Три желания Джорджианы

– Простите, – Джорджиана смущенно улыбнулась. – Я не нарочно!
Показалось, что в янтарных глазах незнакомца заплясали смешинки.
– Разумеется, – спокойно согласился он, доставая платок и принимаясь промокать жилет. – Было бы странно, если бы вы намеренно испортили мне костюм.
Все это так напоминало Макса, что Джорджиана с трудом подавила смешок.
– Тем не менее, я его испортила. И готова компенсировать ущерб. В пределах разумного, конечно.
  
Почему-то в ответ мужчина негромко рассмеялся.
– Даже так? Пожалуй, это справедливо… В таком случае вы позволите пригласить вас на танец?
Девушка пожала плечами. В конце концов, она была виновата, а в просьбе незнакомца не было ничего неприличного. Всего лишь танец… Да и Чарльза нигде не было…
Она спокойно вложила свою ладонь в его и позволила провести в бальный зал. Показалось, или среди гостей пронесся шепот, а потом все как-то замолчали, с удивлением взирая на пару в центре.
Джорджиана невольно напряглась, не понимая странной реакции окружающих. Она нахмурилась, в этот момент заиграла музыка.
Мужская ладонь легла на талию, тепло от нее волной разошлось по телу, и Джорджи едва не споткнулась. Она едва попала в такт и досадливо поморщилась, гадая, что вдруг с ней приключилось. Неужели духота так действует? Или это влияние незнакомца?
Кружа в вальсе, она с интересом разглядывала своего партнера. Высокий, Джорджи едва доставала ему до плеча, вытянутое лицо, про такое говорят “породистое”, высокий лоб, волевой подбородок.
Темные, как смоль, волосы вопреки моде были зачесаны назад, в глазах цвета темного янтаря виднелись смешинки, а нос с горбинкой придавал мужчине сходство с хищной птицей. Он уверенно вел в танце, лишая партнершу даже возможности промаха.
– И каков ваш вердикт, миледи?
Вопрос заставил опомниться.
– Простите? – девушка моргнула.
– Вы так рассматриваете меня, словно я одна из глупых статуй, привезенных лордом Эсгином с Континента!
– О, – Джорджи смутилась. – Я просто подумала, что знаю всех в Дестершире…
– Неужели? – незнакомец приподнял брови.
– Но не вас.
– Я недавно приехал в ваши края.
– И сколько планируете пробыть? – вежливый вопрос, но она почему-то очень хотела, чтобы незнакомец остался на какое-то время.
– Зависит от обстоятельств, – он вдруг остановился, хотя музыка продолжала играть. – А, маркиз…
– Доминик Ксавье… – шипение в голосе Максимилиана дю Вилля не предвещало ничего хорошего.
Джорджиана нахмурилась, пытаясь вспомнить, где она слышала это имя. Ее партнер ослепительно улыбнулся:
– Простите, миледи, я думал вы узнали меня… позвольте представиться: Доминик Ксавье, пятый граф Эстли.
– Эстли? – ахнула Джорджиана, наконец вспомнив и имя, и его обладателя. Предатель, чья вина так и не была доказана. Тот, кто передавал Узурпатору сведения о военных планах армии Эгрдейла. Его арестовали, но так и не смогли доказать вину, поэтому выпустили. Эстли не принимали ни в одном приличном доме… И она только что…
Джорджи побледнела и отпрянула, гадая причастен ли мужчина, стоящий перед ней к гибели еще одного ее брата, Ричарда. Наверняка да. Джорджиана обернулась и посмотрела в сторону матери. Герцогиня стояла, неестественно выпрямившись, ее губы побелели от напряжения, а глаза были наполнены болью. Это оказалось последней каплей. Джорджиана сжала кулаки, борясь с желанием влепить предателю пощечину. Не стоило марать об него руки.
– Как вы смели… как у вас хватило дерзости прийти сюда? – прошипела девушка. Она знала, что поступает опрометчиво, что устраивать скандал на балу попросту неприлично, но ничего не могла с собой поделать. Улыбающийся Ричард, такой, каким она видела его в последний раз, возник в памяти: “Не скучай, Джорджи, я скоро вернусь!”
Он не вернулся. Так и остался лежать на поле боя среди сотен других. И все из-за Эстли… И вот теперь она кружилась в его объятиях…
