Темнота в окне напротив (СИ)

Чёрт. Чёрт. Чёрт…
Похоже, что я нарвалась на неприятности.
Нервно облизываю губы, не смея поднимать взгляда.
— Что ты знаешь о новенькой? — раздаётся низкий, всепроникающий голос.
Это не звучит как вопрос. Больше похоже… на холодный приказ.
Он спрашивает о Ливии.
Чувствую лёгкую досаду, что его интерес не связан со мной.
Мысленно отчитываю себя за это. Такие парни опасны, от них одни неприятности и с чего я вдруг захотела его внимания?
  
— Ливия. Из Рима. Это всё, что я знаю, — честно признаюсь я и делаю шаг в сторону.
Хантер ловит меня за запястье и притягивает к себе.
Сердце подпрыгивает куда-то к горлу. Я инстинктивно упираюсь ладонью в его грудь. Горячую. До жути твердую.
Не могу поверить, что я трогаю Хантера Келлера…
— Подумай хорошо, — шепчет он мне на ухо, и шумно вбирает воздух рядом с моей шеей.
Мне конец.
Все волосы на моём теле встают дыбом. Рука Хантера стальной хваткой сжимает мою талию. Я задыхаюсь его горько-сладким древесным ароматом.
— Я знаю только это, — выговариваю, надеясь, что выгляжу убедительной. — Она… не из разговорчивых.
Похоже, что у новенькой неприятности. Оно и понятно, с таким характером. Но проблема в том, что неприятности могут быть и у меня. И с чего вообще Хантер решил, что я могу что-то знать о Ливии?
Тело покрывается дрожью, потому что он удерживает меня и продолжает молчать.
В какой-то момент он всё же разжимает пальцы, и я, пользуясь моментом, сбегаю прочь. Просто как последняя мелкая букашка.
На коже всё ещё ощущаются его фантомные прикосновения. Щёки пылают огнём… Даже когда я захожу в аудиторию…
Софи уже спокойно просматривает свои конспекты. Всё вроде бы хорошо.
Да и Ливия здесь, на последнем ряду. Подойти к ней и сказать, чтобы была осторожнее? Ведь эти ребята просто так в покое не оставляют. Особенно Хантер. В прошлом году были парочка парней из американской школы, считали себя суперкрутыми, однако после парочки перепалок с Хантером и ещё каких-то событий, недоступных моему вниманию, они отчислились.
Для девушек у них особые… тренировки и способы.
И когда Ливия успела насолить Хантеру?
Дверь в аудиторию распахивается, и на пороге появляется сам Итан Бергер. Ещё один из четвёрки.
И ему, похоже, всё равно, что лекция уже началась и к нему она не имеет никакого отношения. Его здесь быть не должно. Он находит зорким взглядом Ливию и направляется прямиком к ней.
Хм…
Почему не Хантер? Это ведь он спрашивал меня о ней. Почему Итан?
Не знаю. И некогда об этом думать.
Мне всё ещё нужно решить, танцевать сегодня или нет.
Похоже, у меня появился личный сталкер. Только вот я не могу понять — меня это пугает или, наоборот, будоражит?
***
Вечер. Дом. Темнота.
Так танцевать или нет?
Я решила… не танцевать. Ещё не хватало, чтобы какой-то придурок снял меня на видео и где-нибудь выложил.
Хихикаю сама себе под нос, стоя в комнате и подбирая неприметный наряд.
Вот же дура! Я собралась делать вещь похуже. Намного хуже.
Если бы бабушка была жива, она наверняка бы укоризненно на меня посмотрела, хмыкнула носом и назвала шальной идиоткой.
Но что поделать…
Ладно, я буду аккуратна. Просто доберусь до граничащего сада и посмотрю, есть ли там кто.
Обещаю себе не влезать на чужую территорию. Я буду наблюдать за ним так же, как и он наблюдает за мной, — из темноты.
Когда подходит время моей вечерней тренировки, я, как и обычно, захожу в зал на втором этаже. Включаю приглушённый свет, делая абсолютно равнодушный вид.
Открываю окна, чтобы проветрить помещение… Я даже включаю музыку.
Спускаюсь. Быстро натягиваю чёрные леггинсы и куртку, чтобы слиться с темнотой. На всякий случай засовываю в карман маленький фонарик и перцовый баллончик.
Под звуки «Лунной сонаты» я выскальзываю из дома и крадусь в огромный тёмный сад, избегая декоративных фонарей. Большинство деревьев здесь посажены ещё бабушкой. Сейчас такое чувство, будто они следят за мной и, конечно же, осуждают.
Я прячусь за живой изгородью, которая высотой мне по подбородок. Выглядываю и всматриваюсь в то самое тёмное окно.
Не вижу никого. Вообще.
Прождав с пять минут, я двигаюсь дальше. Выглядываю в соседний заросший сад.
Опять никого.
Может, это был просто призрак?
Здесь же никого нет! Совсем.
Вот я дура. Повелась.
Нафантазировала себе сталкера.
Огонёк в окне, букет и письмо — это просто совпадение. Дурацкое. А может, надо мной пошутили? Кто-то увидел, решил поиздеваться.
Выдыхаю, радуясь тому, что не стала больше танцевать. Как было бы глупо, если бы меня сняли на видео, а потом его распространили.
И я пошла бы обратно в свой дом, если бы не внезапное жалобное мяуканье, доносящееся из заброшенной виллы…
  
