит загадочный взгляд на меня. Появляется такое ощущение, что речь идет вовсе не о гонке, а о чем-то еще…
Хантер кивает.
— Спасибо. — произносит он и обнимает меня.
Чувствую, как мышцы его тела расслабляются.
Хантер засыпает до того, как самолет взлетает, по крайней мере так кажется мне. Это говорит о том, что он очень устал. Ему нужен отдых. А я так и не спросила, что произошло в Цюрихе…
Ладно, потерплю.
— Вы… отлично смотритесь вместе. — хрипло произносит Пол. — Дорогая, у меня очень мало времени, и я очень… очень хочу видеть, что мой сын свяжет себя с женщиной своей мечты. — Пол говорит это так, будто намерен не просто связать, а собственноручно приковать нас друг к другу наручниками.
— Пап… не… дави на нее. — бормочет сквозь сон Хантер, и его пальцы впиваются в мой бок, притягивая к себе ближе. Зульфира недовольно упирается в него лапой. — Все под… контролем.
Вежливо улыбаюсь Полу.
— Я бы на твоем месте… — говорит Келлер-старший.
Хантер приподнимает голову и предупреждает отца суровым взглядом.
— Пап. Не надо.
Пол делает наигранно невинный вид и примирительно приподнимает руки.
Хантер прислоняет голову ко мне и теперь уже точно засыпает, используя меня как подушку.
Похоже, меня будут ждать очень веселые выходные…
  
43
 
Эстер 
Три дня спустя 
Я стою на песчаном пляже среди нескончаемой шумной толпы, рядом с финишем. Небо стало темно-серым. Предзакатное солнце скрылось за облаками. Соленый запах моря смешался с бензином. За эти дни песок проник всюду, я чувствую его даже на языке и в волосах…
Изнурительная гонка, длящаяся три часа по песчаным дюнам французского пляжа, должна вот-вот закончиться.
Я устала и даже боюсь подумать, каково Хантеру…
Холодно. Влажность добирается до костей. Это не солнечное Лугано, где уже можно выходить в купальнике и загорать. Здесь хочется укутаться плотнее в плед, который дал мне Франческо — один из телохранителей отца Хантера. Он следует за мной по пятам, и если в первые дни я была немного против подобного надзора, то сейчас даже рада.
Собралось так много народа, что среди всей этой толпы я начинаю ощущать приступы паники. Да, я никогда не любила столпотворения и не думала, что у меня может быть подобная реакция.
Возможно, все дело в том, что я жутко волнуюсь. Успела насмотреться, как с пляжа вывозили раненых гонщиков после пары аварий. Хантера среди них не было.
Но черт… как же это сложно — стоять, глотать соленый песок, отсчитывать бесконечные минуты и ждать, пока он появится среди гонщиков.
Кто вообще придумал эту гонку?
Телефон вибрирует в кармане, и я вновь морщусь от отвращения. Опять… Очередное порно-видео, и меня уже начинает подташнивать. Это седьмое за выходные. Надоело блокировать номера, и я вообще понятия не имею, откуда они взялись. Ощущение, что мой номер слили на какой-то сомнительный сайт…
Следом приходит сообщение от Софии. Она присылает мне несколько вариантов костюмов для карнавала, который должен состояться в конце следующей недели. Это, конечно, интересно, но я боюсь пропустить момент, когда на горизонте покажется мотокросс Хантера… Поэтому скорее прячу телефон в карман и жду.
Рядом появляется Пол. Путь ему расчищают телохранители. Улыбаюсь. За эти дни я привыкла к отцу Хантера и к его странным шуткам. Он ведет себя так, словно получает от жизни все, что хочет, словно наслаждается… каждым мгновением. Понимание того, что этот человек смертельно болен, разбивает сердце и одновременно заставляет восхищаться им — Пол не боится смерти. Он ждет ее, словно это единственный способ воссоединиться с его возлюбленной — матерью Хантера. Должно быть, это та самая любовь, о которой слагают легенды.