О бедном мажоре замолвите слово 2 (СИ)
Только мы все равно не успевали. До административного корпуса оставалось не более тридцати метров, а расстояние между нами и преследователями, несущимися во весь дух, стремительно сокращалось. Каблуки эти, будь они неладны!
— Сама! — отпустив её руку, я развернулся навстречу приближающейся группе. — Что стала? Я их задержу! — видя в ее глазах сомнение, рявкнул. — Аника, я — маг, а ты безоружна! Бегом! Или нам крышка!
Коротко кивнув, она помчалась дальше.
Я остановился, сделал глубокий вдох и выдох. Сердце билось слишком часто, но эмоции удалось подавить сразу. Когда до нападавших оставалось не больше десяти метров, сформировал «ветерок». Как и тогда, при первом столкновении с польским наемником, вложив в него приличную часть внутреннего резерва.
Энергетические каналы обожгло расплавленным свинцом, а вслед за этим по толпе широким конусом ударил воздушный поток. Как струя из брандспойта при подавлении массовых беспорядков — только без воды.
Эффект превзошел все мои ожидания. Признаться, сперва я хотел щит поставить, да вовремя вспомнил, что он у меня слабенький. Не остановит такую массу — несколько десятков человек. А вот «ветерок» сработал, как таран. Выпущенная мною сила встретилась с инерцией толпы и — привет, ромашки!
Думал так только в кино бывает! Зэки словно впечатались в незримую стену, из-под некоторых аж ноги выбросило. Кажется, я слышал хруст костей? Впрочем, плевать — я не просил на себя нападать, так что пожинайте, твари, что посеяли! Хорошо, всё-таки, что я послушался Егорыча и пошел к ёкаям. Определенно, прогрессирую.
Устроив в центре напирающего стада кучу-малу — там еще задние ряды огня поддали — и обозначив, что против них играет полноценный маг, я развернулся и припустил вслед за Ворониной. Которая к этому времени преодолела уже больше половины расстояния до административного корпуса.
Теперь-то они десять раз подумают, прежде чем на такую зубастую добычу кинуться. С магами драться — это не «дубаков» трусливых по территории гонять! Время выиграл, осталось только под защиту стен, чтобы перевести дух, и можно считать, что мы практически спасены…
Так, а это что сейчас было, а?
Над ухом свистнуло и в шаге от меня разбился об асфальт кусок кирпича. Да что ж вы такие дерзкие и необучаемые! Магия же! Бежать, бандерлоги! Отбив следующий бросок «щитом», я тут же кинул «ветерок» за спину. Эффективность его была уже в разы ниже — зэки больше не бежали плотной толпой, а рассредоточились. Но троих зацепил!
Аника добежала до дверей корпуса. Хорошей такой, металлической — тюрьма же. И закрытой. Забарабанила по ней кулачками.
— Откройте! Немедленно! Полиция!
Мне оставалось три или четыре прыжка, чтобы добраться до стен, когда в верхней части двери открылось маленькое смотровое окошко, еще и решеткой забранное. За ним виднелось перепуганное мужское лицо с огромными, как чайные блюдца глазами.
Дежурный? Да пофиг кто — чего он телится? Боится, что толпа ворвётся внутрь на наших плечах? Трусливая тварь!
Последний скачок, и я уже рядом с дверью. Привалился к холодному металлу, заглянул в полные ужасом глаза дежурного, и выдохнул с ярость.
— Открыл, быстро! Я тебе лицо до костей сожгу, мразь! Вместе с дверью! Тебе же сказали — полиция!
То, что я одаренный, мужик должен был видеть. Но на случай, если не разглядел, я швырнул в подступающих зэков еще один «ветерок». Заодно отбил парочку досок и камень, которые те запустили в ответ. «Дубаку» этого хватило, и он тут же лязгнул запором, отпирая дверь.
Вместе с Аникой мы рванули тяжелое полотно на себя, ввалились внутрь, чуть не уронив попутно молодого парня в форме охранника. Воронина зашипела что-то про сломанный ноготь — ну, нашла время, конечно! А я крикнул:
— Закрывай!
Снова лязгнул тяжелый запор. Я бросил на него короткий взгляд и кивнул — нормально, должен удержать. Но тут же подорвался и стал осматриваться. Во, стол дежурного!
