Вечно голодный студент 5 (СИ)

В любом случае, теперь этот парк стал смертельно опасным местом, потому что я расставил тут двадцать три растяжки, а также установил одну МОН-50 на наиболее вероятном месте появления Зверя.
Ягуар, сука, силён и опасен, но я сомневаюсь, что он сможет связать растянутую леску со взрывом, который последует за её задеванием. Это неочевидно даже для некоторых людей — очень тупых людей.
  
«Надеюсь, сгуха не выдаст меня запахом», — подумал я, допивая разогретую на таганке сгущёнку.
Руки восстановились, поэтому можно дальше воевать, но неоднозначные итоги схватки посеяли во мне зёрна сомнения.
Это сильнейшая тварь — я не сталкивался ни с кем сильнее. Турболис сработал только на эффекте неожиданности и то сдох, как и сраный орёл, а тут я был инициатором схватки и застиг Зверя врасплох, но результат вышел не очень. И это при том, что я многократно сильнее и опытнее себя прошлого, залезшего в Казань в соло.
А сейчас мы на равных условиях — он знает о моём существовании, быстро найдёт меня по следам и вообще, у него есть некоторые сведения о том, на что я способен.
Самое страшное и, как правило, последнее в жизни, заблуждение у КДшника — считать, что животные сильно тупее, чем мы. У зверей мозги не забиты всякой хуйнёй типа бытовых неудобств, взаимоотношений с пассией, каких-то там социальных проблем, поэтому они предельно сфокусированы на актуальных задачах.
А эта фокусировка гарантирует, что у ягуара не вылетело из головы то, что он видел: а он видел, как я применяю рывки, а также бью его током через выстреливаемую нить. Он уже сделал из этого выводы и будет адаптировать свою тактику под меня, а не попытается взять меня тупым надломом.
Аккуратно ставлю пустую банку из-под сгущёнки на пыльный ковролин, после чего извлекаю из крепления рацию.
«Печенегу», кстати, пизда — ствольная коробка вмята и подача патронов повреждена. Один выстрел сделать можно, но подачи следующего патрона не будет, что напрочь обесценивает этот пулемёт, как оружие. Сейчас одной пули мало даже КДшнику, не говоря уже о таких тварях, как Зверь.
— «Январь-1», вызывает «Попрошайка-1», — начал я вызов. — «Январь-1», вызывает «Попрошайка-1».
— «Попрошайка-1», «Январь-1» на связи, — ответил мне Ронин.
— Промежуточный доклад, — озвучил я цель вызова. — Столкнулся с животным, которое замочило группу Шкафа. Это чёрный ягуар, очень жёсткий — обитает в зоопарке на Солнечном острове. Он зачистил весь город и мочит всех, кто в него заходит. Масса — никак не меньше 400 килограмм, очень силён и быстр. Склонен перемещаться длинными прыжками, поэтому выслеживание затруднено. Шерстяной покров делает его малозаметным в ИК-спектре, но ЭМ-спектр и поляризационный режимы не кроет. Имел несчастье боестолкновения с этой тварью — разошлись со счётом 0:0. Он сломал мне «Печенег», поэтому буду справляться доступными средствами.
— Можешь уйти? — спросил Ронин.
— Нет, — ответил я. — Этот уёбок знает мой запах, поэтому легко догонит. Я ранил его, поэтому у него имеются счёты ко мне. Да и уйти от него не получится — он гораздо быстрее.
— Может, прислать тебе дроны-камикадзе? — предложил Ронин.
— Не поможет, — не согласился я. — Вы его просто не увидите, а он, явно, умеет прятаться. Короче, я сам решу проблему. У меня есть схема, которая должна сработать.
— Хорошо, «Попрошайка-1», — сказал Ронин. — До связи.
— До связи, «Январь-1», — попрощался я.
Креплю рацию на разгрузку и начинаю думать, чем заняться, чтобы убить время.
Но Зверь решил, что нехрен мне отдыхать и тупить в стенку, поэтому нагрянул в подготовленную мною ловушку.
Снаружи раздался взрыв РГД-5, сопровождённый невнятным рёвом, и я сразу же вскочил, чтобы настигнуть суку и добить.
«Попался, сучок», — с удовлетворением подумал я, выпрыгивая в окно.
 Глава шестая 
 Кровавая сеча 
*Российская Федерация, Краснодарский край, город Краснодар, Академия ФК «Краснодар», 6 сентября 2027 года*
