Дикое желание (ЛП)

О Боже.
Прерывисто вздохнув, она выпутала из толстых пальцев свои волосы.
Мерзость, мерзость, мерзость!
Освободившись, Юри отпустила конечность и бросилась вперед на четвереньках, открыв глаза только после того, как отползла. Она остановилась, тяжело дыша, и уставилась в землю, чувствуя, как ее желудок скрутило, а горькая желчь угрожала подступить к горлу.
  
Где-то впереди рыдал Гарегон, его крики были слабыми, бессвязными и отчаянными. И где-то позади — не более чем в десяти метрах — что-то тяжелое врезалось в подлесок, сотрясая листья и хрустя ветками. Тяжелое, рычащее дыхание в том же направлении, напоминающее встревоженного льва или медведя, было ей знакомо — это был Тарген.
Юри выпрямила туловище, откинувшись на икры и уперев руки в бедра. Она ожидала, что волна ужаса захлестнет ее, заставит неконтролируемо дрожать, но этого не произошло. Как не было и блаженного оцепенения от шока. Она почувствовала…
Что она чувствовала?
Тяжелые шаги приближались к ней. Даже ритм ходьбы Таргена стал привычным за время ее пребывания здесь.
— Что, черт возьми, там происходит? — Гарегон застонал. — Орис? Мортаннис?
Тарген прошел мимо Юри. Мгновения, в течение которого он был рядом с ней, было достаточно, чтобы почувствовать огромный жар, исходящий от его тела, но она не позволила себе посмотреть на него прямо — вероятно, он был весь в крови. Краем глаза она наблюдала, как он подошел к краю ямы и нацелил что-то похожее на автоматический бластер.
— О бл…
Проклятие Гарегона было прервано очередью из бластера.
Юри внезапно поняла, что именно она чувствовала — она жива. Она не находила удовольствия в смерти вокруг себя, не получала от этого удовлетворения. Она ни о чем подобном не просила — ну, ни о чем таком, кроме Таргена, — но то, что ее жизнь постоянно находилась в опасности, определенно позволяло взглянуть на все в перспективе. Эти контрабандисты хотели причинить боль ей и тому, кто был ей очень дорог. Вероятно, они причинили боль многим другим людям до Юри и Таргена. Теперь они были мертвы, но она и Тарген были живы.
Это было приятно. Выжить. Превзойти шансы, получить еще несколько мгновений. Все стало острее, четче. И она знала, что дело не только в том, что она жива, но и в самом Таргене.
Рыча, Тарген подошел к упавшему борианцу, выстрелил в него из бластера и присел, чтобы забрать несколько предметов с трупа. Юри было все равно, что он берет. Лишь бы он взял с собой и ее — больше ничего не имело значения.
Упершись рукой в землю, она осторожно поднялась на ноги. Удивительно, но ноги держали ее просто отлично, без дрожи. Жар разлился по ее телу, когда Тарген приблизился. Она заставила себя опустить глаза. Как бы отчаянно ей ни хотелось увидеть его, она не хотела упасть в обморок или блевать прямо сейчас.
— Закрой глаза, — прорычал он.
ВОСЕМНАДЦАТЬ
Юри без колебаний подчинилась. Гортанный голос Таргена вызвал у нее дрожь. Несмотря на все, что только что произошло, ее тело отвечало ему так, как будто их последний поцелуй был всего минуту назад.
Она чувствовала на себе его горящий взгляд, чувствовала, как он придвинулся ближе, чувствовала его дыхание в своих волосах, когда он склонился над ней, чувствовала напряжение и жар, исходящие от него, когда он глубоко вдохнул. Она даже почувствовала вибрации его низкого, глубокого стона. Ее сердце забилось быстрее, трепеща от смеси желания и предвкушения. Ей не нужно было видеть выражение его лица, чтобы понять, что то же самое желание было на его лице, казавшееся первобытным из-за дикости в его глазах.
Его руки сомкнулись на ее плечах.
Юри резко вдохнула. Воздух был густым от запаха крови.
— Тарген, кровь, — быстро сказала она. — Пожалуйста.
Его пальцы сжались — почти незаметно, но этого хватило, чтобы выдать внутреннюю бурю. Она знала: он сдерживает свою Ярость, знала, что он на грани потери контроля.
