Слово дракона, или Поймать невесту (СИ)

Ненавидела всем сердцем! До дрожи! До зубного скрежета!
Вот только… Стоп. Разве я ненавижу Салиса? Я?!
Девичий визг стал громче. Сквозь ту же пелену я увидела Томса тэс Края – он стоял рядом с Малеем, бледный, но как будто счастливый.
Это счастье быстро прошло, его словно стёрли, но ужас на лице Томса всё равно получился неестественным. Интересно, увидел это кто-нибудь кроме меня?
А моя собственная рука вдруг извернулась, и раньше, чем я успела опомниться, попробовала нанести новый удар.
Он был нацелен в горло. Причём в моё собственное! У меня кровь похолодела, а тьма, застилавшая разум, дрогнула, ослабила свой захват.
Видимо в дело вступили инстинкты. Тело не желало умирать, сознание сопротивлялось отчаянно. Но спасло другое – моё запястье вдруг перехватили, а оружие выбили. Кинжал звонко упал на каменный пол.
Спину опалило внезапным жаром – ко мне прижался кто-то сильный и горячий. Миг, и над головой прогремел голос Рэйтрана:
– Никому не двигаться! Всем оставаться на местах!
Рэй. Он пришёл, он здесь. Значит у меня есть шанс?
Глава 24
Рэйтран
Медлить было нельзя, заклинание, вложенное в энергетическое тело Элии, требовало разрядки. У меня даже сложился план действий, но был в нём один изъян.
Я перехитрил сам себя. Не оставил сопляку Малею никаких шансов приблизиться к Элии, а без этого заклинание не активируешь.
Пришлось устроить небольшую заварушку. Представление, которое позволило, не вызывая подозрений, «убрать охрану». Ведь «непонятные» магические явления вокруг хрустального артефакта – отличный повод для драконов «бросить все дела».
Вот мы и бросили. Сначала разместили рядом с оранжереей несколько магических сюрпризов с отложенным действием, а потом, когда световое шоу началось и его заметили, притворились удивлёнными.
Ринулись прочь из столовой, а оказавшись вне поля зрения людей, применили маскирующие заклинания.
Дальше оставалось лишь ждать.
Из приятного – в Малее я не ошибся. Адепт воспользовался тем, что Элия осталась «без присмотра» и применил формулу.
Его расчёт был прост: в прошлый раз формула не сработала. Но в магии всякое бывает, иногда действительно возможны сбои. Он должен был проверить – это во-первых. А во-вторых, в случае успеха, подверженная внушению Элия, сама бы бросилась к нему на шею. Учитывая количество свидетелей, это был бы публичный выбор и идеальный компромат.
После такого Элия бы точно никуда не делась. Но тэс Малей не знал, что внушение «на страсть» уничтожено, и что кроме первого есть второе. То, после активации которого, его ждёт смерть.
А Элия была готова… Заклинание давно находилось в полуактивной фазе, частично влияя на её поступки. Днём, когда леди споткнулась, а потом поправляла голенище высокого ботинка, я заметил рукоять кинжала – меня этот момент не удивил.
«Ты выберешь способ и убьёшь тэс Малея, затем убьёшь себя,» – так звучал приказ. Этому скрытому наставлению Элия и следовала. Нет ничего особенного в том, что она заранее приготовила оружие – события развивались именно так, как и должны.
Причём, сопоставив состояние дэйлиры, фазу активности внушения и разговор между Малеем и его дружком тэс Краем, я понял, что всё несколько хуже.
Впервые Салис применил внушение не «вчера», а ещё год назад.
В тот раз Малей увидел «вспыхнувшую страстью» Элию и испугался. Парень отступил, чтобы вновь произнести ключевую фразу после нашего с сородичами появления.
Итого, на сегодняшний день ключ звучал уже трижды! Элия не убила тэс Малея лишь потому, что внушение не было рассчитано на такие перерывы. Эффект исказился, однако сама Элия находилась на грани.
После четвёртого произнесения она его точно убьёт.
Покинув столовую и прикрывшись маскировкой, мы стали ждать мою леди. Когда она вышла, я зашагал рядом. С другой стороны Элию прикрывал хмурый Таон.
Шорэм и Хорин замыкали. Именно они пропустили тэс Малея к Элии, когда девушка остановилась, уставившись в окно на устроенное нами представление.
А дальше был вопрос техники.
