Эхо Ривеннора (СИ)
Ни у кого из группы не было страха, каждый из присутствующих прошёл достаточно этажей и не раз выживал на грани, чтобы испытать лишь прилив адреналина и контролируемый всплеск напряжения — опытным бойцам это только на пользу.
Я ранил чудовище в лапу, он кританул заострённой астральной гранью мне в грудь, наконечник свободно прошёл сквозь доспех и материализовался уже внутри, резануло и обожгло в опасной близости от сердца!
Крит: −55 хитов! (211/365)
В глазах потемнело, но Вершитель срубил кончик энергетического хвоста, и кристальная заноза во мне тут же растаяла, а рык ярости Альфы прокатился по всему лесу.
Он хотел откусить мне руку, но Саири заледенил ему пасть, и пока хищник раскалывал наледь, чтобы вернуть способность кусаться, Мэй била его огнём и молниями, от части из которых он уворачивался, но не от всех.
Номад, так и не встав из травы, выцеливал стремительного хищника базукой из положения лёжа. Он выбрал момент, когда Альфа отпрыгнул от молнии и оказался на достаточном расстоянии от нас, — и стрельнул усиленным зарядом.
— БУМ! — сотрясло все окрестности, монстра снесло назад, он упал и вскочил, на боку красовалась неслабая рваная рана. Алая кровь оросила траву, Альфа тяжко заревел и тут же стремительно сбежал в астрал.
Мы выиграли схватку, не потеряв никого и даже почти не получив ранений. Только Номада слегка помяло ударом и падением, а я был единственным, кто существенно пострадал. Ну, с моим фиолетовым поясом и внушительной хитастостью (между прочим, втрое больше, чем у американца) я и обязан выступать живым щитом.
— Заметили, он атаковал сверху, — сказал Номад. — Пробует разные заходы.
— О, прямо как Яр предсказал, о! — закивал Фунишар.
— А бил именно тебя, как предполагал Кевин. Хочет лишить нас единственного, кто способен предчувствовать его приход. Хорошо, что ты был готов и нырнул.
— А уж я как рад, о.
Мы обсудили тактику борьбы с Альфой, и это дало отличный результат, поэтому теперь мораль в группе сильно повысилась: все увидели, насколько сильны мы в союзе, когда обладаем хоть какой-то экипировкой и стратегией.
— Но есть и плохая новость, — покачал головой Номад. — Альфа полностью восстанавливает раны в астрале. Помните, мы потрепали его в прошлой стычке? А в этой он был как новый.
— И сейчас ты впервые серьёзно его ранил, зверь сбежал, чтобы вылечиться и вернуться в полных силах, — понял я.
— А мы с каждым разом слабеем, — покачала головой Мэй.
Она тяжело дышала: начинала уставать от перетраты маны, потому что та плохо восстанавливалась в движении без нормального отдыха, и теперь обоим магам приходилось кастовать либо слабее и реже, либо за счёт собственных жизненных сил.
— Зато отбились и выиграли ещё час, — подбодрил военный. — Ещё один переход по местности.
— Всё равно каждый бой на грани.
— Доблестные воины, — проскрипел Саири, — Я могу потратить силы на исцеление вас перед следующей стычкой с Альфой. Но тогда на боевые заклинания ничего не останется.
— Пока не надо, — сказал я. — Может, после следующего боя.
Переговариваясь, мы двигались вперёд, я шёл первым и высматривал опасности десятками глаз. Им уже надоело лупиться, поэтому глаза стали сонно моргать и закрываться, пришлось использовать силу доспеха заново. Деформация хаоса неприятно исказила лицо — к счастью, под серой маской никто не видел, что с −6 к красоте я стал прекрасен как Гуинплен. Зато доспех насытился и глаза снова распахнулись. Так что я издали увидел неприятное дерево-гнездо коричневых жуков, и Номад расстрелял его двумя обычными залпами из базуки, а Мэй издалека подожгла крону.
— Оружие просто зверь, — одобрил военный. — Жаль, не могу шарахнуть по Альфе самым сильным зарядом, потому что «БАДАБУМ» накроет нас всех.
