Темнота в окне напротив (СИ)

К моему облегчению, Хантер этого не делает. Мы вместе возвращаемся к грузовику.
— Похоже, ты закончил, и я могу идти. Не переживай, я могу добраться на такси до ближайшего вокзала, — говорю я ему, улыбаясь, но он явно не разделяет моего энтузиазма.
Его глаза опасно темнеют, и он кивает мне на грузовик и пропускает вперёд, и я понимаю, что не всё так просто. Покорно поднимаюсь и забиваюсь в самый дальний угол рядом с какими-то инструментами.
  
Хантер плотно закрывает за собой дверь грузовика.
— Иди ко мне, Эстер, — говорит он, и воздух пропадает из лёгких. Я сжимаюсь от ужаса и предвкушения.
Его халат будто специально развязывается, оголяя интимную часть тела.
Но я не двигаюсь с места.
Так не может продолжаться.
Я не собака, чтобы он манил меня и потом делал всё, что ему вздумается.
Я качаю головой. На лице Хантера появляется зловещая ухмылка.
Он приближается ко мне сам, напирая своей аурой. По пути он хватает со стеллажа дребезжащую сверкающую цепь.
— Ты хочешь сбежать от меня, Эстер? — я смотрю, как он наматывает цепь на свою правую руку.
— Ты пугаешь меня. Конечно, я хочу от тебя сбежать, — срывается с губ, и я их облизываю, словно убирая остатки смелости.
— Я не буду причинять тебе боль, если ты сама этого не попросишь, — он становится слишком близко.
Я упираюсь ладонями в его грудь, пока размышляю, что это значит. Он не будет делать мне больно? С чего он вообще взял, что я его об этом попрошу?
Моё замешательство становится моей ошибкой. Хантер ловко перекидывает цепь на мои запястья и обвязывает их.
— Что ты делаешь? Ты же говорил, что не будешь делать мне больно! — шиплю, возмущаясь и пытаясь выдернуть руки, но они застряли в железной паутине.
Хантер поднимает свою правую руку вверх, заставляя и меня поднять запястья. Словно марионетку он кружит меня, а затем толкает к стене грузовика, при этом опустив руку мне за голову. Теперь я стою к нему спиной, опираясь локтями в стену, пока мои запястья утянуты цепью за затылок.
— Хантер! — вскрикиваю я.
— Это только ласка, мой нежный цветочек. Только потому, что ты решила, что сможешь уехать отсюда без меня. — Он тянет мои связанные запястья ниже, заставляя выгибаться. — Имей в виду, что я готов заковать тебя в цепи, если понадобится.
Я тяжело дышу.
— Зачем тебе всё это? Ты… жесток. Я не сделала тебе ничего плохого!
— Расслабься, — шепчет он, обдавая жаром мою шею. — Обещаю, тебе понравится.
Он проводит языком под моим ухом, заставляя дрожать всем телом. Он ласкает меня своими руками, поднимая худи вместе с футболкой и лифчиком.
Моё тело становится беззащитным, но в то же время мне это нравится.
Проклятье…
Мне нравится, как он сминает мою талию, а потом грудь — он будто знает, где мне понравится больше всего.
Он накидывает цепь поверх груди и моих напряжённых сосков и стягивает её, усиливая возбуждение.
— Тебе больно, Эстер? — шепчет мне в ухо.
— Нет, — признаюсь я.
Я просто сошла с ума.
— Тогда я могу продолжить.
Не дожидаясь ответа — да это и не было вопросом — Хантер опускает мои спортивные штаны и добирается до самого сокровенного.
Он довольно стонет, почувствовав мою влагу, скопившуюся между ног.
— Я же говорил, что тебе понравится.
Он тянет мои запястья ниже за затылок, и я выгибаю ему навстречу свою задницу.
Хантер очень ловко входит в меня одним рывком.
Я всхлипываю от собственного бесстыдства, потому что к тому времени моё тело уже изнывает и просит почувствовать его внутри. Приятная боль от проникновения теперь ощущается как облегчение.
Хантер начинает двигаться — сначала медленно, потом набирает ритм.
Я не могу сдерживать стоны, даже если знаю, что кто-то может их услышать.
Боже… с кем ещё он творил такое здесь, в этом грузовике?
Лучше не думать.
Соски горят от лёгкого трения с цепью, и я вновь рассыпаюсь в руках Хантера на атомы.
— Хорошая девочка. В тебе так узко и тепло, что я хочу находиться здесь целую вечность. Ты же позволишь? — я содрогаюсь от невероятных ощущений.
Неужели он спрашивает у меня разрешения?
— Господи, да… — стону с закатывающимися глазами.
Я знала, что секс с мужчиной приносит удовольствие, но не думала, что такое.
Самое странное — это то, что боль становится сладкой. Хантер впивается пальцами в мой живот, вдавливая в себя. Дерзко кусает в шею и натягивает цепь.
Я чувствую, как он наполняет меня изнутри.
Чёрт…
Если бы бабушка знала, как мне это нравится — она бы лишила меня наследства.
  
