Истинная (ЛП)

Он вздохнул, покачал головой, придвинул к себе одну из многочисленных мисок в центре стола и положил себе завтрак.
— Тебе нужно обзавестись новой формой, Мелек, — заметила К’терра. — Хочешь, я схожу к портному?
— Мне это не по карману, — отрезал Мелек и добавил громче: — Потому что за эту работу платят гроши.
Адора зашла со спины, взъерошила ему волосы и плеснула половником шкворчащего варева в его тарелку:
  
— Зато еда вкусная, правда?
— Ну, это да.
— Обожаю твою стряпню, Адора, — вставила Грейс и принялась накладывать себе в тарелку, ведя себя так, будто мы тут все старые друзья.
Я взяла понемногу всего и начала есть, не позволяя себе ни секунды колебаний. В жизни двух сосланных женщин не было места нерешительности, и энергию лучше направить на обустройство новой жизни здесь.
Приоритеты. Надо разложить все по полочкам.
Крыша над головой.
Еда на столе.
Работа, чтобы за все это платить.
— Грейс такая милашка, — обратилась ко мне Адора, присаживаясь на стул рядом с Мелеком. — Ты отлично ее воспитала, Кэти. Кокконианки откладывают яйца раз в солнечный цикл. Тысячи яиц. Мы зарываем их в золу, чтобы наше светило согревало их, и больше никогда их не видим. Когда они вылупляются, то сразу начинают нападать друг на друга, оставляя после себя гнездо, полное оторванных конечностей. Так мы гарантируем, что выживут только сильнейшие.
Я оцепенела, но лишь до тех пор, пока Мелек не буркнул:
— Джал’зарки рожают почти так же, как люди.
— А ты когда-нибудь видела, как рождается ребенок у джал’зарок? — спросила Грейс. — Просто интересно, как это происходит с хвостовым когтем, рогами и всем прочим. И почему у одних женщин есть рога, а у других только бугорки?
К’терра откинулась на спинку стула, подняла ногу и уперлась подошвой в край стола:
— Мы все рождаемся с рогами и гордимся ими. Но ветусианцы срезали их большинству рабынь, которых захватили после войны.
— Ты рабыня?
— Нет, милая. Адора выкупила меня на невольничьем рынке, освободила до того, как они успели добраться до моих рогов. На билет домой у меня денег не было, поэтому я осталась работать здесь, в «Брот Аднак». Прошло десять солнечных циклов, а билет я так и не купила.
— Ага, в этом весь Одхейм, — вставил Мелек.
В комнату вошли еще несколько джал’зарок и принялись раскладывать еду по тарелкам. Их наряды — ниточки жемчужных трусиков и ожерелья, прикрывающие грудь, — мало походили на больничную одежду.
Мои щеки вспыхнули.
Что это за место?
Я разглядывала их, и на дно желудка оседало тяжелое предчувствие. А Мелек поверх своей ложки наблюдал за тем, как я наблюдаю за ними, словно отсчитывал секунды до момента, когда до меня дойдет.
«Приоритеты», — напомнила я себе.
— Есть ли шанс, что я смогу получить здесь работу?
Я что, прокричала это? Потому что все замерли с ложками в руках, будто я не сказала, а грохнула по столу кулаком.
— Ну, в смысле, мне нужно найти жилье для нас с Грейс. А это возможно, только если я буду как-то зарабатывать деньги. Нам нужна еда. Одежда.
Губы К’терры растянулись в широкой усмешке:
— Ты бы сколотила здесь целое состояние, человек.
— Заткнись, — рыкнул Мелек, уставившись на джал’зарку так, словно хотел перетащить ее через стол. Затем перевел взгляд на меня. Тот же вид. — Я не позволю тебе здесь работать, Кэти. Тебе нужна не работа, а отдых.
— Не позволишь? — я фыркнула. — Прости, а ты вообще кто такой…
— Здесь? — выкрикнула К’терра. — Что? Это место вдруг стало недостаточно хорошим для тебя, Мелек? Это честный труд.
Мелек запустил пальцы в волосы и с силой потянул за корни.
— Я не это имел в виду, и намекать на подобное несправедливо. Вы же знаете, я с огромным уважением отношусь к тебе и остальным девочкам. С чего ты вообще такое несешь? Я просто не хочу, ну… чтобы конкретно она здесь работала.
Я с громким стуком бросила ложку на тарелку:
— Знаешь что, я благодарна за то, что ты спас мне жизнь. Правда благодарна. Но…
— Если ты благодарна, почему ты на меня орешь?
— Потому что спасение моей жизни не означает, что ты владеешь ею или имеешь право голоса, — ответила я, уже совершенно не повышая голоса. — Я буду работать везде, где смогу найти место, Ме-лек.
— Тебе не нужно работать здесь, Кэ-ти, — произнес он, разделяя мое имя по слогам, словно оно принадлежало ему. — Потому что я уже устроился сюда целителем. Пусть платят паршиво, но я смогу позаботиться о тебе и Грейс.
— А ты не думал, что мне не нужно, чтобы о нас кто-то заботился? До сих пор я справлялась без посторонней помощи и намерена продолжать в том же духе.
Он подался слегка вперед, из его горла вырвался утробный звук, после чего он выплюнул каждое слово, сочащееся злостью:
— Ты. Не. Будешь. Здесь. Работать.
Я приняла этот бой взглядов, твердо намереваясь победить:
— Посмотрим.
Адора лениво пожала плечами, покачала головой и, облизав ложку от подливки, произнесла:
— Мелек, здесь полно другой работы, помимо секса. Я могла бы пристроить ее за барную стойку, или…
Весь страх, который я выдохнула пару минут назад, снова просочился сквозь ребра и превратился в панику. Этот тип притащил нас в чертов бордель. Что, если он хочет пустить нас с Грейс в оборот прямо здесь?
Бред какой-то.
Он ведь только что сказал, что против.
А если это уловка?
Я вскочила, сжимаясь под устремленными на меня взглядами.
— Я… эм… спасибо за завтрак, Адора. Грейс, пожалуйста, пойдем наверх.
— Но…
— Живо!
Мелек проводил меня взглядом, пока я топала прочь, снова проводя ногтем по резцам и невидяще уставившись в древесный рисунок стола. Возможно, эту битву он выиграл, но я не позволю ему лишить меня того, что не удалось забрать Кидану, — моего достоинства.
Глава 7

