И она поблагодарила богов (ЛП)

Марьян ван Эк притихла, когда Петер назвал ей цену, которую затребовал Бенджамин Холден за продажу «СофтГоу». Лишь после того как она осознала, что фабрика Маде Кабибарты переходит к ним в рамках этой же сделки (поскольку «СофтГоу» уже выкупила ее), она наконец смогла облегченно вздохнуть.
— Сначала нам нужно созвать внеочередное общее собрание акционеров, чтобы утвердить покупку конкурента, — сказала она.
  
— Нет, об этом не может быть и речи, слишком долго. Ограничьтесь созывом совета директоров — в конце концов, именно этим людям принадлежит большинство акций. Просто позаботьтесь о том, чтобы предоставить нам необходимые подписи до трех часов дня. Предложение Бенджамина Холдена будет доставлено вам курьером через час. Я отправлю договор с Маде Кабибартой по факсу через двадцать минут в качестве приложения. Привлеките пару других крупных акционеров для подтверждения сделки. Уверен, на общем собрании акционеры расценят эту ситуацию как форс-мажор.
Час спустя Петер позволил себе подвести итог расчетов.
8 миллионов от «Каказа».
5,75 миллиона от «СофтГоу».
Минус 2 миллиона для компенсации Маде Кабибарте.
Минус 1 миллион для Хасана Анаса.
Итого: 10,75 миллиона гульденов чистой прибыли. Примерно то, во что изначально оценивалась сделка, и на 2,75 миллиона больше личной гарантии Бенджамина Холдена.
Теперь оставалось лишь вычесть свои последние расходы, размер которых он, разумеется, определял сам.
Он написал несколько слов на фирменном бланке, вложил чек и запечатал конверт.
В общем, очень недурно для пятницы, тринадцатого.
Затем он откинулся на спинку кресла и еще раз посмотрел на иконки на экране. Пора переходить к следующей проблеме. Безупречно ровный ряд, в котором выстроились значки, мог быть безжалостным.
— Линда Якобс! — позвал он. — Зайдите ко мне, пожалуйста!
Ее прическа была растрепана, как всегда, когда она только что стояла, склонившись над факсом в приемной.
— Все готово? Все документы отправлены? — спросил он.
— Да! — ответила она сдавленным голосом, хотя почти не двигалась и больше часа не произносила ни звука. Прежде она сияла бы как солнце, радуясь невероятному повороту дел и отличной прибыли, но сегодня она не сияла.
Он кивнул. — Госпожа Якобс! Вам известно, кто заходил в мой кабинет вчера после моего ухода?
Именно прямая форма обвинения заставила ее выдать себя. Слово «кто», а не какая-то обтекаемая формулировка. То, что он знал наверняка, а не просто предполагал.
Она выдала себя тем, как испуганно и болезненно распахнулись ее глаза, словно ей в лицо что-то бросили. И хотя она мгновенно взяла себя в руки, было уже поздно — впрочем, она об этом наверняка не догадывалась. — Нет! — ответила она. — Не считая того, что я заносила почту, здесь никого не было. Кабинет был заперт, когда я пришла утром.
— Спасибо. — Петер проводил ее взглядом, пока она закрывала дверь. Назад она не оглянулась.
Он еще раз взглянул на иконки. Теперь сомнений не оставалось. Один из значков сместился чуть вниз и больше не стоял в один ряд с остальными. Сущая мелочь. Он кликнул на строку меню, навел курсор на «Упорядочить значки» и щелкнул мышью. Иконка встала на место. Всего на полмиллиметра, но это были лишние полмиллиметра на его идеальном рабочем столе.
Он вздохнул. Значит, и Линда Якобс тоже! Ему было искренне жаль — и себя, и ее семью.
Он дважды кликнул на злосчастную папку под названием «Новые проекты». Открыл ее, но ничего необычного не заметил.
Он резко поднялся и до смерти напугал Линду Якобс, вихрем вылетев из кабинета. Она лихорадочно бросила телефонную трубку. Еще одна оплошность.
Томас Клейн все еще держал руку на телефонной трубке, когда Петер вошел в его берлогу. Все в точности так, как он и предполагал.
— Черт возьми! — воскликнул Клейн, отпуская трубку.
— Да, извини, что врываюсь. Я думал, ты болен, Томас! Звони, звони, мне нужно только одолжить вот это.