Тарген резко убрал руки. Не прошло и мгновения, как он сбил ее с ног, подхватил на руки и прижал к груди. Она едва успела обнять его за шею, прежде чем он бросился бежать, и ее руки наткнулись не на одно, а на три ружья, висевших у него на спине, перекинутых через его плечи. На его коже и рубашке были мокрые, липкие пятна. Она изо всех сил пыталась представить, что эти пятна были чем угодно другим, но не тем, чем они были на самом деле.
Юри отвернула лицо от Таргена, от исходящего от него запаха крови, и открыла глаза, наполняя легкие свежим воздухом.
Тарген мчался через лес, сминая листву и ломая ветки, проносясь по участкам голых камней, перепрыгивая через обнажившиеся корни, используя свое тело, чтобы защитить ее от густой растительности, сквозь которую он несся.
Они добрались до реки так быстро — и следуя таким беспорядочным путем, — что это лишило Юри чувства направления. Она больше не знала, где находится, и ей было все равно.
Тарген остановился на берегу и опустил ее на землю. Юри посмотрела на него и с трудом сглотнула, увидев кровь на его руках и рубашке и пятна на лице. Она отвела взгляд, когда на нее накатила волна головокружения.
Прекрати, Юри. Ты сильнее этого.
Боковым зрением она видела, как Тарген снял с плеч оружие, бросив его на землю, и стянул с пояса топоры, ножи и все остальное, чтобы швырнуть рядом. Он сорвал с себя рубашку через голову, скомкал ее и вытер немного крови с лица, шеи, кистей рук, прежде чем устремить на нее напряженный взгляд.
Юри повернулась к нему и встретилась с этими горящими золотыми глазами, забыв о крови, насилии, смерти, забыв обо всем, кроме него.
Когда он взялся за пояс своих штанов и стянул их вниз, она опустила взгляд. Член высвободился, полностью возбужденный, с пирсингом, поблескивающим в вечернем свете. У Юри пересохло во рту. Его член был темнее всего остального тела, и выпуклости по бокам пульсировали в такт его пульсу. Ее губы приоткрылись, а соски напряглись, превратившись в твердые, ноющие точки.
Она могла поклясться, что его мышцы бесконечно увеличивались с каждой из этих пульсаций, становились более очерченными по мере того, как его кожа натягивалась немного туже.
Тарген зацепился пальцами за ее пояс и притянул ближе к себе, быстро расстегнув. Прежде чем пояс успел упасть на землю, он схватил подол ее рубашки. Он стянул ее с Юри через голову и, не теряя ни секунды, перешел к ее штанам.
Он присел на корточки, и Юри схватила его за плечи, когда он стягивал с нее брюки. Как только они достигли колен, его голова склонилась к ее тазу, и он замер. Она услышала, как он сделал глубокий, прерывистый вдох, почувствовала, как воздух вырвался с горячим выдохом у ее кожи — у ее лона — и вызвал трепет прямо у нее внутри. Жар затопил ее.
Там он и остался, неподвижный, как статуя, если не считать тяжелого дыхания. Вены вздулись на его руках, мышцы челюсти напряглись, а жилы на шее были натянуты. Его плечи и грудь раздулись от очередного вдоха, а руки задрожали.
Он поднял глаза и встретился с ней взглядом. Они были жестокими, пламенными, ненасытными и разожгли огонь в ее сердце до новых высот. Его ноздри раздулись.
— Ты пахнешь чертовски вкусно, — процедил он сквозь зубы. — Ты нужна мне.
Юри коснулась пальцами его щеки.
— Так возьми меня.
Он опустился на колени и спустил ее брюки до лодыжек, его руки двигались так быстро, что она почувствовала, как прохладный воздух коснулся ее обнаженной кожи. Она подняла одну ногу и освободилась от одежды. Прежде чем она успела опустить ее, Тарген поймал ее колено, перекинул через плечо и притянул к своему ожидающему рту, обхватив руками ее задницу.
  
Она споткнулась, пораженная внезапностью его действий, и ухватилась одной рукой за его плечо, а другой за голову. Он откинулся на корточки, легко принимая ее вес, а затем его сильный, толстый язык заставил ее забыть обо всем остальном.
Юри застонала, запустив пальцы в его волосы. Его язык кружил, погружаясь в ее лоно, чтобы собрать влагу, упиваясь ее желанием и щедро лаская ее влагалище, прежде чем коснуться клитора. Ее живот затрепетал, а бедра придвинулись ближе к его рту.