Эхо Ривеннора (СИ)

— О, отвратительно, — печально сказал он. — Ненавижу насилие, о.
Я достал два турмалиновых мерца из запасов и молча протянул магичке; каждый давал усиление к заклинанию, на нашем ранге всего +4, но это вполне может помочь выжить или добить врага. Мэй выдохнула и взяла мерцы, мы избегали смотреть друг другу в глаза.
— Ещё есть секира Горуна, мне она не нужна, есть желающие?
  
— Возьму, — кивнул Номад.
— В общем, Мелисса. Я пошёл охотником, чтобы у всей группы был доступ к вещам; чтобы мы все могли победить Альфу и выйти с этого этажа живыми. С убийцами я за вас разобрался, но оказывается, недостаточно красиво и благостно? Недостойно вашего чистенького пути?
— Наш путь был не чистенький, — наконец выдохнула Мэй, показывая залитые бирюзовой кровью руки. — Мы потеряли Халу. Саири смертельно ранен и мы не можем его спасти.
Вот почему они на измене и Мэй близка к срыву: ребята пережили два нападения Альфы подряд. Первое унесло жизнь Халы Кирзи, а теперь ящерн, который с помощью магии воды вёз их самым безопасным и удобным путём, лежит при смерти за поставленным на бок плотом.
И Мэй теряет время на допросы и чтение морали?
— Где он, я могу его спасти!
Саири лежал на спине, скрючив руки и поджав ноги, он едва дышал. Под шею подсунул собственный хвост: такая подушка-валик, удобный природный механизм. Его грудь рассекала рана, из которой и шла кровь, сейчас она была плотно спелёната остатками распоротой рубахи и залеплена пережёванной зелёной листвой.
На плечах и руках ящерна темнели странные круглые пятна, напоминавшие некротические язвы: плоть в этих местах стала сухой и твёрдой, они ввалились внутрь, словно неглубокие ямки на теле; их было восемь штук. Хм, это явно не следы когтей, клыков или астральных хвостов с гранёными наконечниками.
— Это не Альфа?
— Альфа нападает раз в час, — сказал Номад. — Десять часов Охоты — десять чужаков, десять нападений и шансов отбиться.
— Вот как, — понял я. — Логично.
— Первый раз он убил Энхилу-охотника, через час догнал нас и прикончил Халу, третий раз напал совсем недавно, когда мы выскочили на берег. Опытный охотник, высматривал нас из астрального плана и выбрал идеальный момент. Полоснул когтем ослабленного Саири, глубокий порез, отсюда и кровопотеря. Но мы были готовы и отбили нападение. Помогли камни и река: в воду Альфа не лезет, а нападать между зубцов ему по размеру было неудобно.
Номад давал тактическую информацию чёткими короткими фразами, сразу видно профи. А они молодцы: втроём безоружные выстояли против Альфы. Вот почему хищник не тронул меня на плато: тогда было не время. В следующий раз он вернётся минут через сорок, так что у нас есть пространство для манёвра.
Но если не Альфа оставил ящерну странные тёмные пятна, то кто?
— Какой-то подводный монстр, — ответил Номад, верно поняв вопрос в моих глазах. — Вон там, в самом широком месте, живёт на дне заводи между крупных камней и прячется в иле. Когда мы проплывали, из-под воды выстрелили щупальца и попытались опрокинуть плот. Мэй ударила по ним электричеством, щупальца отдёрнулись, но Саири был занят управлением и не удержался, упал в речку. Щупальца схватили его и потянули под воду, мы отбили, но от них остались следы. Мы выскочили на берег, тут сверху прыгнул Альфа, полоснул, во время боя маг потерял сознание. И теперь, похоже, угасает.
— Это какой-то дрейн, — Мелисса погладила пальцем чешую около чёрной отметки, в её голосе были сочувствие и глухое бессилие. — Пятна медленно растут, и как назло, единственный из нас хоть с какой-то магией исцеления — сам Саири.
Стихия воды и правда давала лечение, слабое в сравнении с виталисом, но лучше, чем ничего.
— Ясно.
Я осмотрел чистотой самого ящерна, его тёмные пятна, потом вскочил и подбежал к плоту.
— Что ты делаешь? — Мелисса следила за мной как цербер.