Петер вытянулся во весь рост и достал с самой верхней полки гигантского шкафа, возвышавшегося за спиной Томаса Клейна, самый толстый том юридических документов.
— Все в порядке! — сказал тот и положил трубку. — Я уже закончил. — Клейн был мастером читать людей. Он безошибочно истолковывал любое нервное движение — сущий кошмар для тех его оппонентов, кто имел склонность лгать. Он пристально смотрел на Петера. Было очевидно, что он задействует эту свою способность на полную мощность.
— Утром, когда я проснулся, мне стало гораздо лучше, — сказал Клейн с таким видом, будто его мозг лихорадочно просчитывал варианты. Он наполовину приподнялся со стула. — Обязательно скажи, если я могу чем-то помочь. — Он осекся, заметив предупреждающий жест Петера. — Линда Якобс только что сообщила мне, что контракт с «СофтГоу» закрыт, — продолжил он.
Петер посмотрел на него с одобрением и подумал: «Что ж, почему бы и нет? Отличное объяснение и руке на трубке, и застигнутому врасплох виду. Очень просто и логично». Он позволил своему одобрению отразиться на лице.
— Значит, «Каказ» выкупает «СофтГоу», — сказал Томас. Его беспокойство было едва заметно, но оно присутствовало.
Петер сохранял бесстрастное выражение лица. — Позже сегодня нам нужно провести совещание руководства, чтобы перераспределить задачи. — Он похлопал Томаса по плечу, что, по-видимому, того успокоило. На это и был расчет. — Теперь у нас освободятся рабочие часы для новых проектов. Очень хорошо! Особенно сейчас, когда мне самому хватает хлопот с делом «Лоусон и Миннивер».
— Ты же закрыл его вчера, разве нет? — спросил Клейн, отвернувшись.
— Разве? — Петер положил тяжелый сборник законов на край стола, оказавшись ближе к экрану компьютера Клейна. — Что ты имеешь в виду, Томас? Считаешь, мне не стоит подавать на них в суд? Думаешь, с моим иском что-то не так?
Клейн сел, сцепив пальцы на своем с трудом нажитом брюхе. — Честно говоря, Петер, что ты выиграешь? Кучу хлопот! — Он сделал несколько глубоких вдохов. — Кучу канители и кучу хлопот, в которой никто ничего не выиграет. Я уверен, что смогу убедить «Лоусон и Миннивер» отозвать свои обвинения. — Он развел руками. — Что скажешь?
Петер кивнул. — Из твоих слов я понимаю, что ты с ними на связи.
— Что ты имеешь в виду?
— Раз уж ты можешь заставить их отозвать обвинения. — Петер наклонился к монитору. — Мне сказали, что вчера после нашего совещания ты встречался с ними, это правда?
Тут зверь ушел в оборону. Он откинулся на спинку офисного кресла с таким усилием, что затрещали подлокотники. Выпятил нижнюю губу и чуть не зевнул от крайнего самообладания. — Кто это говорит? Где?
— Тебя видели с ними в аэропорту. Может, ты их провожал?
Томас Клейн моргнул невероятно медленно, словно засыпал и ничто в мире не могло его потревожить. Это не был небрежный жест — это было моргание от чистейшего облегчения.
Петеру этот прием был знаком.
Клейн моргнул еще пару раз и потер глаза. — Должно быть, это был кто-то другой. — Он усмехнулся. — Хотя не представляю, как меня можно с кем-то перепутать.
Петер тоже улыбнулся. Естественно, тот утверждал, что не был в аэропорту.
Эта улыбка заставила Клейна убрать кулак от глаза.
Петер указал на экран Клейна. — Ну и беспорядок у тебя там. Томас, неужели ты не можешь держать мышь ровно, когда кликаешь по значкам? Иначе они ведь прыгают туда-сюда.
В коридоре промелькнула Линда Якобс, едва не задев головой дверной косяк в неловкой попытке пройти незамеченной. Она успела лишь поспешно опустить глаза.
— Знаешь, Томас, я тут подумал: пожалуй, с совещанием руководства мы повременим, давай перенесем его на вторник. Мне нужно изучить кое-какие более срочные вопросы.
  
Клейн вопросительно указал на огромный том законов на краю стола.
— Нет, бог с ним. Этот фолиант подождет! — Петер прикрыл дверь в коридор и сел напротив Клейна. — Должен тебе сказать, у меня есть подозрения в неких махинациях здесь, в офисе.