 
– Элия-Мия тэр Линидас, ты мне очень нравишься! – применяя особую интонацию, заявил сопляк.
Р-р-р… – безмолвно отозвался я.
При этом коснулся энергетического тела Элии, бешено меняя спектры. Успел увидеть, как застаревший шрам вспыхнул, как пошла бурная активизация заклинания. В этот миг Шорэм выдернул из-под удара адепта, меняя его на заранее подготовленную куклу-двойника. Кукла была сделана отлично, сплетена из самых прочных, почти материальных слоёв энергии.
Элия ударила. Потом сделала шаг вперёд и провернула кинжал. Шорэм заставил куклу завопить и упасть к ногам Элии, а я выбил оружие из рук девушки, сбросил маскировку и потребовал:
– Никому не двигаться! Всем оставаться на местах!
Сказал, прикрыл глаза и нырнул в уже знакомый омут чужого воздействия.
Вторая часть заклинания тоже вошла в активную фазу, незнакомый голос требовал, чтобы дэйлира закончила действие, чтобы убила себя.
Только ненависти в этих приказах было гораздо меньше. Для менталиста смерть леди тэр Линидас была дополнительным штрихом, а не главной целью. Элия была убеждена, что убила Салиса, это ослабило магическое напряжение, и я без особого труда подцепил несколько бегущих от шрама нитей.
Как и в прошлый раз, потянул нити на себя и извлёк клубок чужеродной энергии. Шрам, полыхавший до рези в глазах, сразу потух.
Чужую энергию я сжёг. Испепелил. Крепче перехватил дэйлиру, которая вдруг ахнула и обмякла.
Обморок.
Рядом тут же появился Таон, готовый помочь, подхватить леди, но я и сам справлялся.
В широком коридоре академии повисла оглушительная тишина. Там, снаружи, в темноте, продолжала плясать сотворённая нами магия, расцвечивая ночь яркими огнями.
– Элия… – полушёпотом позвал я. – Элия…
А Хорин схватил за шкирку Томса тэс Края. Дружок Салиса пискнул и выпучил глаза.
Самого тэс Малея – живого, но перепуганного до икоты, – продолжал удерживать Шорэм. Нежности его захвата мог позавидовать и разъярённый медведь. Что любопытно, факт подмены куклой люди заметили не сразу. Для того же тэс Края невредимость Салиса стала большим потрясением. Впрочем, плевать.
Несколько секунд превратились в вечность, а потом ресницы Элии дрогнули.
Глаза цвета весенней травы открылись и уставились с непониманием. Дэйлира не помнила, но это пока.
Секунда… вторая… взгляд девушки наполнился ужасом!
– Всё хорошо, – поспешил заверить я. – Всё отлично. Тебе нечего бояться.
– Са… – начала она задыхаясь. – Са…
– Жив этот гадёныш, не беспокойся. Но если захочешь убить его, будучи в трезвом уме, я не стану возражать.
После этих слов, сказанных весьма громко, кто-то тоненько завизжал. Я не сразу понял, что звук издал сам адепт. Надеюсь он хотя бы не обмочил штаны?
Новая пауза, и… да, тут, наконец, очнулось руководство этой, с позволения сказать, академии. К нам пробился ректор и воскликнул испуганно:
– Господа, что происходит?
Я не выдержал. Повернул голову и прошипел:
– Это скорее вопрос к вам. Что происходит, уважаемый, – слово прозвучало как оскорбление, – ректор? Почему вы позволяете применять к своим адептам ментальные внушения? И почему не можете определить внушение, с которым ваша ученица живёт уже год?
Элия
Год. Внушение. Салис… Слова упали в пустоту и были подобны кусочкам мозаики. Крупицам головоломки, которые вдруг начали стремительно складываться в единый узор.
Я вспомнила всё! Свои провалы в памяти, то, как целовала тэс Малея, и как настойчиво лезла в чемодан за кинжалом…
Сведения, почерпнутые из учебников и на лекциях тоже вспомнила. И поняла. Я поняла, что со мной произошло!
Прямо у моих ног таяли жгуты магии, которая совсем недавно была точной копией потерявшего всякую совесть Малея. А сам Салис – живой! – напоминал сейчас поганку после дождя.
Стоял бледно-зелёный, помятый, скукоженный и какой-то склизкий. Его удерживал Шорэм, нас разделяло несколько шагов, и я рванулась вперёд, но Рэй удержал.