Слово дракона, или Поймать невесту (СИ)

Вокруг нас действительно полыхало пламя – загадочное, оранжево-серебристое. Но Рэйтрану оно не мешало, а раз так… Я опять прикоснулась к его губам, и снова пропала. Забыла, утонула, растворилась в самом невероятном процессе из всех.
Клянусь, я бы стояла так до утра! Но…
– Холодает, – отстранившись, хрипло шепнул дракон. – Пойдём в шатёр?
Возражать я не стала, заодно отметила, что огонь вокруг нас постепенно гаснет. Наверное это хорошо? Ведь шатёр полотняный – вдруг мы его подожжём?
Мы прошли мимо потухшего кострища, по совершенно пустому лагерю, и тут, невзирая на туман в голове, я заметила странное…
Шатёр, к которому вёл Рэй, заметно отличался от других.
– А это что за ленточки? – поинтересовалась осторожно. – Что за цветы?
– Хм, – отозвался дракон. Кажется я его смутила. – Традиции, любимая. Шатры… неженатых принцев всегда украшают цветами и лентами.
Я вообразила такой шатёр на поле боя и рассмеялась. Все драконы как драконы, а принц в цветах и с бантом!
– Что смешного? – не понял дракон. – Элия, скажи!
Глава 27
Рэйтран
Почему я соврал про шатёр? Да просто правда была чересчур глупо. Мне в принципе не нравилась традиция украшать что-то цветами, а в нашем случае получалась совсем уж ерунда.
Видишь ли, дорогая, мои спутники, ещё в день нашего прилёта, решили, что я приведу сюда невесту и расстарались в силу своих скудных декораторских умений! – так я что ли должен был ответить?
Здесь и сейчас я снова злился на друзей за их инициативу. Но стоило откинуть полог, и раздражение сошло на нет.
Прежде чем улететь с острова, сородичи успели расставить в шатре светильники, которые вспыхнули при нашем появлении. Ещё здесь обнаружился стол, на котором стояли бокалы и бутылка вина. Было и блюдо под блестящей пузатой крышкой – судя по всему с мясом. Последний штрих – вазочка конфет.
Конфеты! Их точно оторвал от сердца сладкоежка-Таон!
Второй большой сюрприз – моя походная кровать была застелена пушистыми шкурами. Выглядело очень по-варварски, но я оценил. Дэйлире будет мягко, особенно когда снимет обувь и чулки.
А уж если снимет платье…
Впрочем, на это я не надеялся. Сглатывал слюну, бросал обжигающие взгляды, но понимал – платье останется на ней.
– Ух ты, – глядя на этот внезапный уют, выдохнула Элия.
– Проходи, – я легонько подтолкнул леди в спину. – Располагайся, а я вернусь через несколько минут. Ладно?
Отпускать Элия не хотела. Я и сам не желал улетать, не представлял как смогу расплести наши пальцы. Но…
– Я быстро, обещаю, – голос прозвучал хрипло. Звериная часть меня требовала не только присутствия, прикосновений, но и обладания. Кровь ещё кипела после битвы с Непроявленным – схватки, в которой я едва не проиграл.
Я был на волосок от поражения, причём не единожды.
Не мог, был не в состоянии совладать со стихией и таким количеством магии! Сам поражался тому, что устоял.
В первый из целой череды критических моментов ветер донёс потрясающие слова – я люблю тебя…
Она. Меня. Любит.
Она любит! И судя по силе, которая звучала в её голосе, не меньше, чем я.
– Вернусь, – повторил совсем тихо, и Элия всё-таки отпустила.
Я сделал шаг назад, покинул шатёр и, пробежав до края острова, прыгнул вниз.
Крылья расправил уже в падении и сразу взял курс на изгибистую реку, которая текла северней от академии – улетать было сложно, но нужно искупаться. Вряд ли Элии понравится нюхать моё немытое тело ночь напролёт.
Я торопился. Летел быстрее ветра. А вернулся как какой-то сопливый подмастерье плотника – с охапкой луговых цветов и дурацкой, совершенно сумасшедшей улыбкой на лице.
Прежде чем зайти в шатёр, заглянул в обиталище Шорэма и одолжил кое-что из одежды. А Элию застал за поеданием конфет…
Увидав меня, дэйлира замерла – она точно обрадовалась, но не знала как реагировать. Кажется, лишь сейчас леди начала понимать, насколько всё серьёзно.
