Сводные. Любовь на грани (СИ)
— Выкупает время у Бурейного, — отвечает Константин.
— Ничего себе у него высокие расценки, — офигеваю.
— Так, я вроде бы всё сказал, идти мне нужно. Жду новостей после созвона с Сергеем Владимировичем, — сворачивает разговор.
— Дам знать. До связи.
— Пока.
Встаю и иду в душ, у меня полчаса на сборы и выезд, у нас с Тимом сегодня индивидуальная тренировка по футболу. Тренер, я так понимаю, угомонится нескоро. Снаряжаю сумку, одеваюсь и спускаюсь. С холла слышатся голоса и весёлый смех мелкой.
Выхожу и вижу милое зрелище: Егорушка стоит на одном колене и расстёгивает ботинки Арины. Это что за нах@й? Смотрю в спину смертника, воображая, как я этого щенка вышвыриваю из моего дома.
— Я отъеду ненадолго, по делам, из дома не выходить. Если что, пиши, — хладнокровия хватает на пару предложений.
— Хорошо, — непривычно быстро соглашается Арина.
Окидываю взглядом, вот кто купил ей такую короткую юбку? Водолазка всё облепила! Сиськи у неё офигенные, дерзко стоящие и аккуратные, сексуальная девочка с фигурой, сегодня видел, как парни на неё облизываются.
— Арин, кажется, его не спасти, придётся рвать, — вертя ногу в ботинке, объясняется Егор, — не волнуйся, раз я не справился, то с меня новые ботинки.
— Нет, попытайся ещё раз, — фырчит на горе помощника. — Или дай я сама, — психует.
— Дай сюда, — подхожу к парочке и прошу ногу Арины, — оборачивается и без слов отдаёт.
Мелкая сопит, но помалкивает, поднимаю ногу выше и роняю взгляд на задравшуюся юбку, подвигаюсь так, чтоб Егору ничего не было видно. На ней плотные колготки, и это всё, что я могу увидеть. Вцепившись руками в пуфик, не возмущается, что нога задрана слишком высоко. А у неё растяжка, что надо и эти ножки смотрелись бы лучше на моих плечах. Окидываю взглядом ботинок, дешёвая фигня, чего она их жалеет: выбросить их и новые купить, из натуральной кожи.
— Бесполезно, замку хана, их на свалку пора, — говорю и дёргаю в разные стороны, рву замок.
— Зачем, — охает, мелкая. — Надо было аккуратно расстегнуть! — шипит на меня.
— Не позорься, новые купи, а твоим место в мусорке.
— Знаешь что?! — взвивается Арина, спрыгивает с пуфа и встаёт очень близко ко мне.
— Что? — склоняю голову к её лицу, и мы дышим одним воздухом на двоих. — Продолжай, — соприкоснувшись носами, говорю ей в губы.
— Тебе, мажору, не понять. Вот что! — шипит.
— А, ты об этом… Вечером разберёмся, а сейчас у меня дела, — отхожу на шаг назад. — Так, детишки, вести себя хорошо, приеду — проверю, — бросаю предупреждающий взгляд на Егора. — Ясно?
— Да мы проект будем делать, — начинает мямлить пацан.
— Без тебя разберёмся! — лупит в ответ мне Арина. — Егор, бери пакеты с едой и за мной, — проходит мимо, демонстративно отворачиваясь.
Вижу, как он поднимает с пола бумажные пакеты с логотипом японского ресторана и проходит мимо меня с извиняющимся видом. Они точно будут проект делать, а не романтическое свидание устраивать? Так, у меня времени в обрез: беру куртку, прыгаю в кроссовки, срываю с ключницы брелок от машины и выхожу из дома.
Тренировка прошла, можно сказать, спокойно, по сравнению с предыдущими днями. Пару раз всего обматерил нас Константин Васильевич, а остальное время у нас был плодотворный разговор и аргументированная критика практических навыков игры. Но авральный распорядок меня скоро доконает, необходимо лучше выстроить график.
— Домой? — выходим на улицу, и от Тимофея прилетает вопрос.
— Собираюсь домой, следователь звонил, сказал, приглядеть за мелкой, Михаил через неё давить на Ирину вздумал.
— У них дело хоть продвигается с мёртвой точки? — интересуется друг.
— С большим скрипом. Надо отцу перезвонить, что-то у него планы изменились.
— Даже так… — задумчиво произносит друг.
— Как дела у Татьяны Петровны?
— Улетела в Китай. Баба Нюра как?
— Завтра поеду к ней, её из комы будут выводить. Хочу увидеть.
— Хорошая новость..
— Ладно, до завтра, тоже поеду домой.
— Да, бывай.