— Может, оно того стоит? — предложил я. — Мэй и Саири разбегутся в стороны, Фунишар спрячется за камнями, я даже если окажусь близко, то выживу. А ты отбегай подальше и стреляй лёжа, как в этот раз. Да, всех накроет ударной волной и поранит осколками, но не особо, базовые раны Саири может подлечить. А вот Альфе в эпицентре Бадабума придётся очень несладко. Может, удастся его добить. Давай попробуем.
— Надо обдумать, — осторожно кивнул Номад. Мэй поёжилась, словно я был маньяк и даже не в овечьей шкуре, а с табличкой «Особо опасен». Но ничего не сказала.
Вскоре наш путь пересекла четырёхметровая расселина, уходящая резко вниз. Неприятно. Во-первых, в ней сто процентов живут какие-нибудь местные сциллы и харибды, ухватят щупальцами и утащат в свои пещеры — об этой возможности я сразу предупредил остальных. А в-главных, обходить провал займёт как минимум полчаса, а время тикает, мы прошли половину каньона, и любая задержка увеличивает вероятность смерти.
Я решил использовать ситуацию как повод и припереть нашего таинственного мехового друга к стене. Не мог же он проходить этажи полностью небоевым классом? Ну и если он лепит объекты из сверкающей пыли, а перед нами пропасть…
— Фунишар, объясни наконец, что ты за птица. Что за пыль, что за предметы ты из неё создаёшь и как можешь быть нам полезен?
— О, это пыльца воображения. Из неё я творю всё, что могу представить.
— Например, мост через расселину?
— Можно, но на него уйдёт мно-о-ого пыльцы, останутся крохи. Пыльца восстанавливается, когда я сплю и вижу сны, которые нравятся моей покровительнице.
— Хм, понятно. Спать в ближайшее время не светит, так что давай беречь твою пыльцу на крайние случаи. Уж очень это вариативная способность: вытащит нас, когда не останется других способов.
— О, именно так, — хвост Фунишара согласно встрепенулся. — Я потому почти не вмешивался в происходящее, ведь пока вы и без меня справляетесь. А моё воображение пригодится на крайний случай, о.
— А можешь создать крепкую бечёвку, сразу натянутую, которая связывает вон то дерево с этим камнем? — спросил практичный Номад, который понимал, что нам будет куда быстрее и проще перелезть через расселину по верёвке, чем долго искать обход.
— Тонкая бечёвка стоит горсточку, так что могу, о.
Фунишар на секунду закрыл глаза, и в воздухе над расселиной заблестела пыльца, переливаясь в солнечных лучах, а потом разом сложилась в туго натянутую верёвку.
— Удобно, — оценил Саири. — Страхую тебя, воин, от щупалец снизу.
Они с Мэй встали в позы, готовые встретить гостей снизу градом жгучих гостинцев. Номад привязал себя за пояс длинной верёвкой для скалолазания с крюком из моего инвентаря, обвязал другой конец вокруг этого же камня, достал дреколье как балансирующий шест — и быстро перебежал на другой конец пропасти. Если внизу и водились щупальца, они выжидали.
— Теперь будет проще переходить, — сказал военный и закрепил свой конец бечёвки на дереве. Над пропастью повисли две спасительных нити: по одной идти, за другую держаться. Мы все быстро перебрались на ту сторону; я коснулся верёвки с крюком и вернул её в инвентарь.
Снизу так никто и не постучался: то ли монстры спали, то ли понимали, что мы готовы к атаке, и инстинкт самосохранения победил. Зато, как только мы отошли, снизу что-то со свистом мелькнуло и покромсало верёвку Фунишара на куски, которые рассыпались мерцающей пылью.
— Двигаем дальше.
— Меховой, продолжай экскурс в свои способности, нам всем интересно и полезно знать. Кому ты поклоняешься?
— О, мне покровительствует Ночная Дымка, младшее духобожество снов и кошмаров.
Мэй тут же нахмурилась, ведь кошмары — это подозрительно и опасно. Но после нашей перепалки ютуберша решила держать мысли при себе, вот и сейчас промолчала. Возможно, она привыкла ко всеобщему вниманию, как все её слушают, ведь слово мастера игры остаётся решающим. Сейчас же получалось, что при всём впечатляющем опыте и известности Мелиссы происходящим командовали два рандомных мужика. И больше всего опытную ведущую удивляло, что мы с Номадом соображаем быстрее, а у неё не находится возражений и комментариев к нашим предложениям и командам. Наверное, поэтому она и выбрала тактику в основном помалкивать и слушать.