Слово дракона, или Поймать невесту (СИ)

Позже к страху добавилась и ревность:
– Томс, она втюрилась в него, понимаешь? – негодовал Салис. Речь шла обо мне.
Товарищ тэс Малею не сочувствовал и опять-таки называл дураком. Объяснял, что тот сам упустил момент, и что пока остаются хоть какие-то шансы, нужно действовать. Что необходимо подловить Элию в любой ситуации, не обязательно ночью…
Он же, этот Томс, добавил:
– Сал, мы выследим её без проблем. Ведь ничего сложного. Как в прошлый раз. Если время будет позднее, используешь невидимость. Элия, с её-то магией, твою невидимость точно не заметит. Подкрадёшься к ней, и…
– Я уже подкрадывался, – буркнул Малей. – До сих пор не понимаю, что она делала в том коридоре? Зачем туда пошла?
– Да какая разница? – перебил Томс.
– Разницы никакой, – согласился Салис. – Просто если этот дракон узнает, если увидит нас…
– Да что он сделает, если девица сама выбрала другого? – отозвался собеседник. – Сал, ну ведь понятно, что ничего!
А несколькими минутами позже Таон узнал как именно эти двое выслеживали Элию. Над дверью их комнаты, почти под потолком, имелось крошечное вентиляционное окно.
Из разговора стало ясно, что предприимчивые адепты поместили в это окно зеркала – собрали целую систему. В результате вентиляция превратилась в своего рода телескоп.
С помощью зеркал они, прямо из комнаты, могли наблюдать за коридором. Вот и Таона, взглянув в свою «систему», заметили…
– Не понял. Что один из этих делает здесь? – буркнул Томс.
Зато Салис тэс Малей догадался сразу:
– Стерегут. Проклятый ящер приставил к ней своего охранника.
– Да ладно, – скептично отозвался второй. – С чего бы? То, что они с Элией пожирают друг друга глазами, ничего не значит, ведь артефакт активировала Вивирона. Это Виви «невеста».
Тэс Малей хмыкнул и задал встречный вопрос:
– Даже если так, по-твоему ящер настолько глуп, чтобы возиться с Виви?
Дурное отношение этих двоих к пышнозадой меня не интересовало. Зато всё остальное… Рассказ Таона заставил буквально вскипеть.
– Этот Томс подстрекатель, – озвучил свой вердикт Таон. – И похоже именно его отец сделал Элии внушение.
– Оба внушения, – поправил я тихо. – Оба внушения сделаны одним и тем же магом, а истинная цель – убить Малея.
– Будем выяснять за что? – уточнил Таон.
– Какая нам разница? Нас касается лишь то, что имеет отношение к Элии.
– Возьмём юнцов и прижмём? Вытащим из них всю правду?
Помедлив, я отрицательно качнул головой. Мне не нравился второй шрам, который я не сумел даже ослабить. В энергетическом теле Элии оставался заряд магии, который требовал разрядки. Я не мог спрогнозировать что будет, если эту разрядку запретить.
У нас, драконов, подобные запреты могут переходить в болезни, блокировки жизненных потоков, да во что угодно. Про людей таких сведений нет, а ставить эксперименты на собственной дэйлире я не готов.
Я озвучил свои мысли Таону, и тот поджал губы.
Выдохнул, кивнул, и мы закончили разговор.
Томс тэс Край. Как интересно… Может нам прямо сейчас изучить карту человеческих земель и наведаться в гости к его родителю? Стоило вообразить, как откусываю голову отцу Томса, мои скулы и шея покрылись чешуёй.
В целом о безопасности Элии я не волновался. Таон с Хорином может и шалопаи, но лучших телохранителей не найти.
Вопреки тревожной ситуации вокруг дэйлиры и тому факту, что Непроявленный продолжает набирать мощь, я был… счастлив. Более того – настолько счастливым как сейчас, я не чувствовал себя никогда.
Элия
В сон я уплыла довольно быстро, и сразу очутилась в окружении белоснежного тумана. Заозиралась в поисках обитой металлическими полосками двери, а когда та проявилась, смело взялась за увесистое ручку-кольцо.
Уже как к себе домой вошла в роскошную прихожую – осмотрелась, сладко потянулась и отправилась дальше. А в гостиной споткнулась и едва не упала.