– Цветы для любимой, – выдохнул я, и губы Элии тоже дрогнули. При этом она быстро сунула в рот конфету, предвещая очень сладкий поцелуй.
 
Он таким и стал… Сладким. Пьянящим. Головокружительным!
Я забыл себя, потерялся во времени и пространстве. Мои пальцы путались в роскошных рыжих волосах, скользили по женственным изгибам, гладили, ласкали и присваивали. Где-то в глубине сознания нетерпеливым рыком звучало – моя. Моя. Моя!
Шкуры, брошенные друзьями, действительно оказались очень мягкими, но в итоге лежал на них я – Элия же устроилась на менее роскошной подстилке, на моём теле.
Мы целовались вечность, и тонкие пальчики дэйлиры тоже позволяли себе лишнее. Ощупывали мои мышцы, блуждали по плечам и груди.
Трезвость… нет, не наступила.
Зато пришёл голод, и тут очень кстати оказался поднос с мясом. Вино тоже пригодилось, хотя хмеля в нём было куда меньше, чем в поцелуях. И я бы ощутил себя самым счастливым мужчиной в мире, если бы не одно «но».
Изгнание.
После победы над Непроявленным, когда я впитал всю его силу, оно стало стократ ближе. И как объяснить Элии? Как сказать этой хрупкой аристократке, что я, без пяти минут изгой?
Разговор начала она сама – словно чуяла напряжение, висевшее в воздухе. В какой-то момент, уже ближе к рассвету, Элия оттолкнула меня и, усевшись на кровати, посмотрела серьёзно.
И спросила:
– Рэйтран, а что теперь?
Закономерный вопрос, который был подобен росчерку острого ножа. Таким вскрывают гноящую рану.
Я мог солгать. Утаить правду, наговорить много красивых слов, надеясь на чудо, которое изменит предопределённость, но я поступил иначе. Тоже сел, дотянулся до бокала, выпил.
А потом сказал как есть:
– Ты моя дэйлира. Подаренная самой Судьбой, самими Небесами. Я без тебя не могу. Но мне… нечего тебе предложить.
– В смысле «нечего»? – последовал удивлённый вопрос.
– Я принц, – утвердительно сказал я. – Единственный прямой наследник императора, но… – очень тяжёлый вздох, – во мне слишком много магии. Так много, Элия, что скоро я буду изгнан. Я опасен для своих сородичей, им даже находиться рядом со мной сложно.
Элия сначала не поняла.
Пару долгих минут леди просто сидела и смотрела как на диво. Я не стал вдаваться в технические подробности, объяснять механизмы – это было ни к чему.
– Ты опасен и будешь изгнан, – вслух повторила дэйлира. – И?
Теперь я не понял. Какие ещё «и», ведь всё сказано?
Но пришлось расшифровать:
– Титула меня не лишат, но наследовать престол невозможно. Я буду вынужден покинуть цивилизованный мир, поселиться в глуши, в одиночестве.
– И? – снова предельно странный вопрос.
Я занервничал. Не люблю объяснять очевидные вещи.
– Я уеду, – повторил хмуро. – Поселюсь… даже не знаю где. Не будет ни богатств, ни дворцов, ни такого красивого города вокруг. Ничего, Элия. Только я и моя слишком опасная, слишком сильная магия.
– Для меня твоя магия тоже опасна? – а этот вопрос был неожиданным, я сам о таком даже не думал.
Теперь пришлось пошевелить извилинами, и…
– Причинить вред дэйлире невозможно в принципе. Магия скорее схлопнется, чем обернётся против тебя. Я не смогу навредить тебе даже косвенно, скорее наоборот – природа драконов такова, что они защищают пару всеми силами, в любых обстоятельствах.
Секунда, и…
– И?
Я не то что занервничал – я подпрыгнул.
Неужели Элия пытается сказать, что ей совершенно не важно где и как жить? Озвучивать, что при своей магии могу построить для неё новый большой город я не стал – да и смысл в этом городе, если он будет пустым? Точно никакого.
– Элия, ты…
– Мне всё равно, – сказала дэйлира жёстко. – Хоть в столице, хоть в шалаше в какой-нибудь глухомани. Только с тобой, Рэй. Я без тебя… тоже уже не смогу.
Последнее признание далось ей нелегко – Элия точно не хотела признаваться. А я вдруг подумал, что тот город можно заселить людьми, ведь они на мою доминирующую магию вроде как не реагируют?