Вечно голодный студент 5 (СИ)

Прошлой ночью я слышал рыки и вой откуда-то со стороны Чистяковской рощи, где у Зверя были какие-то очень важные дела.
Выхожу во двор и, следя за окружающим меня пространством в оба глаза, двигаюсь в направлении Чистяковской рощи, держа оружие наготове.
По-хорошему, надо бы РПГ-18 привести в боевую готовность, чтобы была возможность применить его сразу же, но так делать нежелательно, потому что нет гарантии, что сегодня будет встреча со Зверем. А фарш невозможно провернуть назад, то есть, РПГ-18 обратно не сложишь, поэтому если уж разложил — стреляй.
  
Но несколько клапанов разгрузки, в которых лежат гранаты, я открыл, потому что на счету могут быть доли секунды, которые я не хочу тратить на возню с застёжками.
По улице Офицерской прохожу на восток и выхожу на улицу Колхозную, которая проходит по границе Чистяковской рощи.
УФ-зрение не показывает никаких свежих следов, кроме крысиных и мышиных — эти местные темщики сновали тут всю ночь, ища что-то съестное.
И судя по следам, темщиков в Краснодаре прямо дохуя — они даже находят время, чтобы пиздиться друг против друга, о чём свидетельствуют пятнышки крови, клочки шерсти и кислотные ожоги на асфальте. Но это та категория битв, когда тела павших не задерживаются на земле надолго…
Двигаюсь по роще и внимательно смотрю на землю, чтобы найти следы Зверя.
Судя по следам на деревьях, раньше здесь был кто-то, кто лазал по ним и помечал территорию когтями. Но все следы старые, поэтому предыдущие обитатели рощи либо свалили, либо стали чьей-то добычей. Скорее второе, чем первое, потому что просто так хорошие места никто не покидает. А места хорошие — какой-нибудь средний хищник мог бы кормиться с крыс и мышей практически бесконечно.
«Вот оно как…» — подумал я, наконец, увидев первые следы Зверя.
У него, как и ожидалось, лапы — здоровые, с серьёзными когтями, глубоко вонзающимися в грунт. Судя по общей глубине продавливания грунта, эта тварь весит много, но это нисколько не мешает ей совершать длинные прыжки — не меньше, чем на десяток метров.
Зверь делает всё, чтобы его было трудно отследить по следам, поэтому старается двигаться запутанными маршрутами, а также не ленится забираться на деревья и прыгать по ним.
У меня ощущение, что я имею дело с каким-то представителем кошачьих. Возможно, это некий мегакот, разожравшийся на крысах с мышами и перешедший в сверхтяжёлую весовую категорию, где ему стало слишком мало всякой мелочовки.
Коты не пережили зоошизу, поэтому мне удивительно видеть здесь следы кота-гиганта.
«А может, это и не кот?» — задумался я, двигаясь по следу. — «Надо проверить данные о зоопарке».
У ростовцев есть данные, что зверей в зоопарках Краснодара перестреляли военные, но это очень ненадёжно — тогда царил хаос, никто и ни за что не отвечал, а исполнение любого приказа было не очень обязательно, поэтому кто-то из исполнителей мог доложить о выполнении и просто свалить подальше.
«Я видел в „Авроре“ черепа тюленей — значит, эти твари тоже захаживали в город», — вспомнил я, достав телефон и открыв на нём «Галерею». — «Но Зверь просто включил их в своё меню».
Мною были сфотографированы все имеющиеся документы по делу, поэтому я быстро пробежался по ним глазами, но нашёл лишь список животных.
Альпаки, орангутан, два белых медведя, бурый медведь, козы, макаки, бегемот, львы, белый тигр, два обычных тигра, павлины, рыси, ягуары…
Значит, главные подозреваемые — это львы, тигры, рыси и ягуары. Но это кто-то один, потому что группу хищников я бы точно не пропустил.
«Чего гадать-то?» — спросил я себя. — «Скоро увижу всё своими глазами».
Следы повели меня на юго-запад, через дворы и по улицам мёртвого Краснодара, к зданию Кубанского государственного университета.
Тут Зверь нашёл себе добычу и замочил кого-то у крыльца ветеринарной аптеки, после чего вкусно покушал на крыше хрущёвки, частично уронив обглоданные кости на землю.
Судя по расколотому черепу, это была собака-мутант, очень неудачно оказавшаяся на пути Зверя.
