Темнота в окне напротив (СИ)

— Я занят. Трахай сам своих блядей. Отвали, — рявкаю я в трубку и вновь сбрасываю.
Я откидываю смартфон в сторону и поднимаю глаза на Эстер.
Внезапно испуганную Эстер.
Она смотрит прямо на меня…
Проклятье.
Заметила что-то? Свет от телефона?
— Ну же… — шепчу я. — Тебе просто показалось… Потанцуй ещё для меня, сладкая…
Но Эстер смущённо опускает взгляд, принимая сосредоточенный вид. Тот самый, который она носит в университете.
  
Она выключает музыку… свет… и исчезает из моего вида, оставляя внутри жгучую неудовлетворённую жажду.
  
3
 
Эстер 
Я около минуты рассматриваю белый конверт и букет шикарных нежно-розовых роз рядом с моим почтовым ящиком за воротами виллы.
Это какая-то шутка?
Мне никто никогда не дарил таких букетов.
Может… ошиблись?
Осматриваюсь по сторонам. Раннее утро. Воздух наполнен лесной свежестью и январскими лучами солнца. И, конечно же, никого нет.
Осторожно беру в руки конверт, словно внутри тикающая бомба.
На нём отсутствуют какие-то пометки. Вообще.
Распечатываю и пробегаюсь по одной-единственной строчке:
«Потанцуй для меня сегодня вечером».
Меня бросает в жар.
Сердце подпрыгивает и застревает в горле.
Я вспоминаю, как неделю назад увидела тот самый огонёк в окне дома напротив. Даже если я не была уверена, что там действительно кто-то был, я перестала тренироваться в том зале, предпочитая другие помещения виллы, которые не выходили на соседний дом.
Одновременно я заказала шторы, чтобы, в случае чего, могла скрыться от собственных сомнений. Жаль… Потому что танцевать с видом на ночной Лугано было для меня отдушиной…
Не знаю, почему на меня это так сильно повлияло… Я потеряла себя и ту самую лёгкость, когда ты можешь быть собой.
Неужели кто-то действительно живёт там… В этой тёмной, заброшенной вилле?
Становится страшно, но, с другой стороны, по венам разливается приятное, опасное и неправильное возбуждение.
Я хотела танцевать для темноты в окне напротив.
Возможно, я даже желала, чтобы оттуда за мной кто-то следил… Просто… Это были мечты. Глупые. Неприличные.
Бойся своих желаний…
Теперь там кто-то появился.
И этот кто-то прислал мне цветы.
Возвращаюсь в дом, чтобы занести букет, а письмо засовываю в сумку, словно мне нужно ещё несколько раз его прочитать, чтобы быть уверенной — оно предназначалось мне.
После я сажусь за свой тёмно-синий «Мини Купер» и еду в университет.
Потанцуй для меня сегодня вечером…
Фраза продолжает звучать в моей голове.
Софи, моя однокурсница, встречает меня на парковке. Она, как всегда, одета в элегантный тёмный костюм с иголочки — ощущение, что она родилась в нём.
Я, в просторном спортивном костюме цвета пыльной розы, по сравнению с ней — оборванка, даже несмотря на то, что наша семья — одна из обеспеченных в городе. Хорошо, что бабушка не видит, насколько я деградировала. И как же хорошо, что в университете можно одеваться так, как только хочется, — главное, чтобы студентам было комфортно.
— С тобой всё в порядке? — спрашивает Софи, когда я замираю и слишком долго перемешиваю своё капучино в университетском баре.
— Да… всё в порядке, — отвечаю я, а в голове всплывает фраза:
«Потанцуй для меня сегодня вечером».
Как быть? Танцевать? Не танцевать? Пробраться в заброшенную виллу и найти того, кто прячется в темноте?
Последний вариант, насколько бы он ни откликался моему возбуждённому воображению, всё же означает одно — я могу вляпаться в очень большие неприятности.
Но почему меня так тянет на это? Как будто я впервые в жизни могу почувствовать себя живой, подвергая себя опасности…
Как же глупо.
На занятиях я не отличаюсь вниманием. В своём конспекте я просто прописываю слова:
«Потанцевать».
«Сегодня».
«Вечером».
А потом аудитория замирает, и в класс входит новенькая.
Блондинка с надменным, оценивающим взглядом.
