Сводные. Любовь на грани (СИ)

— Я?
— Ты понимаешь, что ты тронула мою семью? — рычит на неё.
И до меня доходит, что след на щеке он принял за дело рук Ангелины.
— Матвей… — начинаю и прикусываю язык!
А почему бы и нет?! Пусть стерве достанется по первое число.
— Что, Арин? — вонзается в меня горящими глазами.
— Пусти, у меня вообще-то занятие началось! — шиплю на него.
Бью по рукам и выворачиваюсь из его хвата. Ухожу в раздевалку при спортзале. Пусть сами разбираются, один со всеми обжимается, а вторая злится с этого. Я вообще не при делах!
  
Приближаюсь к лавочке, кладу на неё сумку и снимаю мокрую майку, и стою какое-то время, смотря в стену и летая в своих мыслях. Выдыхаю и наклоняюсь, ищу запасную майку, которую я взяла, чтобы переодеться после занятий. Чувствую, как позвонков касаются костяшки пальцев, прикосновения настолько невесомые, выпрямляюсь и замираю. Затем следует лёгкий поцелуй в плечо, дёргаюсь и резко разворачиваюсь. Испепеляю адские глаза молниями и шиплю:
— Царёв, ты что творишь?
— Давай я отвезу тебя домой… — ведёт носом от скулы к уху.
— Чего ради? — меня потряхивает как от температуры.
— Ты мокрая, недавно болела… нужно себя беречь, котёнок, — громко вдыхает воздух возле моих волос.
— Не называй меня так! И отвозить меня не надо. Лучше иди на лекцию.
Поднимает правую руку и костяшками пальцев легонько проводит по следу от пощёчины. Свободной рукой обнимает за талию и оттесняет меня к шкафчикам. Прижимает спиной к холодному металлу, нависая надо мной тёмной тенью. Слышу его частый сердечный ритм, у самой сердце трепыхается и по телу бежит волнение. Облизнув вмиг пересохшие губы, украдкой дышу его запахом. Запах моего грехопадения, захлёбываясь эмоциями, дрожу… Я очень скучала, неделю ложилась в свою кровать и воображала, как он сейчас зайдёт, поднимет меня на руки и утащит к себе. Минувшая неделя была без нормального сна, привыкла к его горячим объятиям, ласковым поцелуям, к чувствам, сносящим ураганом. Матвей рычит и упирается лбом в мой лоб.
— Мелкая, скажи честно: скучала?
Округляю глаза на его вопрос и молчу. Больно колет под рёбрами, я просто не могу вымолвить ни слова. Задыхаюсь от его близости, фантазия подкидывает наш поцелуй, предвкушение и возбуждение проносится по телу и сосредоточивается тугим узлом внизу живота. Вглядываюсь в его гипнотический взгляд и сама тянусь к его губам…
  
