Архитектор (не) моей мечты (СИ)

Да бля…
— Мы не ссорились. Но если ты о том, буду ли я вместе с твоей мамой, то нет, мы не будем…
Парень показательно глубоко вздыхает.
Как бы ни было ему больно, правда в таком случае лучше, чем ложь. Жить в иллюзиях хуже, гораздо хуже. Мне ли не знать?
— Марк, давай, садись есть. Я сейчас приду.
Усаживаю парня, накладываю ему в тарелку рыбу и салат.
— Начинай.
  
На дам бросаю короткий взгляд и отхожу глубже в сад. Надо позвонить.
Наташа, конечно, не берёт трубку. А меня самого внутри рвёт на части: от её побега и от того, что она стала свидетельницей тех флешбэков, которыми меня буквально затопило появление Севи в этом белом наряде, от её парфюма и алых губ… На мгновение я «упал в прошлое». Всё как и тогда…
Флешбэк (7–8 лет назад, Лондон)
Илья
Мы осматриваем пространство под новый проект. Солнце слепит, природа дышит покоем. Я медленно веду взглядом по ярко-зелёному полю, и вдруг время замирает. Из марева выходит она.
Вся в белом. Летящие брюки, невесомый жакет. На шее мерцает жемчуг, а тёмные волосы тяжёлыми волнами рассыпаются по плечам. Но ярче всего — алая помада: дерзкий акцент на фоне этой чистоты. Внутри всё предательски дрожит. Кто это? Коллега?
Она подходит вплотную, и ветер приносит её аромат — дурманящий коктейль из корицы, горького кофе и жасмина. Странно, остро, глубоко. Она медленно проводит кончиками пальцев по моей щеке вместо приветствия. И меня прошивает током — её запредельной уверенностью, её тягучей, почти животной энергетикой, которая засасывает, как омут.
Её голос — низкий, бархатный, вибрирующий где-то под рёбрами:
— Буэнос. Илья?
Я не нахожу слов. Воздух в лёгких кончается.
— Я Севилья. Будем работать вместе.
В ту секунду я погибаю. Просто рушусь в её эстетику без страховки.
Сегодня
Появление Севи сегодня — как удар под дых.
На мгновение меня швыряет в то прошлое, в ту беспомощность перед её красотой. Стоит её пальцам коснуться моей кожи, и на мгновение я падаю… Но ветер обрывает эту связь. Я открываю глаза и выныриваю. Холодно. Резко. Осознаю: это не те руки. Не то тепло. Не та искренность, которую я жаждал каждой клеткой.
Я отшатываюсь, и в голове набатом бьёт одно имя: Наташа. Где она?
Смотрю на Севи и не чувствую ничего, кроме едкой горечи.
Духи, от которых когда-то кружилась голова, теперь душат. Красная помада на её губах кажется ядом, а этот белый костюм… Это же траур. Настоящий траур по нашей сдохшей любви.
На что она надеется?
Слезьте с лошади, леди, она давно испустила дух.
Зачем ты пытаешься реанимировать труп, Севи? Ты опоздала на целую жизнь!
Оглядываюсь по сторонам. Наташки и Марка нет.
Надеюсь, они не видели этого помутнения…
Сейчас
Илья
Она видела…
  