Она опрятно одета, по моде. Красивая.
Но сейчас она меня не очень интересует.
Зато у Софи любопытства хоть отбавляй.
На перерыве она тянет меня за рукав к новенькой.
— Привет, я Софи, это Эстер, — представляет она нас девушке, которая окидывает нас абсолютно безразличным взглядом.
— Ливия, — холодно отвечает блондинка и утыкается в свой конспект.
Мы переглядываемся с Софи, я пожимаю плечами. Ну не хочет человек разговаривать — зачем принуждать?
— Ты новенькая, откуда? — продолжает настаивать Софи.
— Рим. Я из Рима. А вы? — небрежно задаёт вопрос Ливия.
— Да… — тянет Софи, но новенькая тут же её перебивает:
— Очень интересно.
Ответ звучит как насмешка, поэтому я оттягиваю Софи в сторону. Она всегда пытается быть любезной, помогать и всё такое… Но некоторым людям помощь не нужна. Именно это и написано на лице самоуверенной Ливии. Если надо будет — спросит сама.
Мы возвращаемся к учёбе.
Во время ланча я беру свой сэндвич и, как обычно, поднимаюсь на террасу университета. Не люблю шумные столовые, где каждый подслушивает чужие разговоры и распространяет сплетни друг о друге.
И где все покорно замирают при появлении той самой властной четвёрки старшекурсников… Элиты университета, устанавливающей свои правила. Итан, Натан, Алек и Хантер.
Их имена вызывают у каждого мандраж. Они известны, до жути богаты и отличаются особыми успехами в спорте. Они следят за порядком. Они воспитывают, подчиняют своей воли и ломают новичков. Мне удалось этого избежать, но я и не стремлюсь попадаться им на глазах.
Софи приняла такую же тактику и время обеденного перерыва она проводит в библиотеке.
Так что у меня есть возможность немного побыть одной и посмотреть на озеро, которое днём приобретает насыщенный сине-зелёный цвет.
Доев сэндвич, я немного лежу на скамейке, принимая солнечную ванну, и думаю, что делать сегодня вечером… Танцевать или не танцевать?
Вдруг я собьюсь? Покажусь неуклюжей? Почему вообще меня это заботит? Идиотка.
На глаза падает чья-то тень.
Встаю со скамьи, разлепляя глаза и замираю в ужасе. Перестаю дышать.
Рядом со мной стоит сам Хантер Келлер — один из четвёрки. Той самой элиты. Один из парней, которые следят за порядком в этом университете и вообще в городе. Не говоря уже о том, что власть их семей распространяется далеко за пределы Швейцарии.
Их опасаются. Слушаются. При их приближении стихают и покорно опускают взгляд. Потому что никто не хочет проблем. Никто не хочет стать меченым на перевоспитание. И я не хочу.
Поэтому даже не двигаюсь, боясь, что он сейчас посмотрит в мою сторону, что заметит…
Однако ничего не могу с собой поделать и рассматриваю его суровый профиль, пользуясь тем, что взгляд Хантера устремлён в сторону озера. Туда, куда смотрела я десять минут назад.
Суровые черты лица. Едва заметная щетина. Черная облегающая футболка, натянутая на его внушительно рельефном теле. Прохлада его явно не смущает. Черные штаны. Он словно сама темнота, зависает рядом.
Когда Хантер резко поворачивается ко мне, я нервно сглатываю и проваливаюсь в его разрушительный, тёмный взгляд.
  
4
 
Эстер 
Грозный и суровый Хантер смотрит на меня сверху вниз, а я не могу ни сдвинуться, ни опустить взгляд.
По коже пробегает дрожь.
Почему он молчит? Каждая секунда под его взглядом становится пыткой. Сладкой, но мучительной. Он высасывает всё моё внимание вместе с душой.
С невероятным трудом я отвожу взгляд. Упираюсь в обёртку от сэндвича. Поспешно складываю её, чтобы донести до ближайшей мусорки. Пальцы дрожат, потому что я всё ещё чувствую на себе его взгляд.
  
Господи, да что ему надо?
Собираю свои вещи, разложенные на скамье: телефон, лёгкий роман. Поднимаюсь, чтобы как можно скорее покинуть террасу.
Но путь мне преграждает широкая, обтянутая чёрной футболкой грудь.