Вечно голодный студент 5 (СИ)

Оказалось, что в Ставрополе у КДшников была вольница, близкая к той, которую развёл Пиджак в Ростове-на-Дону.
Единственное, владеть рабами было нельзя, но к этому всё уже уверенно шло — Бусинка и Фермер планировали именно это, когда договорились с Бамбуком о разделе населения.
Но хрен с ними, с рабами — это дело десятое. А вот первое дело — это то, что качались ставропольские КДшники исключительно по желанию, без какой-либо программы, в атмосфере тотального недоверия.
  
Положительным моментом такого способа прокачки являлось то, что выжили лишь сильнейшие, а отрицательным — никакой системы развития и подготовки не было.
Ставропольские КДшники сколотили небольшие банды, в которых, естественно, сохранилась атмосфера взаимного недоверия — работали вместе, но «табачок врозь».
А когда власть окончательно дезинтегрировалась, они посчитали, что малыми группами выживать как-то надёжнее, поэтому окончательно разошлись.
Бамбук, Барахольщик, Бусинка, Фермер и Сапог остались последними, до конца державшимися с утратившей остатки власти администрацией, но потом Сапог убил бывшего мэра города, с целью захвата власти.
Только вот долго он не продержался — его грохнули Бамбук и Фермер, после чего Барахольщик плюнул на всё и ушёл выживать в соло, а перед оставшимися возник вопрос — как быть дальше?
На момент попытки госпереворота, под их защитой было около двухсот человек, значительная часть которых погибла вследствие нападений зверей и начавшегося голода.
Оставшиеся человек шестьдесят — 26 мужчин и 34 женщины. За обладание ими и погибли Бусинка и Фермер…
«Оскотинились, блин», — подумал я, поднимаясь на лифте на восьмой этаж.
Теперь я живу в стандартном номере с обычной двуспальной кроватью и ограниченным пространством. Не то, чтобы это было прямо очень важно, но непривычно.
«Нет, мне похуй на это», — прислушавшись к ощущениям, пришёл я к выводу. — «А на что не похуй — теперь я один».
Лапша не проявляет признаков желания прекратить размолвку и вновь съехаться, ну и я тоже — это она инициировала эту хуйню, на ровном месте, по настроению, а я не хочу поощрять подобное поведение.
Но всё равно грустно.
«Нормально же жили», — подумал я, снимая одежду.
Закрыв за собой дверь номера, принимаю душ, после чего ложусь спать — после таких трат килокалорий не хочется ничего…
*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, крепость «Хилтон», 26 сентября 2027 года*
— Атырау, — произнёс Проф. — Вам нужно будет отправиться в Атырау и эвакуировать оттуда не менее девяноста трёх человек.
Проектор вывел на белую стену конференц-зала карту.
— Они закрепились на территории международного аэропорта, — сказал Майор. — По словам Маручо, их лидера, когда они пришли, аэропорт уже был укреплён кем-то, но никого живого они там не обнаружили.
Похоже, что ими руководит анимешник из олдскульных — думаю, что он фанатеет по «Отчаянным бойцам Бакуган».
— А когда они туда пришли и откуда? — поинтересовался я и закинул в рот горсть очень солёного арахиса.
— Около полутора месяцев назад, — ответил Майор. — А пришли они с северо-востока — это смешанная группа из разных городов России и Казахстана.
— А что им мешает точно так же, как они приехали в Атырау, приехать в Волгоград? — спросил Череп.
— Этому мешает износ бронетехники, — сказал Майор. — У них слишком мало КДшников, чтобы защитить колонну, поэтому необходима бронетехника, а она далеко не уедет. Они в ловушке.
— А мы, получается, должны будем провернуть там ставропольскую схему? — поинтересовался я. — А если это будет подставой?
— Тогда вы уйдёте, — ответил на это Проф. — Как и в случае со Ставрополем, вы всегда будете иметь возможность уйти.
— Понятно, — кивнув, сказал я.
— На этот раз, с вами поедут ещё двое КДшников — Гадюка и Палка, — сообщил Проф. — Они засиделись в отеле и просятся в бой.