5
 
Эстер 
Я замираю и прислушиваюсь.
Опять жалобное мяуканье. И оно разрывает мне сердце.
Ладно. Раз вся эта ситуация с букетом цветов и странным посланием оказалась всего лишь пранком, я могу рискнуть ради бедного животного, очевидно, попавшего в беду.
Обидно, но как-нибудь переживу. В смысле, мне жаль, что кто-то узнал о моих вечерних тренировках. Но почему я решила, что это был кто-то из этой заброшенной виллы?
Здесь никого нет, только бедный заблудший котёнок, которого я не могу оставить в беде.
При очередном мяуканье, я набираюсь смелости и аккуратно перелезаю через зеленую изгородь, правда, при этом пару раз едва не свалившись обратно на пятую точку. Пальцы мерзнут и я жалею, что не надела перчатки. Все-таки по ночам в горах все еще очень холодно.
Свечу фонариком и ищу, откуда же доносится мяуканье.
Из виллы. Темной. Зловещей и такой таинственной.
Подхожу ближе. Стены дома густо обросли лианами. Их стволы свисают густыми и беспорядочными прутьями.
Пару окон остаются без стёкол.
Вероятно, именно туда и забрался котёнок.
— Есть кто-нибудь? — спрашиваю на всякий случай. Зачем я вообще это делаю? И так понятно, что здесь никого нет.
Поднимаюсь по каменным ступенькам и подхожу к высокой входной двери. Она открывается с пугающим скрипом.
Захожу, свечу в разные стороны.
Здесь пыльно. Мебели нет, только серые стены и паутина. Жаль. Этому месту явно требуется реконструкция. Интересно, кому оно принадлежит? Надо будет предложить родителям выйти на хозяина да выкупить, чтобы привести в приличный вид.
Мяуканье.
Я ускоряюсь, миную длинный сквозной коридор и захожу в одну из комнат. В углу, на забытом разодранном диване, дрожит маленький котёнок. Его лапка запуталась в вязкой прогнившей набивке, и теперь он никак не может выбраться. Бедняга.
Как же вовремя я пришла! Из всего этого пранка вышла хотя бы одна хорошая вещь — я нашла котёнка и теперь намерена спасти ему жизнь.
Подхожу, аккуратно помогаю бедолаге высвободиться. Однако тот вместо благодарности грозно шипит и сразу же сбегает.
Я дёргаюсь вслед за ним. Он же совсем маленький! Свечу, забегая в ещё одну комнату. Осматриваюсь.
Котёнка и след простыл.
И где теперь его искать? Дикарь!
Внезапно… я спиной ощущаю чьё-то присутствие.
Большое. Опасное. Опаляющее жаром.
Не успеваю повернуться, потому что кто-то плотно затыкает мне рот ладонью в перчатке, пропахшей бензином, и прижимает к своей твердой груди.
Я задыхаюсь от ужаса.
Фонарик выпадает из моих рук.
— Тсс… — слышу я над ухом и ощущаю лёгкое касание к щеке.
Сердце колотится так, что мне могут позавидовать даже испуганные зайчики. Дёргаюсь в надежде вырваться, но не выходит. Мужчина, огромный и высокий, лишь плотно фиксирует мои руки.
  
— Тссс… — повторяется звук.
Что-то в его запахе мне кажется знакомым… но бензин перебивает всё.
Я всхлипываю, ощущая чужое обжигающее дыхание на шее, а потом и жаркие губы. Он целует меня… Тело покрывается взбесившимися мурашками.