Мелек
— Ну и отлично сходили, — огрызнулся я, отодвигая миску. Аппетит пропал напрочь. — Клянусь Тремя Солнцами, что с вами такое? «Гнездо, полное оторванных конечностей»? Серьезно? Куда делся наш план вводить ее в курс дела постепенно?
К’терра потерла пальцем клык, так что тот аж скрипнул:
— Я ведь не солгала. Она бы сколотила здесь состояние.
От ее слов у меня кровь закипела в жилах:
— Ты сама-то себя слышишь? Она — моя суженая, и больше никто и никогда к ней не прикоснется. Кроме меня.
— Судя по всему, суженая, которая тебе не особо-то и нужна. Ты ей до сих пор ничего не сказал.
— Скажу, когда она будет готова.
Адора откинулась на спинку стула. Каждое медленное покачивание ее головы сопровождалось сокрушенным цыканьем, от которого закладывало уши, а губы поджимались в тонкую линию:
— Надо же… кто бы мог подумать, что я увижу ветусианца, потерявшего веру в предначертанное. Как судьба должна найти тебя, если ты вечно от нее прячешься?
— Ей нужно время, чтобы исцелиться.
— С моего места так не показалось, — хмыкнула К’терра. — Она предельно ясно дала тебе понять, сколько прав имеет на ее жизнь посторонний мужчина. А именно — нисколько, если ты вдруг не расслышал.
— Это называется вытеснением. Она ведет себя так, будто все в порядке, подавляя то, что на самом деле происходит у нее внутри, — я провел кончиками пальцев по швам на ране, которые мне помогала накладывать Грейс. — К сожалению, я понятия не имею, что с этим делать. Я не дипломированный психолог.
А ведь я раз десять подавал заявку на это обучение, но мне так и не дали шанса. Слишком предвзят, сказали они…
  
— Я могла бы поспрашивать в лазарете насчет стажера-психолога, — предложила К’терра. — Они работают бесплатно ради опыта.
Я глухо рыкнул.
— Чем меньше народа знает, что мы укрываем людей, тем безопаснее.
— Если я найду целителя, готового работать бесплатно ради опыта, возможно, за отдельную плату он еще и помалкивать согласится.