Развод. Любовь вдребезги (СИ)
Подруга сощурилась в ответ:
— Думаешь, Матвей нужен ему? — Наташа поглядывала на меня в зеркало, осторожно выруливала на поворотах своим кораблём.
Я встретилась с ней глазами, честно сказала:
— Он хорошо к сыну относится, но это не помешало ему малыша довеском назвать.
— Не думай сейчас ни о чём. Давай приедем, чаю выпьем. Брат с юристами на короткой ноге. Пусть умные дядьки покумекают, как лучше сделать.
— Наташ, ты не думай. Я к тебе на день, два. Пока жильё сниму. У меня мамина квартира в Можайске сдаётся. Продам, может на ипотеку хватит. Или туда уеду, люди везде живут. Меня в Москве ничего не держит.
— Даш, успокойся. Какая квартира, кто же тебя отпустит то, а? — подрулила к высотке, повернулась к нам:
— Ну что, семья, приехали?
Глава 14
Илья, 33 года
Роскошный мужчина, его будто бы собирали на фантастическом заводе из деталей античных богов. Атлетически сложенный, с перекатами арбузных мышц, с крепкой шеей, с торсом, подбитым изнутри металлическими пластинами.
Необычайно цепкий взгляд его чуть прищуренных глаз с лучиками светлой кожи там, в глубине не загоревших морщинок не оставлял равнодушной ни одну женщину…
Судьба перелопатила всю Вселенную, чтоб найти для нашей Даши такого.
—
Сегодня Наташка силком вручила мне коляску и выгнала прогуляться, подышать воздухом в ближайшую булочную. Прошло два дня с моего побега, подруга силком возвращала меня к жизни.
Конечно, по улице я бежала как заяц, шарахаясь от каждой машины. Всё боялась, что появится Максим и устроит скандал…
Купила хлеб и обратно с коляской наперевес мчалась ещё быстрее. Животный страх держал пятернёй за сердце, я не могла ни вдохнуть, ни выдохнуть.
Загнанной рысью влетела в подъезд, уставилась на безмолвную кабину лифта. Он не работал!
Представить себе подъём пешком с коляской, с Матвеем плюс пакет с хлебом на 11 этаж — это трэш! Подхватила коляску, первые два этажа дались на энтузиазме. А вот дальше каждая ступенька была лестницей на Эверест. Взбиралась по ступеням, услышала быстрые шаги сверху, кто-то спускался, я посторонилась, прижав коляску к себе. Надо мной нависла тень, низкий голос пророкотал:
— Девушка, давайте-ка я вам помогу.
Передо мной стоял высокий мужчина. Здоровенный кареглазый шатен. Особо не рассматривала его, опустила глаза, промямлила:
— Спасибо, я сама.
– “Сама” мамочка маленького пацана должна только цветы носить, да, малец?
Незнакомец уже подхватил коляску, быстро поднимался по ступеням, у меня снова завибрировал телефон, голосовое в агрессивных тонах:
— Не беси меня, Даша. Немедленно домой!
Вот с таких приказаний начиналось каждое сообщение мужа в смс-ках, что сыпались на меня градом.
Я сунула телефон в карман, запыхавшись догоняла незнакомца.
— На какой этаж едем, парень?
Мужчинам обращался к моему сынишке, Матвей выглянул из за спинки коляски, поймал меня глазёнками, я ему улыбнулась. Вслух ответила за сына:
— Одиннадцатый.
На нашем этаже мужчина поставил коляску, присел перед Матвеем:
— Тебя как зовут?
— Мафей, — простодушно сообщил мой партизан.
— А я Илья, — мужчина пожал ручонку сыну, сам осматривал колесо коляски:
— Матвей, отцу скажи, правое переднее колесо болтается. Будешь ему помогать чинить?
Матвей во все глаза смотрел на чужого здоровенного дяденьку, улыбался от уха до уха.
Я удивилась, обычно сын с чужими долго общий язык находил, а тут прям друзья закадычные. Не знаю, зачем я влезла, меня за язык никто не тянул:
— Нет у него отца. И колесо не наше. В смысле — вся коляска не наша, нам её покататься дали.
— Возьмите, — Илья протянул мне визитку.
— Зачем? — я спрятала руки за спину, наклонила голову, сразу ушла в глухую оборону. Какое то время молча смотрела исподлобья на мужчину, пытаясь унять раздражение в груди. Нечего тут лыбиться. Помог и хорошо, теперь “до свидания”.