Он не стал задерживаться и пошёл дальше сразу же, как поел, поэтому следы на грунте некоторое время сопровождали капельки собачьей крови.
Я начинаю, понемногу, понимать, что это за тварь — это сверххищник, рассматривающий весь Краснодар как одно большое охотничье угодье, созданное персонально для него.
И судя по тому, как безжалостно Зверь расправился с собакой, догнать и убить кого-то для него не является серьёзной проблемой. То есть, даже если он кто-то из кошачьих, Зверь отказался от засадной тактики, и атакует сходу, сразу как увидит «мясного курьера».
Следую за ним, ощутив, как мой организм начал выбрасывать в кровоток гормоны, чтобы устранить прилив панички — секунды назад у меня начала дрожать жопа от осознания того, что следы Зверя стали сильно свежее…
Абсолютно спокойный и сконцентрированный, мысля трезво и холодно, иду дальше по Ставропольской улице, к мосту на Солнечный остров. Кажется, я понимаю, куда движется Зверь — он идёт домой.
На мосту вижу преграду — опрокинутый на левый бок КамАЗ в цветах полиции и с кунгом для задержанных. Он перекрывает мост почти полностью и на корпусе его видны царапины от когтей. Похоже, что для Зверя этот КамАЗ преградой не является, поэтому он просто перелезает через него и идёт в зоопарк.
«Наверное, у него связаны с этим зоопарком очень тёплые воспоминания, когда ему бросали в вольер мясо, абсолютно просто так, строго по графику», — подумал я. — «Я ведь тоже с ностальгией вспоминаю времена, когда была жива бабушка — она тоже кормила меня абсолютно за просто так, с соблюдением строгого графика кормления».
Мне хочется вернуться в те добрые и светлые времена — просто проснуться и осознать, что всё происходящее является ночным кошмаром…
«Блины с клубничным вареньем, м-м-м…» — невольно вспомнил я. — «Пирожки со щавелем — эх…»
Желудок жалобно заурчал.
«Молчать!» — мысленно приказал я ему.
Обхожу КамАЗ и двигаюсь к острову, внимательно рассматривая следы Зверя. А этот уродец идёт так, будто точно оказался в безопасной зоне и больше не нужно запутывать следы.
Он перестал совершать длинные прыжки и я, наконец-то, рассмотрел его следы отчётливо — я не эксперт, но мне кажется, что это тигр…
А может и лев, а может и ягуар, но точно не рысь — разбираюсь в следах только тех тварей, с которыми имел дело. Отпечаток лапы броника, например, я ни с чем не перепутаю, как и след копыта свинопотама или вмятинку от лапы белки-ассасина…
Хотя лев, как мне кажется, почти исключён, потому что они не склонны лазать по деревьям.
В общем, тигр или ягуар. С этими безумными мутациями хрен угадаешь, потому что Зверь мог превратиться, в ходе мутационного самосовершенствования, во что угодно — вполне может быть, что произошло полное изменение функциональности и надо сказать спасибо, что эта тварь не летает.
«Спасибо, блядь…» — подумал я, заходя в зону фуд-корта.
Тут размещены заброшенные и загнивающие ларьки, летние кафе, перевёрнутый дом, будка кассы, будка полиции, две полицейские «Хёндай Солярис», одна полицейская Газель, а также целых два гражданских «Хавала».
«Единственная машина, о которой сложно сказать, что она говно», — посмотрел я на «Хавал» с расстрелянным лобовым стеклом.
Я уже вижу Зверя с помощью ЭМ-зрения — он виден очень хреново, но виден. Возможно, между нами что-то металлическое.
Иду по главной улице этого парка некогда развлечений, наблюдая типичные признаки разрухи и упадка. Тут звери порезвились прямо основательно — а ведь тогда был прямо сезон — много людей, привёзших своих детей посмотреть на животных…
  
Ну и началось это не сразу, вернее, началось-то сразу, но никому не было понятно, что звери уже совсем не те.
Наверное, если бы люди знали, они бы смогли закармливать зверей неопределённо долго, тогда бы они не испытывали лютого голода и не кидались на них. Это было сделать можно, а зачем? Гораздо проще было бы расстрелять всех тварей прямо в клетках и не возвращаться больше к этому вопросу…