16
 
Эстер 
Хантер овладевает мной опять. Кажется, что это сладкое, извращённое мучение не заканчивается.
Я готова довериться ему полностью, что бы он ни делал.
Как глупо.
Знаю — как только моё сознание прояснится — буду думать по-другому. Я буду в ужасе от реакции своего тела.
Но сейчас…
Хантер господствует над ним, и экстаз становится благословением…
Закончив, Келлер плавно ослабляет цепь, позволяя мне наконец-то вернуть руки в нормальное положение и упереться ладонями в стену.
Тело подрагивает. Под кожей будто собралось невероятное количество метающихся сверхскоростных искр.
Поцелуи Хантера становятся нежными, что позволяет задержаться на волнах удовольствия.
Это было сумасшедше и так дико…
— Тебе не стоит от меня убегать, Эстер, — шепчет он, поглаживая меня, словно питомца, по голове. — Просто прими меня.
Его дыхание опаляет чувствительную и искусанную им шею. Он вновь наставил на мне метки…
— Чтобы ты полностью разрушил мою душу? — спрашиваю дрожащим голосом.
Украл?
Утянул прямиком в ад?
Потому что Келлер не кто иной, как дьявол.
Он заставляет желать его настолько, чтобы ползать перед ним, умоляя о ласках. Я больна.
Он растопчет меня, как только наиграется. Как бы мне ни хотелось найти подтверждение того, что я стану той самой, способной исправить жестокого монстра, его нет. Хантер бессердечный, и я не первая его добыча.
Он переворачивает меня к себе лицом, неторопливо проводит пальцами по щеке, поправляет взбившиеся волосы.
Я жду его слов, надеясь, что не всё так плохо. И что я, пусть и совершила ошибку, впустив темноту в свой дом, могу всё исправить и вернуть себе равновесие. Продолжить жить как раньше, танцуя для себя.
— Разрушить твою душу? — повторяет Хантер так, будто ему нравится эта идея. — Не переживай, я сделаю это так, что тебе понравится. Ты захочешь быть разрушенной для меня.
Глаза начинает щипать от подступающих слёз.
Хантер крадёт мой вздох грубым поцелуем. Он пьёт меня и не отрицает, что собирается уничтожить.
Должно быть, это его хобби вне мотокросса — разрушать души…
Мне настолько больно, что щёки горят, будто меня по ним отхлестали.
Хочется немедленно сбежать от него подальше. Оказаться вне доступа, чтобы Хантер перестал влиять на меня. Забыть о его существовании и о том, до какого безумия мне нравится тонуть в его жёстких извращенных ласках…
Я привожу себя в порядок, пока Хантер одевается в нормальную одежду.
Решено.
Я просто скроюсь. Уеду к тёте в Цюрих. А там запишусь на какой-нибудь мастер по обмену в Лондоне.
Плевать на всё.
Мне нужно спасать мою душу.
Я терпеливо жду, что Хантер закончит переодеваться и собирать сумку.
Мы выходим с ним на улицу, и он останавливается в палатке, чтобы переговорить о чём-то с механиком и попрощаться с ним.
Я тоже заглядываю в палатку, мило улыбаюсь мужчине и машу рукой, внутренне сгорая от стыда, ведь он наверняка понял, чем мы занимались с Хантером в грузовике…
Поняв, что Келлер потерял бдительность и повернулся ко мне спиной, увлёкшись разговорами о моторах, я бесшумно пячусь и пытаюсь скрыться.
  
Будь что будет.
Но я буду бороться за себя, пока Хантер не сломал меня окончательно.