Девочка на лето

– Значит, у него репутация подлеца?
– На самом деле, все наоборот. Мол, этот парень привлекает больше, чем знаменитость, но ты не услышишь о нем ни одного плохого слова. У всех, кто его знает или был с ним, загораются глаза, когда ты заговариваешь о нем. Начинают разглагольствовать о том, какой он милый и замечательный. И, само собой, великолепен в постели.
– Само собой, – эхом отзываюсь я, закатывая глаза. В глубине души я испытываю некоторое облегчение, услышав, что у него нет сомнительной репутации.
  
– Как вы с ним познакомились? О чем говорили? – Она берет меня под руку. – Мне нужны все подробности.
Следующий час мы проводим в городе, где я выбираю подарки девочкам на день рождения. Я понимаю, что мне придется обратиться за советом к папе, а это похоже на поражение. Джой высаживает меня у дома, и мы планируем вернуться на променад позже, чтобы послушать живую музыку. Она уходит, пообещав, что заедет за мной в восемь и на этот раз абсолютно, на сто процентов, не бросит меня.
Провожу остаток дня дома, читая у бассейна и переписываясь с Пейтон, затем ужинаю с бабушкой на задней террасе с видом на тихий залив. Я предлагаю потом поиграть с ней в карты, но она хочет лечь пораньше, поэтому мы расстаемся наверху лестницы, бабушка направляется в свою комнату, а я ныряю в свою.
Я всегда останавливаюсь в одной и той же комнате, когда приезжаю в гости. Просторная спальня с деревянным полом оформлена в белых и желтых тонах и имеет собственную ванную комнату и большое эркерное окно со встроенной скамьей для чтения. Помимо антикварного письменного стола и шкафа, основным предметом мебели является огромная кровать с четырьмя столбиками, на которую я бросаю свой телефон.
Мне нужно принять душ, вымыть голову и найти что-нибудь симпатичное, чтобы надеть в город сегодня вечером. Операция «Интрижка», возможно, прошлой ночью и натолкнулась на препятствие, но если я серьезно настроена завести себе страстный летний роман – а так и есть, – то пришло время привести этот план в действие.
В идеале закрутить интрижку можно было бы с моим невероятно горячим и, по-видимому, очень открытым для перепихонов соседом, но у меня уже было две возможности сделать шаг или, по крайней мере, попросить его номер телефона, и оба раза я их упустила. Поэтому класть все яйца в корзину Тейта, вероятно, неразумно. Мне нужно быть открытой для встреч с другими парнями. Расширить кругозор своих увлечений.
И лучшего времени для начала, чем сегодняшний вечер, просто нет.
Я снимаю резинку и начинаю расплетать косу, направляясь к окну, чтобы предварительно задернуть занавески перед тем, как идти в душ.
И застываю на месте. Мои пальцы замирают, наполовину распущенная коса забыта.
Из моего окна хорошо виден соседний дом.
И соседское окно. То, что обращено к моему. И поскольку два дома разделены всего лишь парой ярдов [6], а на боковой тропинке, проходящей между домами, нет деревьев, мне открывается ясный, беспрепятственный, идеальный, великолепный вид на Тейта, раздевающегося в спальне напротив.
У меня перехватывает дыхание.
Он стоит спиной ко мне, и я практически пускаю слюни, наблюдая, как перекатываются жилистые мышцы его спины, когда он отбрасывает футболку в сторону. У него широкие плечи, хорошо сложенные руки. Он тянется к поясу своих шорт.
Они падают на пол, и я едва не давлюсь собственным языком. Твою мать. Я знала, что у него классная задница, но видеть ее во всей обнаженной красе – это… у меня нет слов. Я не могу оторвать от него глаз. Чувствую себя законченной извращенкой и знаю, что, если бы ситуация была обратной, и он бы из своего окна наблюдал за тем, как переодеваюсь я, в полицию уже поступил бы звоночек. Но я застываю на месте, не в силах отвести взгляд.