— Помогай!
Сам первым к нему подскочил и стать сдвигать в сторону прохода. Тяжелый. К счастью, охранник подскочил, да и Аника помогла. Втроем мы привалили массивную мебелюку к двери ровно к тому моменту, когда в нее начали тарабанить добравшиеся зэки.
Все, успели! Можно выдохнуть. Хотя бы на несколько секунд.
— Спасибо, — Воронина тяжело дышала, но времени не тратила. Сразу же достала телефон и снова выругалась. — Черт! Сети нет!
— Тут ловит плохо, — робко сообщил охранник.
Все верно. Моя виртуальная помощница превратилась в локальную, способную работать только с тем, что хранилось внутри телефона. И подкрепление не вызвать, и помощь не запросить. Вообще, нормально съездили!
Я перевел взгляд на парня.
— Еще люди есть в здании?
— Никого, — доложил он. В глазах его страха было уже поменьше, но все равно до полного самообладания еще далеко. — Уборщица ещё где-то здесь. А вы кто такие вообще?
Тормоз!
— Сказали же тебе — полиция! — пока Воронина продолжала колдовать с телефоном, я продемонстрировал ему удостоверение. — В колонии — бунт. Звони, куда нужно!
Тот кивнул и полез в карман за своим телефоном. Я чуть фейспалм не словил, когда он посмотрел на экран и выдал растерянно:
— Связи нет…
— … а стационарный? — удалось произнести это почти спокойно. — На твоем столе я его не видел.
— Сломался.
Ну, если это не заговор начальства колонии, то я Папа Римский!
— По зданию что, горе ты мое? Решётки на окнах есть? — признаться, пока бежали, я на это внимания не обратил.
— Да!
— Хоть так. Аника, пойдем проверим?
Уборщицу — дородную тетку в синем халате и платке — мы обнаружили запершейся в одном из кабинетов первого этажа. Услышав, как мы обходим помещение за помещением, она сама открыла дверь. И сразу же закудахтала.
— Ой, что ж теперь будет-то? Убьют нас! Как есть убьют!
Отправив ее к дежурному, наблюдавшему за дверью, продолжили обход. Закончили быстро и на душе как-то сразу стало спокойнее. Действительно, все окна были забраны толстыми, сваренными из арматуры в палец толщиной. Такие не согнешь и не сломаешь — только машиной выдирать, да и то не всякой.
Это уже опытным путем выяснили и зэки, уже разбившие парочку стекол и сейчас пытавшиеся руками расшатать стенные крепления. Судя по тому, что я видел — работы им не на один час.
— Пойдём второй этаж посмотрим.
Воронина уже полностью оправилась от первоначальной растерянности, и вернула себе командные функции. Я не особо возражал. Если случится задница, всё равно буду по-своему действовать. А второй этаж проверить нужно было, без вариантов.
Поднимаясь, Аника рассуждала вслух.
— Странно все это. Очень странно. Сама колония — тут же нет закоренелых убийц, с такими статьями в других зонах селят. А эти поднялись, озверевшие! Зачем?
— Толпа, — пожал я плечами. — По отдельности каждый из этих придурков десять раз бы подумал, прежде чем себе новый срок прикручивать, но в массе… Провокаторы, стадный инстинкт, первые успехи. Этот Бансуров хорошо подготовился!
— Просто, чтобы избавится от двух полицейских? Но это же тупо, Миша! Про его делишки и так узнают. Вне зависимости от того, выживем мы или погибнем.
— Я себя считаю популярным, но не настолько, — хохотнул я. — Не в нас дело. Просто не повезло.
К этому времени мы уже поднялись на второй этаж, и начали проверять кабинеты. Решетки на окнах были везде, кроме одного. С надписью «Бухгалтерия» на дверной табличке. Зато на окнах имелись уютные домашние занавесочки и несколько горшков с цветами.
«Режимный объект! — вздохнул я про себя. — А тётки из бухгалтерии продавили начальника на вольности. Захотелось уюта и красоты, а не мощных решёток. Понимаю, но осуждаю».
Выглянув наружу, я понял, что не один заинтересовался свободным от защиты окном. По водосточной трубе уже карабкался мелкий и проворный, как обезьяна, заключенный. Пяток его товарищей стояли внизу и подбадривали криками.