Сажусь в машину и набираю отца. Идут гудки, но трубку не берёт, наверно, в бассейне или на пляже. Сбрасываю вызов, сам перезвонит.
Мысли в голове так и вертятся о мелкой и её одногруппнике. Интересно, он ушёл? Хотя, не так, надеюсь, что уже ушёл. Медленно добираюсь до дома, попав в пробку, заезжаю во двор и вижу машину Егора. Пацан у нас ещё, получается. И этот факт меня бесит, почему так долго делают проект?
Прохожу сразу на кухню, открываю холодильник, соображая, что приготовить по-быстрому. Взгляд упирается в кастрюлю, занятно, что там мелкая приготовила? Открываю крышку и вижу борщ, принюхиваюсь, вроде аромат приемлемый. Наливаю порцию и грею на плите, зелень нахожу рядом с кастрюлей борща, в контейнере. Хозяюшка растёт. Ужиная, поглядываю на часы, давая ещё полчаса студентам наверху. Из мыслей выдирает звонок мобильного, смотрю на экран — отец.
— Привет, пап.
— Здравствуй, сын. Как дела у вас с Ариной? Всё хорошо?
— Нормально. Вы как? — не собираюсь отчитываться про наше общение с мелкой.
— Мы — отлично. Как же я давно не был в отпуске. Плаваем, едим и спим, — счастливо смеётся отец.
— Всё понятно, вы в раю, — хмыкаю в ответ. — Ты там жене своей скажи, что на земле дочь осталась, звонить пусть не забывает, — невесело усмехаюсь.
— А есть надобность? — задумчиво спрашивает отец.
— Звонить своим детям есть необходимость всегда. Вы, вообще-то, должны были меня лучше подготовить к присмотру за мелкой, — выговариваю отцу.
— В каком смысле?
— В прямом, пап, например, сказать, что она работает в забегаловке. У нас денег нет? Зачем ей работать? Ещё и официанткой! Позорить, чтобы нас? — завожусь с пол-оборота.
— Матвей, она взрослая, и сама решает, как жить. Не забывай, я не её отец, повлиять не могу.
— Понятно! Вы, главное, поженились, а мы, дети, еб@сь как хотите, взрослые же! Ты чего звонил?
— Хотел сказать, что я Ирину уговариваю на неделю задержаться, со своим руководством этот вопрос решаю. А она упёрлась, говорит — дела в Москве, работа.
— Работящие какие, что дочь, что мать, — цежу сквозь зубы. Знаю, какие у неё дела, любовнику своему помогать. — А вообще, пап, мне что разорваться? За мелкой смотреть и к бабе Нюре в больницу мотаться, и это не говоря о бизнесе и спорте.
— Кстати, как баба Нюра?
— Завтра из комы выводят, кризис миновал.
— Но вот видишь, хорошие новости, — довольно говорит отец. — Так что, сын, могу я рассчитывать на тебя?
— Пап, я планировал передать вам Арину через неделю и свалить к себе в квартиру. Я в твою семью играть не нанимался.
— Матвей, по-мужски меня пойми, — пытается играть на солидарности.
— Эээ, нет, вот точно мимо!
— Ладно, понял. Буду думать. Завтра ещё позвоню. Пошли мы на ужин, Ирина уже оделась...
— Всё, пока, — перебиваю и бросаю трубку, не собираюсь я слушать о его суке.
Пишу смс Константину, подробно излагая суть разговора. Получаю ответ, что завтра будут принимать решение, как лучше сделать, и договариваемся созвониться после обеда.
Подогрев себе ужин, принимаюсь за борщ. Ем с удовольствием. Наваристый и вкусный, наверно, надо похвалить Арину, хорошо приготовила.
ГЛАВА 31
МАТВЕЙ
Направляясь в спальню мелкой, убеждаю себя, не лезть в жизнь Арины, чем бы они не занимались, это не моё дело. Мысли о котёнке с другим парнем не должны меня заботить, но они сидят в моей голове. Не хочу думать, как далеко они могут зайти с Егором. Интересно, между ними лёгкий петтинг или он уже её трахнул? Молодёжь в наши дни чересчур продвинутая в половом воспитании. Да что далеко ходить, я с семнадцати лет трахал девушек, которые раздвигали передо мной свои ноги. Как представлю, что он касался Аринки, становится паршиво. Усмехаюсь: как же выводит из себя, что она засела в мою голову и хрен получается вытравить оттуда. Ревную девчонку, которая мне не принадлежит? Пфф, да не может быть, просто во мне пробудился охотник, себе хочу и всё, наиграюсь и забуду. Я даже Гелю никогда в жизни не ревновал, мне было плевать, с кем она коротает ночи. Другое дело — Арина. Бл@дь! Пздц! Стискиваю челюсть до лёгкой боли: это меня слегка отрезвляет.