Отвернись, Кассандра. Отвернись.
Прекрати.
Во рту просто пустыня. У него потрясающее тело. Твердые очертания, стройные мышцы и длинные загорелые конечности – все это соединяется вместе, образуя один возмутительно сексуальный образец мужчины. Тяжело дышу. Сердце бешено колотится. Тейт проводит одной рукой по волосам, которые кажутся немного растрепанными ветром, блуждает по комнате, будто в поисках чего-то. Совершенно голый. Совершенно не обращающий внимания на то, что его соседка пялится на него.
Затем он поворачивается к окну. И рассеянность исчезает.
Он заметно вздрагивает, когда наши взгляды встречаются. Морщит лоб. Губы приоткрываются, совсем чуть-чуть. Я успеваю мельком увидеть это зрелище во весь рост, прежде чем резко развернуться на каблуках и отскочить от окна. Мой пульс официально на грани остановки сердца. Он поймал мой взгляд. Что, черт возьми, мне теперь делать? Что, если он донесет на меня или расскажет моей бабушке…
Экран моего телефона загорается.
– О боже мой, – стону я вслух.
Я едва могу дойти до кровати, настолько слабыми кажутся мои ноги. Рука дрожит, когда я тянусь к телефону. Хватаю его и ныряю в ванную, как можно дальше от этого проклятого окна.
На экране высвечивается, как кто-то пытается отправить мне сообщение.
Тейт Б.
Дрожащим пальцем я нажимаю «Принять», и появляется текст:
«Думаю, нам стоит поговорить об этом. Тейт».
Под сообщением указан его номер телефона.
Я в ужасе. Но также не настолько глупа, чтобы думать, будто мы можем замять это дело и притвориться, что я не наблюдала за тем, как он раздевался. И хотя обычно я отношусь к тому типу людей, которые с криком убегают от любых столкновений, с этим нужно разобраться как можно скорее. В противном случае нас ждет долгое, неловкое лето.
Я нажимаю на номер Тейта, чтобы открыть новую ветку сообщений.
Я: Мне ОЧЕНЬ, ОЧЕНЬ ЖАЛЬ. Клянусь, я не шпионила за тобой. Я просто стояла у своего окна, когда ты прошел мимо и начал раздеваться.
Тейт: Ага. Уверен, именно так все и было.
Я: Это правда! Я видела тебя обнаженным не более трех секунд.
Раздается короткий клик.
Тейт: Тебе понравилось шоу?
Я: Фу. Нет.
Фу, нет?
Что, черт возьми, со мной не так? Вот почему я одинока. Со мной пытаются заигрывать, а я отвечаю «фу, нет». Очевидно, у меня проблемы.
Я: То есть я почти ничего не видела.
Тейт: Вернись к окну.
Мой пульс снова учащается.
Я: Нет.
Тейт: Просто вернись. Я обещаю, что не буду стоять, положив руку на свой член, или делать что-то жуткое.
Я настороженно выхожу из ванной. Как и было обещано, Тейт не ведет себя жутко. Он стоит у окна, обернув полотенце вокруг талии, с телефоном в руке. Заметив меня, он нахально улыбается и поднимает другую руку. У него в руках фонарик.
Я прищуриваю глаза, что побуждает его начать печатать одной рукой.
Тейт: Как азбукой Морзе обозначается «вуайерист»?
Я: Боже мой, прекрати. Я и так достаточно смущена.
Мне приходит в голову, что вместо того, чтобы переписываться, мы могли бы просто открыть наши окна и поговорить. С другой стороны, звук распространяется по воде, и я не хочу, чтобы моя бабушка слышала хоть секунду этого разговора.
Тейт: Смотри. Кэсси. Я буду честен. Ты видела мою задницу. Я думаю, будет справедливо, если я увижу твою.
  
Я возмущенно вскрикиваю. Он этого не слышит, но, должно быть, знает, что я издала какой-то возмущенный звук, потому что широко улыбается.
Я: Абсолютно точно нет.