Глава 43
 
Градусы шкалят
 
Илья
Пока Марк ест, а дамы в отдалении переговариваются, отхожу вглубь сада, чувствуя, как под рёбрами разгорается тупая, тягучая боль. Вновь набираю Наташе. Сбрасывает. Сжимаю телефон так, что костяшки пальцев белеют, а корпус аппарата жалобно скрипит. Она точно всё неправильно поняла. Пишу сообщения — не читает.
Так. Пиздец запущен!
Парня сломали. Мою девочку уже начали бить наотмашь, а я… Сам я тоже не лучше.
Надо её найти.
Но как оставить Марка с этими змеями?
Уже уползли бы в Европу! Поделили же мы когда-то с ними пространство. Они не частят в Москву, я — в Лондон. Какого⁈ В затылке начинает пульсировать тяжёлая, ритмичная боль.
Звоню юристу, назначаю встречу. Надо запускать процедуру опеки. Хотя уверен, что слова, брошенные Севи тогда, — полная херня. Она не отдаст мне просто так опеку над сыном. Но я должен проконсультироваться, какие у меня есть варианты.
Чего тебе надо, женщина?
Я ведь явно тебе нужен с целью, а не вопреки. Зачем херачить жизнь Марку, зачем разбивать отношения мне с Натальей? Скажи, что надо — отдам!
Всегда отдавал!
Надо проект — забирай.
Захотела, чтобы я ушёл из «Фореста» — ушёл.
Чтобы уехал из Лондона и вообще из Европы — сделано.
Зачем снова явилась?
По телу проходит ледяная судорога, сменяясь волной ядовитого жара.
И ещё интересный вопрос: при чём здесь моя мать?
Заступница за сирых и убогих? Не её кредо!
Хочет лучшего для меня, её сына? Херня!
Ищет выгоду для себя? Вот это уже ближе к правде.
Но что ей нужно?
Ведь тоже всё отдавал! Что ни попросит!
Захотела свободы — я с десяти лет жил с отцом.
Захотела, чтобы я жил ближе к ней и помогал ей с проектами — переехал в Лондон.
Отправила подальше от девочки Севи, поскольку той нужно делать карьеру, а я с ребёнком ей, оказывается, мешал? Сделано!
Чувствую, как по спине стекает холодный пот. Воздуха в саду внезапно становится мало, он кажется плотным и липким.
Что вам сейчас-то нужно⁈
Пальцы непроизвольно подёргиваются, хочется что-то сломать, крушить, выжечь эту фальшь с собственного газона.
Челюсти свело так, что зубы скрипят, а в висках бьёт тяжёлый молот.
А ещё невыносимо хочется к ней, моей девочке…
К той, которая никогда ничего не просила, не требовала… Даже сейчас она молча ушла.
Жар за грудиной сменяется ледяным холодом от осознания её потери.
Никогда не бился с женщинами, даже не конкурировал, но, думаю, пора. Для себя не стал бы. Но за сына и Наташу я готов вступить в борьбу…
— Сын, ты поел? — Марк, довольный моим обращением, кивает. — Поедешь со мной?
И он, не раздумывая, ляпает:
— Да!
— Тогда собираемся. — Подхватываю его на руки и несу в дом. Нужно собрать кое-какие вещи на случай, если придётся остаться в квартире. Мотаться в поместье каждый день — не ближний свет.
Когда спускаюсь с сумкой и Марком, Севи с мамой уже тут как тут.
— Куда вы? — спрашивает леди в «саване».
— Севи, мы едем в квартиру.
— Это с чего вдруг?
— Ты же завтра с утра в аэропорт и улетаешь на неопределённый срок в Японию по проекту.
Мнётся.
— Эм… Проект отменили!
— Ты меня за идиота держишь? Он не может быть так внезапно отменён! Любой проект готовится несколько лет, а тут перед самым отлётом — бах! — Хлопаю в ладоши перед её лицом так, что она шарахается. — И отменён! Да? Не лги, Севи! А лучше делай то, что обещала. Улетай отсюда. В Японию, в Лондон, куда, блядь, хочешь! У тебя же отпуск подходит к концу! Давай, до свидания! А ещё вот эту «заступницу» с собой забери, — тычу я пальцем в сторону матери.
— Если я уеду, то с Марком!
— А ты попробуй⁈ Марк, прыгай в машину.
Кидаю парню ключи, и он бежит открывать авто, по-мальчишески радуясь такой почётной задаче и доверию с моей стороны.
Я склоняюсь близко-близко к самому уху Севи. Выглядит крайне интимно, но на деле в неё летит свинец:
— Если попытаешься, у меня тоже на тебя много чего есть, не забыла? Проект в России? Проект в Катаре? И мои исходники с сохранёнными датами твоего слива! Не думаю, что ты будешь рисковать карьерой, которую так старательно выстраивала эти десять лет.
Вижу шокированную мать. Она всегда была фанаткой авторского права и в этих вопросах — крайне щепетильна.
Странно, да?
На остальное её предвзятости уже не хватало? Ну, как есть!
— Севи, кто покусится на моё — тот поплатится. Сейчас только так!
Бросаю на этих змей взгляд. А теперь можете друг друга съесть.
Мать никогда не знала о сливах Севи. Вижу, что её брови летят резко вверх… Хороший признак! Разбирайтесь!
  
Покусаете друг друга — мне меньше разгребать.
Может, не по-мужски, зато правда.
И сейчас я сохранил несколько лет жизни себе. И Марку. И Наташе…