ГЛАВА 43
 
АРИНА
— Арин, где тебя… — подруга забежала в раздевалку и изумлённо уставилась на нас. — Царёв, а ты не прифигел? Это женская раздевалка.
— Захлопни дверь с той стороны, — отвечает ей, жёстко держа меня за талию.
— Сам сваливай отсюда, я сейчас такой крик подниму, что ты долго будешь объясняться в деканате, — хватает с лавочки мою мокрую майку и бьёт Матвея.
Наблюдаю, как потрясенно вытягивается лицо у Царёва и, не сдержавшись, прыскаю со смеха. Недовольно переводит взгляд на дерзкую подругу и грубым движением руки выдёргивает её оружие.
— Когда у тебя новая смена в нашем центре? — рявкает на неё.
— В понедельник, — отвечая, испепеляет взглядом.
— Жду письменное заявление на увольнении! — бросает ожесточенно, что у меня проносятся ляденые мурашки по позвоночнику от агрессии Матвея.
— Лечу сломя голову! — хмыкает в ответ. — Надо?! Увольняй! — язвительно улыбается Полина.
Отстраняюсь от него и складываю руки на груди: не позволительно так вести себя с подругой, и срывать злость на близких мне людях.
— С Гелей своей так будешь разговаривать! — змеёй шиплю на него.
— Я с ней похлеще говорю, — огрызается и переводит внимание на меня. — Поехали, домой отвезу.
— Ты тупой? Сказала, что никуда не поеду. И Полина права: выйди из женской раздевалки! — обмениваемся с ним недобрыми взглядами.
Приближаюсь к сумке, вынимаю запасную майку, надеваю её на себя. Матвей стоит, молча смотрит на меня, сцепив зубы, затем кидает мне мокрую вещь и, развернувшись, уходит. У меня вырывается судорожный всхлип, и я в буквальном смысле падаю на скамейку. Царёв высасывает меня морально и физически, осознаю, что это никакая не влюблённость, а другая грань чувств под названием “любовь”. Горестно вздыхаю и, прикрыв глаза, пытаюсь успокоить нервы. Полина садится рядышком и негромко спрашивает:
— Что царской морде от тебя надо было? И что с твоей щекой?
— Да я сама не поняла, — грустно отвечаю. — Наверно, пришёл разузнать подробности перепалки с Ангелиной.
— Какой перепалки? — вскакивает подруга на ноги, как ужаленная, готовая найти обидчицу и порвать. — Это она сделала? — кивает на щеку. — Я прикончу эту дикую крысу!
— Не она, — хохочу, глядя на подругу, такая она амазонка у меня, — но Царёв решил, что Геля.
— А кто? — подвисает подруга.
— Михаил, — фыркаю, — он как с цепи сегодня сорвался. Матери перепало тоже. А ещё, я узнала о её беременности. Заверяет, ребёнок от Михаила.
— Чего? — спрашивает, открыв изумленно рот, подруга. — Ирину Алексеевну, понятно, почему избивает, типа ревнует… А тебя за что?
— За то, что заступиться пыталась за мать.
— Козёл, посадить бы в тюрьму его! Чтоб его там научили хорошему поведению, — бурчит сквозь зубы. — Ладно, пошли, пока прогул не поставили, нас ждет спорт.
— Какая ты у меня кровожадная, — поднимаюсь и благодарно её обнимаю.
— Знаешь, я тут подумала, — шкодно стреляет глазами подруга.
— Уже очень страшно, — фыркаю и иду следом за ней.
— Нам необходимо забыть о компании Царёва, стереть их из жизни! — с серьёзным видом кивает на сказанное.
— Кому нам? — внимательно вглядываюсь в покрасневшую подругу.
— Не цепляйся к словам, — хмыкает и отмахивается.
— И всё же? — наклоняю голову набок, следя за подругой.
— Не отцепишься, да?! — зажмуривается Полина.
— Не-а…
— Зараза, вон, Егор тоже страдает, — машет рукой в сторону друга, — между прочим, верный фанат клуба, в котором состоят наши охламоны! А они даже автографа ему не дали! Мажористые жадюги! — с возмущением рассказывает.
— Наши? По-ли-на! Что за ерунду ты несёшь? — вонзаюсь в неё взглядом ошарашенно.
— Не прокатило? — смущается подруга.
— Нет, — строго отвечаю. — Рассказывай.
— Да было бы о чем… — впечатывается ладошкой в лоб. — У нас кое-что произошло с Харрингтоном.
— Детали будут? — стараюсь держать себя в руках и не напирать на неё.
— Все сложно, — вздыхает Поля.
— Что ты предлагала про клуб? Мне кажется, это прекрасная идея! Пора вспомнить, что мы молодые и свободные и даже очень ничего… — подмигиваю Поле.
— Ура! — громко и довольно кричит, как дитя. — Так пошли, порадуем Егора, с собой его возьмём. Да и вообще, только он знает все пафосные заведения Москвы.
Приближаемся к Егору, он с группой парней выделывается на турнике, меряясь силой и умениями. Мальчишки, одним словом.
— Егор, мы придумали кое-что интересное, — заразительно улыбаюсь. — Весь внимание, — соскакивает с турника, тяжело дыша. — На этих выходных с тебя клуб, с нас — компания.
— И чтоб самый лучший клуб, — добавляет Полина.
— А ты разве свободна в эти выходные? — недоумённо смотрит на меня друг.
— На этих выходных у меня нет смен на работе, — отзываюсь, пытаясь понять, что имеет в виду друг.
— Неужели ты не приглашена на день рождения своего сводного брата? — морщась, словно невзначай растрезвонил тайну.
— Выходит, нет, — пожимаю плечами, стараясь скрыть нервозность от новости.
Он меня не позвал. И этим его поступком всё сказано! Я попросту милый эпизод в его жизни. Иллюзии по поводу сводного придурка разлетаются одна за другой.
  
— И где же Царь празднует? — сощуривается Полина.
— Не знаю, такая информация известна только избранным, — бросает извиняющийся взгляд на меня.
— Ясно, реки алкоголя и караван бл@дей: вот и все достоинства предстоящего вечера. А, и извините, заносчивые мажоры, за которыми стоят папочки! — сквозь зубы выговаривает тираду подруга.