Темнота в окне напротив (СИ)

А мне хочется остановить тренировку, пойти к Хантеру в заброшенную виллу и продолжить там.
Но я не делаю этого.
Можно ли считать, что я достаточно сдержанна?
Продолжаю кружиться в танце, пока не устаю настолько, что мышцы гудят и просят о пощаде.
Три часа усердной тренировки.
Три мучительных часа, в течение которых я надеялась, что Хантер каким-то образом появится рядом и возьмет меня самым безумным образом.
  
Я желала стать его шедевром и сегодня.
Возбужденная и неудовлетворенная, я принимаю душ.
Перекусываю по-быстрому, наедине с заметно поправившимся Ньютоном. Родители уже в своей комнате. Мама наверняка перечитывает допоздна классиков, а папа смотрит мировые новости, чтобы всегда быть в курсе событий. Они всегда так делают.
В сотый раз проверяю телефон — ни одного сообщения от Хантера, но он продолжает находиться в вилле.
Мог бы… написать что-нибудь.
Но тогда это был бы не Хантер.
«Для него ты всего лишь игрушка».
«Это временно».
«Не дай ему себя опорочить».
В голове всплывают наставления матери.
Закрывшись в своей комнате, я некоторое время смотрю в ночной сад. На огни.
Сердце требует выбраться и отправиться к нему.
Хотя бы просто чтобы узнать, все ли с ним в порядке.
А вдруг ему не понравилось?
Отмахиваюсь от неприятных мыслей.
Последний раз проверяю телефон и вижу, что его маячок уже в пути.
Тяжело выдыхаю скопившееся разочарование. Стоило бы написать ему, но я себя «сдерживаю».
А чего я хотела?
Чтобы он опять меня взял?
Грязно и порочно? Чтобы наполнил своей темнотой?
Возможно, это и к лучшему.
Моему телу стоит отдохнуть, а мне — подумать.
Ложусь спать.
После долгих размышлений я все же засыпаю…
  