— Ох, ёбаное говно… — на выдохе изрёк я.
Мне по мозгам шарахнул чистейший кортизол, из-за которого у меня почти сразу вспотели спина и жопа. Я ощутил, как холодный конденсат покрыл кожу, а в душе поселился такой трусливенький холодок.
Я прибежал к месту срабатывания растяжки и понял, что в неё попался не тот, кого я ждал — какая-то пушистая тварь с тёмно-серым мехом лежит на брусчатке и стремительно вытекает. Не заметила очень тонкую леску, которую я специально настроил на слабое касание, за что поплатилась.
Эта тварь похожа на собаку, но не собака — кажется, это енотовидная собака, но разожравшаяся до размеров юного кабанчика. Ей повредило переднюю часть тела, включая голову, поэтому шансов на выживание нет.
Но проблема не в этом.
Проблема в том, что я вижу силуэт Зверя.
Он сидит в кустах в Японском саду, что к юго-востоку от здания академии. Ему кажется, что я его не вижу, а я поддерживаю эту иллюзию и слежу за ним вполглаза, периферийным зрением.
Зверь никуда не торопится, так как боится повторить факап — у него дохрена времени, впрочем, как и у меня.
Кортизол в моей крови был наглухо перекрыт другими гормонами, впрыснутыми в качестве компенсации, поэтому ко мне быстро вернулась трезвость мысли.
Итак, что мы имеем?
Зверь здесь, ему повезло, что за моей жопой раньше него пришла енотовидная собака, которая, как я понимаю, выследила меня и решила, что меня надо брать ночью, под покровом тьмы и пока я сплю. Но она не учла поля растяжек.
«Мне нужно придерживаться плана», — подумал я, начав движение.
Растяжки и ловушки установлены мною не на отъебись, а с замыслом. Как и любой хороший замысел, мой предусматривает сразу несколько вариантов развития событий.
Я обоснованно усомнился в том, что одна граната способна прикончить Зверя наповал, поэтому разместил растяжки вокруг. МОН-50, конечно, теперь бесполезна, потому что Зверь точно не пойдёт по маршруту енотовидной псины, но остальные растяжки никуда не делись.
Мне нужно к пруду с рыбками, в котором уже давно нет никаких рыбок, вокруг которого я навтыкал кучу растяжек.
Двигаюсь средним темпом, чтобы не провоцировать Зверя, взгляд которого я чувствую затылком. Он следит за мной и оценивает ситуацию — чувствует какой-то подвох и ждёт от меня говна. И оно есть, это говно…
Перешагиваю через несколько растяжек, стараясь сделать это ненавязчиво, потому что Зверь не тупой и нельзя думать, что он ничего не видит — он всё видит.
Достигаю высохшего пруда и становлюсь на его краю.
«Давай, сучонок, твой ход», — повернулся я в сторону Зверя и положил руку на рукоять СР-3М.
Этот автомат показал свою ограниченную эффективность против башки ягуара, но сделал ему больно, поэтому не совсем бесполезен.
Патроны к нему практически не достать, поэтому интенданты выдают мне их под роспись, с месячным лимитом. И вообще, они у нас конечны, а пополнять их негде — есть сомнительная надежда на военные склады, но большую их часть уже разграбили давным-давно.
«Чего ссышься, котяра?» — мысленно спросил я у Зверя.
Идут минуты, организм работает в боевом режиме, расходующем повышенное количество калорий, а Зверь медлит.
Наконец, спустя почти полчаса ожидания, ягуар начал движение, но не напрямик, а в обход. Он начал огибать арену нашего скорого противостояния по большой дуге, рассчитывая, что удастся пропасть из виду и ударить в спину.
Но я поворачиваюсь вслед за ним и не спускаю с него глаз, что он прекрасно видит.
  
Он обогнул пруд без рыбок примерно на 180 градусов, но я всё так же смотрю на него.
«А ты думал, что будет просто?» — мысленно обратился я к нему. — «Нет, просто не будет».
Время идёт, ситуация не меняется — мне всё равно, ведь у меня есть еда и вода, а также куча свободного времени.
У Зверя тоже полно времени, как и запасов калорий — он жирный, поэтому может тусоваться со мной неопределённо долго.