Джорджиана вспыхнула.
– Убирайтесь, – процедила она. Девушка говорила тихо, но все равно в наступившей тишине ее слова были слышны повсюду. – Вон из этого дома!
Граф Эстли покачал головой;
– Вот оно, хваленое гостеприимство… а между прочим, леди Линдгейт, вы сами предложили мне компенсацию…
– Вы переходите все границы! – Макс шагнул вперед, заслоняя собой сестру.
– Я остаюсь в границах своей страны, маркиз, – парировал тот.
– Но не в рамках приличий!
– Вы утверждаете, что я дурно воспитан?
– Довольно! – спокойный голос его светлости герцога Дестерширского заставил всех поежиться.
В абсолютной тишине его светлость подошел и стал рядом с детьми.
– Вы зря пришли сюда, граф, – подчеркнуто спокойно произнес он. – Дуэли, на которую вы так рассчитываете, не будет. Ни один из моих сыновей не станет драться с вами. Более того, я прошу вас покинуть мой дом!
– Как пожелаете, ваша светлость.
Кривая усмешка, легкий поклон, и граф Эстли вышел. Джорджиана выдохнула и взглянула на отца:
– Я не знала…
Герцог кивнул.
– Я тоже не сразу узнал его. Не будем омрачать вечер еще больше, – он махнул рукой музыкантам, и те снова заиграли.
– Джорджи? – рука Макса легла на талию.
Девушка послушно позволила брату увлечь себя в вальсе. Краем глаза она следила за отцом, который подошел к матери. Несколько слов, еле заметное пожатие руки, и герцогиня снова обрела привычную безмятежность. Только все еще вздымающаяся грудь и слишком ослепительная улыбка выдавали истинные чувства ее светлости.
Джорджиана снова почувствовала себя виноватой. Она запнулась, а потом и вовсе остановилась. Маркиз нахмурился:
– Ну что еще?
– Отвези меня домой, Макс, – попросила она.
 Глава 2  
Как водится, маркиз дю Вилль выполнил просьбу Джорджианы весьма своеобразно. Понимая, что ей надо перед кем-то выговориться, он привез сестру в свое имение, располагавшееся неподалеку от родительского замка. За всю дорогу оба не проронили ни слова. Только когда карета остановилась у крыльца, он нарушил гнетущую тишину:
– Арабелла, наверное, спит, зато утром тебе будет с кем поговорить.
Джорджи лишь кивнула. Жена брата была старше ее всего на три года, и, живя рядом, они давно стали подругами. Маркиз не мог придумать лучшего решения.
– Макс… – тихо начала она.
– Что?
– Ты… ты не сердишься? – рискнула уточнить Джорджиана.
– Сержусь. Но не на тебя, – отрывисто произнес брат. – Мне позвать горничную?
– Не надо. Не хочу никого видеть. Я справлюсь сама.
– Хорошо. Спокойной ночи, – кивнув сестре, маркиз направился в свои покои.
– Да… – выдохнула Джорджиана.
Оказавшись в спальне, которая всегда была готова к ее приезду, девушка разделась, благо бальное платье было совсем простым, а потом долго терла себя полотенцем, смоченным водой из кувшина для умывания. Казалось, что ее словно облили грязью. Кожа там, где ее касался предатель, до сих пор горела, будто Джорджиану заклеймили. Она даже проверила, не осталось ли на талии следов ладони, а потом продолжила обтирание. Наконец, убедившись в тщетности своих усилий, девушка легла в постель, но сон все не шел. В голову то и дело лезли воспоминания детства: Ричард, скачущий с ней наперегонки; Ричард, танцующий с Джорджианой на детском балу; Ричард, лезущий на дерево, чтобы сорвать сестре самое румяное яблоко… Тогда он упал и сломал руку, а потом еще и получил нахлобучку от отца … Ричард, стоящий на крыльце дома в военной форме. “Я вернусь, сестренка…” Не вернулся. Погиб.
Рыдания все-таки вырвались наружу, Джорджиана зажала рот руками, стараясь приглушить их. Еще не хватало разбудить кого-нибудь!
  
Она проворочалась без сна до рассвета и утром выглядела ничуть не лучше жены брата, страдавшей от дурноты, извечной спутницы женщин, которые ждут дитя.
Тем не менее, Арабелла нашла в себе силы спуститься в гостиную и теперь лежала на кушетке, слушая в красках рассказ о том, что случилось вчера на балу.