37
 
Эстер 
Сквозь страстный сон я чувствую, как кто-то раздвигает мои ноги.
Резко просыпаюсь, поняв, кто это.
Хантер.
Он полностью раздет.
И я тоже.
Он правда здесь.
С губ срывается стон.
За окном темная ночь.
Дергаюсь и осознавая, что мои запястья связаны и зафиксированы за головой. В этот раз — лентой, а не цепями.
Господи… Я так устала, что не почувствовала его прикосновений, и теперь вспыхиваю как спичка, когда он погружается между моих ног, заставляя извиваться.
Горячий язык скользит внутрь.
Хантер меня пожирает.
Не выдержал. Он пробрался в мой дом.
Почему это так… сводит с ума?
Он бережно просовывает палец внутрь.
— Тише, Эстер… — шепчет Хантер, когда я выгибаюсь со стоном. — Ты же не хочешь потревожить своих родителей? Или хочешь?
Он сгибает внутри палец, и мне приходится прикусить губу, чтобы не вскрикнуть от поглощающих меня ощущений.
— Не хочешь. Посмотрим, сколько ты так продержишься. — Хантер вновь погружает голову между ног и начинает терзать мою плоть так, что я задыхаюсь в попытках сдержать стоны.
Надеюсь, эти усилия пойдут в копилку моей «сдержанности».
Хантер замирает, когда я близка к грани, отстраняется, чтобы приблизиться к моему лицу.
Твою мать…
Скулю, как похотливая самка.
К черту сдержанность… Если бы не завязанные руки, я бы, скорее всего, помогла себе сама… но так…
Хантер нежно целует, а потом шепчет на ухо:
— Подожди. Я привез для тебя кое-что. — Он оставляет меня в недоумении распластанной на кровати.
Встает, позволяя рассмотреть себя в полутемноте, и берет что-то из своей одежды. Он ненадолго скрывается в ванной и возвращается с непонятным объектом, который я не могу рассмотреть.
Пульс сбивается.
— Что это? — стону я.
— Игрушка. Тебе понравится. Просто доверься мне, Эстер. И расслабься. — Хантер берет что-то еще и оставляет рядом с собой на кровати. Я пробую приподнять голову и посмотреть, но не выходит.
Он несколько мгновений возвышается надо мной.
— Ты прекрасна, Эстер. — надсадно произносит. — Я не хотел тебя трогать сегодня, но ты позвала меня своим танцем. — Хантер опускает ладонь на мою набухшую плоть. — Ты даже не представляешь, сколько всего мне хочется попробовать с тобой.
Следом он резко переворачивает меня на живот. Лента затягивается сильнее на запястьях. Хантер заставляет встать на колени, прижимая голову к постели. Мой зад оказывается полностью раскрытым перед ним в самой уязвимой позе.
— Что… ты… собираешься делать? — сквозь пелену возбуждения я начинаю волноваться.
Хантер медлит с ответом, и вскоре я чувствую, как его язык скользит по всей моей промежности, а затем он прикусывает мою ягодицу, оставляя метку.
Мой предательский зад еще больше выпячивается ему навстречу.
— Ты такая аппетитная, Эстер. Мне сложно сдерживать себя. И я начинаю переживать за твою выносливость. Но ты сильная девочка… Если тебе будет больно — скажи. Попробуй расслабиться.
Я чувствую, как прохладная жидкость опускается на мой задний проход.
Задерживаю дыхание.
Смазка.
Хантер размазывает ее по всей промежности, одновременно поглаживая меня по бедру.
— Ты будешь сегодня хорошей девочкой, Эстер? — он начинает ласкать меня, просовывая палец в задний проход. — Или побудешь плохой для меня?
Теперь я начинаю дышать часто и рвано.
Чувствую второй палец, деликатно раздвигающий мое второе отверстие, и почти рассыпаюсь. Он делал это раньше, но сейчас…
— Тише… еще рано. У тебя хорошо получается принимать мои пальцы. Ты же чувствуешь это? — он скользит туда-сюда. — А теперь попробуй принять это.
К моему горящему от возбуждения отверстию прикасается что-то прохладное. Медленно и осторожно Хантер вводит его внутрь.
Я все же не выдерживаю и издаю громкий стон, потому что это уничтожает всю мою накопленную сдержанность.
Тело расслабляется так, как никогда прежде.
— Моя порочная девочка… Я слышу, как тебе это нравится. — рычит Хантер и оставляет игрушку внутри.
Всхлипываю, потому что он прав.
Мне нравится, даже если это слишком порочно.
Каждый раз я падаю все ниже и ниже…
Сейчас Хантер может делать со мной все что угодно, потому что мое сознание затуманено похотливым неконтролируемым возбуждением.
Комната родителей в другой части виллы, но я издаю такие стоны, что все равно рискую быть услышанной.
Особенно когда Хантер начинает жадно слизывать мое возбуждение.
А после он входит в мою измученную плоть. Я чувствую его всего: и пирсинг, и длину.
— Ты само совершенство, Эстер. — произносит он, ускоряя движения, и это последнее, что я разбираю.
Не выдерживаю.
Выпадаю из реальности и рассыпаюсь по всей галактике мелкими дрожащими звездами.
Да. Так это ощущается.
Хантер наполняет меня. Заливает. И это…
Это больше, чем просто секс.
По крайней мере для меня.
Каким бы пошлым и порочным это ни было, все кажется слиянием душ.
Темных…
Созданных друг для друга.
Я брежу.
Сквозь пелену сильного наслаждения я ощущаю бережные поцелуи на своей спине и горячее тело Хантера, прижимающееся к моей дрожащей коже.
Меня уносит так, что я не замечаю, как он развязывает запястья или вытаскивает игрушку из моего заднего прохода.
— Эстер… — стонет Хантер, собирая поцелуями мою дрожь и лаская. — Ты не просто сводишь меня с ума… Ты делаешь из меня зверя. Животное. — Он нежно покусывает мою шею, а я растворяюсь в наслаждении.
— Что это было? — спрашиваю, хотя и понимаю, о чем идет речь.
— Мой маленький сюрприз тебе. Пробка. Можешь поиграть с ней, когда тебе станет скучно. — И добавляет: — А можешь попробовать потанцевать с ней.
Мои щеки воспламеняются.
Я настолько испорчена, что допускаю этот вариант?
Нет.
Я испорчена настолько, что мысль об этом меня возбуждает.
Да.
Так и есть.
  
Кошмар.
И мама боится, что Хантер может меня запятнать? Куда еще порочнее?
Пожалуй, сейчас в гробу переворачиваются все мои, упомянутые сегодня мамой, предки.