— На вашем плоту есть магия тверди, которая скрепляет ветви и брёвна, и магия воды, которая создавала жидкую подушку, чтобы не сесть на мель, — ответил я, ощупывая сплетения пальцами и приноравливаясь чистотой, где лучше обнулять.
— И?
— Дальше Саири везти не сможет, так что спелл не понадобится. Так что я его заберу.
Вы успешно обнулили неактивную магию и впитали силу стихии воды: +3 энза.
Мало, но для моей задумки хватит. Достал из инвентаря три ягоды кровохватки, похожей на гигантский багровый крыжовник. Я нарвал её в Думроке и сейчас вспомнил, что каждая ягода даёт +1 хит и пять процентов шанса избавиться от последствий дрейна, высасывания характеристик и иной ослабляющей магии. Как раз то, что нужно.
— Держи ягоды, сейчас я приведу его в сознание, ты должна убедить их съесть.
Мэй посмотрела свойства кровохватки, в её глазах мелькнула осторожная радость, и она кивнула. Я собрался с силами: всего три энза, одна попытка. Хотя воплотить эффект базового заклинания исцеления очень просто, оно гораздо ниже моих сил, поэтому шансы почти 100%. Ну, в теории.
Вы успешно смоделировали эффект заклинания первой ступени: Малое исцеление.
+8 хитов реципиенту.
Мягкое зелёное свечение полилось из моих рук и впиталось ящерну во впалую грудь. Он открыл мутные глаза и с трудом вдохнул.
— Ешь, — сказала Мелисса, — Это поможет.
Фунишар поднёс несчастному маленькую и очень красивую чашу с водой: из тонкого фарфора, расписанного алыми цветами с золотыми каёмочками. Стоп, у него же залочен инвентарь, откуда он достал эту чашу, прятал в пушистом мехе? Ладно, сейчас не до отвлечений.
Пока Саири с трудом жевал ягоду и запивал глотком воды, я объяснил ситуацию:
— Смотрите, щупальца монстра впились в его кожу и выпили часть жизненных сил, сколько успели, пока вы его не отцепили. Но это полбеды. Главное, каждая присоска оставила на чешуе крошечное заклятие магии смерти, этакую мини-печать. Они продолжают пить силы Саири и передавать его жизнь монстру, который зарылся в ил и жрёт на расстоянии.
— Ты можешь обнулить эти заклинания, убрав дрейн? — спросила Мэй.
Она совсем не удивилась и назвала мою способность верно. Уже знает, что такое нульт-маг?
— Постараюсь.
Что-то во взгляде магички подсказало, что ей очень не нравится моя способность. Может, она изначально на меня агрилась и считала таким опасным из-за того, что я нульт? Ладно, потом выясним. Я сосредоточился и закрыл глаза, чтобы зрение не мешало обжигающему взору чистоты.
Микро-заклинания были единой сетью, то есть, одним спеллом. Зелёного ранга, а у меня лишь серый, шанс обнулить с текущей прокачкой был 12%. Но мы не в бою и не спасаемся бегством, поэтому я мог упрямо повторять попытки обнуления каждые несколько секунд, пока не сработает. Конечно, после определённого числа неудач я устану и буду вынужден сделать перерыв… но сработало среднестатистическое распределение, и я справился с магией смерти всего-то с восьмой попытки.
Вы успешно обнулили магию негатоса и впитали силу стихии: +9 энзов.
— Ох, — ящерн выдохнул с облегчением, в его глазах появился блеск.
— Тебе лучше?
— Да.
— Можешь сам себя полечить?
— Пока… нет.
— Тогда жуй ягоды, съешь все три — будет шанс 15% убрать последствия дрейна.
— Жевать… нет сил…
Мелисса стала решительно надкусывать ягоды, слегка разжёвывать их и вкладывать ящерну в рот. Моя злость на ютубершу резко убавилась: такое старание помочь союзнику всегда берёт за душу. Похоже, Мэй была просто чрезмерно высокоморальной, зато заботливой и доброй.
— Ну как, снялся дрейн?
— Нет… слабость не пропала.
— Ладно, держи ещё две ягоды, — я достал из инвентаря добавку.
  
Дело в том, что вероятности суммировались и с каждой съеденной ягодкой проверялись заново. Поэтому рано или поздно сработает. А пока он жуёт и глотает, мы займёмся традиционной медициной. Ведь скилл Медик 2, примерно равный студенту меда третьего-четвёртого курса, зашевелился в голове — и я осознал, что раны Саири, особенно вспоротую полосу на груди, нужно срочно промыть «Мирамистином» и обработать «Левомеколью».