— Нахрена они нам? — спросил я. — Как это поможет нам подготовиться к Баку?
— Они будут вести два дополнительных бронеавтобуса, — ответил Проф. — Я предупрежу их, что ты командир и тебя необходимо слушаться беспрекословно.
— Да-да, конечно… — произнёс я недовольно.
Командиров можно назначать, но командирский статус работает только в том случае, если подчинённые не равны командиру.
Палка и Гадюка считают себя ровней мне, к чему добавляются наши хреновые отношения, поэтому я заведомо знаю, что каши мы не сварим.
— Также вам нужно будет забрать с собой трофеи — оружие, боеприпасы и экипировку, — добавил Майор. — КДшники Маручо обнаружили в аэропорту большие запасы оружия, вероятно, взятого из воинской части Нацгвардии, расположенной в городе. Маручо утверждает, что запасы очень большие и он не согласен эвакуироваться без них.
— Возможно, стоит взять бронегрузовики? — предложил Фазан.
— Вы возьмёте их, — подтвердил Проф. — Но в приоритете гражданские — они важнее всего.
— Это очевидно, — сказал я.
Без гражданских всё это лишено смысла — оружие, боеприпасы и экипу мы можем найти где-то ещё, а вот дополнительные гражданские в остром дефиците.
— А Маручо в курсе, в каком статусе он тут будет? — уточнил я.
— Да, он в курсе, — ответил Проф. — Его всё полностью устраивает.
— Тогда на кой он так держится за трофеи? — нахмурившись, спросил я.
— Это как быть в отеле и не спиздить шампунь и тапки, — объяснил Фазан. — Я, когда летал, из каждого отеля обязательно выносил всё, что было. Знаешь, сколько у меня этих баночек дома стояло?
— Предполагаю, что дохуя? — усмехнувшись, высказал я догадку.
— Чертовски верно, Студик, ха-ха-ха! — ответил Фазан и засмеялся.
— Кстати, хочу сообщить вам хорошую новость, — добавил Проф. — В течение трёх суток в наш аэропорт прилетит пассажирский Боинг, под завязку набитый гражданскими.
— Это кто? — заинтересованно спросил Череп.
— Крупная группа КДшников из Хабаровска, — ответил Проф. — Их атакует Тихий океан, поэтому они желают убраться подальше от побережья — слетать и посмотреть они не могут, поэтому вышли на связь в КВ-диапазоне. На наши условия согласны, но желательно, чтобы вы были в городе к тому моменту, когда они прилетят.
— Что за люди? — настороженно спросил я.
— Да как везде, — сказал Проф. — Они хотят выжить, наши условия их устраивают, поэтому мы договорились. Изюм, их лидер, разделяет мои взгляды на будущее устройство мира, поэтому я думаю, что нас ждёт плодотворное сотрудничество. Но главное — у них есть триста пятьдесят два обычных человека. Это самая лучшая новость за последние три месяца.
— Ну, окей… — произнёс я, внутренне не разделяя его энтузиазма.
Все неизвестные — это, по умолчанию, опасность. Мой мозг уже перестроился в первобытный режим, что я уже давно зафиксировал.
Раньше я относился ко всему новому как-то попроще, но теперь во мне сформировалось крепкое убеждение, что открытость всему новому, которую нам прививали из всех доступных источников, это верный путь к гибели.
Выживут только дикие обезьяны, сначала тыкающие в неизвестное кремнёвым копьём, а когда это неизвестное окажется условно-безопасным, всё равно, какое-то время относятся к нему с настороженностью и недоверием…
И, как я понимаю, в наших мозгах есть эти предустановки, убаюканные мягкой ржавчиной цивилизованности, стремительно облетающей с первого дня зоошизы.
«Ничего не могу с собой поделать — это просто теперь есть во мне и, вероятно, всегда было, но чутко спало», — подумал я со смутным ощущением вроде сожаления. — «Остальные, думаю, тоже перестроились. А вот Проф, почему-то, уверен в том, что хабаровские КДшники не смогут составить нам конкуренцию в бою».
  
— На этом объявляю заседание оконченным, — сказал он. — Расходитесь: отдыхайте и готовьтесь к рейду.
*Российская Федерация, Астраханская область, село Тамбовка, 28 сентября 2027 года*