Знал бы он, как больно мне было видеть его улыбку. У меня нервы обожжёными жгутами по всему телу наружу, от одной мысли, что мужчина проявляет ко мне симпатию, хотелось взвыть! Стоит тут здоровенный, сам себе античная скульптура. Плечи с аршин, на таких только небо поддерживать.
Вот зачем он мне протянул свою визитку? Думает, раз проявил благородство, так я должна от радости сплясать. Визитка, как я понимаю, пропуск в дальнейшие отношения. Так сказать, за причинённое добро мне надо расплатиться общением? Знала я одного такого, он с девушками за общение серьгами расплачивался. Где гарантия, что вот этот Аполлон не такой, как мой муж. Может у него, у такого красивого, дома тоже жена с ребёнком! Все они одинаковые! Жестокие, напыщенные хозяева вселенной.
На языке крутились злые фразы, мне хотелось сказать “нечего тут к ребёнку приставать и знакомится со мной тоже не надо”. Молчала, просто смотрела на него не скрывая недоверия.
Илья не обратил внимания на моё настроение, протянул визитку Матвею:
— Держи, друг. Вдруг лифт снова сломается, или колесо отвалится. Звони.
Он наклонился пониже, спросил:
— Как маму зовут?
— Даса! — любезно сдал мои пароли и явки родной сынуля. Мужчина выпрямился, посмотрел мне в глаза.
Меня током пробило от пронзительного взгляда горячих, пламенеющих глаз:
— До свидания, “Даса”.
— Даша, то есть Дарья меня зовут. Просто Матвейка ещё маленький, не все звуки выговаривает.
— Подрастай, пацан. — тепло посмотрел на меня: — До свидания, Даша.
Незнакомец легко сбежал вниз, я ещё слышала его затухающие шаги, сердце как то странно ёкнуло, в воздухе всё ещё висел флёр его парфюма. Пахло чем то терпким, жёстким. А, чёрт, о чём я думала…
Ввалились к Наташе, она тут же подбежала к Матвею, присела перед ним разглядывая красную картонку в его ручонках:
— Что это у тебя такое, парень?
Матвей сидел в коляске, болтал ногами, крутил в руках тёмно-красную визитку. Я скинула обувь, отнесла пакет на кухню, услышала звонкий голос сына:
— Дядя дал! — сын протянул визитку Наташке.
— Какой ещё дядя? — Наташка лукаво смотрела на меня: — Первый раз отправила вас погулять, а вы уже с дядей познакомились.
Я махнула рукой:
— Шли с прогулки, а у вас в подъезде лифт не работает. Вот нам один дядя и помог на одиннадцатый этаж коляску затащить.
Я завела сына в ванну, мыла ему руки, Наташка появилась в дверном проёме, скосила глаза на красный картонный прямоугольник визитки. Повертела визитку в руках, прочитала: Муромец Илья Владимирович.
Подруга постукивала визиткой по ладони,
— Где-то я эту фамилию слышала, — она хитро посмотрела на меня: — Познакомились?
Я укоризненно на неё посмотрела:
— Наташ, ну о чём ты. Нет, конечно. Я на мужскую половину планеты больше не смотрю.
— А вот и зря, — она перехватила мой взгляд, — ладно, ладно. Переодевайся, идём чай пить.
— Не хочу я ничего, — помотала головой, — Вот, смотри.
Протянула ей телефон, там поток брани от Максима с требованием вернуться домой. С подробным перечислением всех уголовных статей за то, что прячу от него ребёнка, ещё какая то галиматья.
— Козлина, — Наташа вздохнула: — вот же козлина!
Проводила глазами Матвея, побежавшего играть в комнату к Павлику, вернула мне визитку:
— На.
— Да зачем она мне, — с благодарностью взглянула на подругу, хорошо, что она не полезла мне в душу, расспрашивая про Илью Муромца. Я равнодушно бросила клочок картонки в кармашек коляски, стараясь забыть о происшествии.
Переоделась, вышла на кухню к Наташе:
— Илья сказал, у коляски колесо болтается.
— Илья? — Наташа произнесла имя, опять задумалась: — вот прям на языке крутится Муромец Илья… Так, садись, Дашка, пока всё горячее.
Она пододвинула мне тарелку,
— Вот, лапши куриной наварила. Ешь хорошенько, там внутри дитё кормить надо. Как чувствуешь себя?