Портрет. Вернее портреты. Их было два!
Первый – предельно знакомый, изображавший Рэйтрана. А при виде второго, по телу пробежала волна мурашек и изумлённо приоткрылся рот.
 
Это была я. Бледноватая, немного смущённая, с растрёпанными волосами и в ученической мантии. Но главное – на моём портрете, как и на портрете Рэйя, были пририсованы уши. А ещё небольшая шапочка на макушке и очки.
Очки!
Углём!
Я растерялась, глядя то на одно полотно, то на второе. С изображением Рэйтрана всё понятно, оно было здесь изначально, но откуда появилось моё?
Тут в голову ужом скользнула одна догадка, но прежде, чем я её осознала, воздух справа от камина заколыхался, поплыл, и там, где секунду назад была пустота, я увидела синеглазого дракона.
– Доброй ночи, Элия, – сказал он, ухмыляясь.
И всё вдруг встало на свои места.
Это не сон. Я в каком-то непонятном, но совершенно реальном пространстве. Более того, пространство принадлежит Рэйю! О моих визитах каким-то образом узнали, и…
– Это ты разрисовал мой портрет? – взвизгнула я.
Мужчина фыркнул. Он не просто разрисовал, он ещё и не раскаивался! Более того, даже не смущался своей детской выходке. И ладно я. Мне всего-то двадцать два, но ему-то двести восемнадцать!
В двести восемнадцать лет пририсовывать невестам уши – это вообще как?
– Рэй! – мой пронзительный вопль.
Увы, после этого внимание сместилось в другую точку. Подумалось вдруг, что мы непонятно где, и меня застукали. И именно я самовольно явилась в его владения, а не наоборот.
Стало неловко.
Я не ждала какой-то злости или упрёков, просто не понимала, что делать. В итоге сказала:
– Знаешь, я сама не поняла как тут оказалась. Наверное это эффект от хрустального артефакта.
Рэй хмыкнул и ответил:
– Не совсем. Это эффект от благословения невесты.
– От какого ещё благословения? – не поняла я.
– Ну, когда хрустальный артефакт полыхнул ещё раз, он тебя благословил.
Некультурно с его стороны, но Рэй сейчас наслаждался моим шоком. Он сиял, как начищенный до блеска бронзовый чайник! Выглядел настолько самодовольным, что захотелось схватить подушку и швырнуть в него.
– Ну, знаешь, – в итоге выдохнула я.
Дракон улыбнулся шире прежнего – его однозначно всё устраивало. И моё нахождение в его, вероятно, приватном пространстве, и какое-то там благословение, и даже разрисованный портрет.
Снова вспомнив про картину, я потупилась и пробормотала:
– Прости.
Он с лёгкостью понял, о чём речь:
– Всё в порядке, Элия. Так я, пожалуй, даже красивее.
Я покосилась на нарисованные углём усища и прыснула:
– Да, может быть.
Вот теперь возмутился уже он! Но это быстро прошло, и мне сделали прозаичное, в общем-то, предложение:
– Прогуляемся?
Я кивнула и выдохнула:
– Да.
С прошлого моего дневного посещения город не изменился. Он был всё таким же чистым, ухоженным и наполненным подозрительно довольными жизнью «людьми».
Пожалуй, именно эти радостные лица и привели меня к выводу:
– Рэй, это какая-то магическая проекция?
– С чего ты взяла? – удивился принц.
Мы шли бок о бок, моя ладонь лежала на его согнутом локте, причём оказалась там по драконьей инициативе. Рэйтран взял мою руку и сам на собственный локоть положил.
– Если не проекция, то что?
– Самая обыкновенная реальность? – прозвучало встречное «предположение».
Я нахмурилась.
– Мы же спим? Вернее я-то точно сплю. А как очутился здесь ты?
– Медитирую, Элия. Твой сон тоже своего рода медитация.
Теперь я посмотрела жалобно – кто как, а лично я ничего не поняла. Разве медитация способна перенести куда-то за пределы собственной головы? Или некоего тонкого, не факт, что существующего мира?
Я озвучила эти вопросы и услышала:
– Всё, что ты видишь сейчас, совершенно реально. Просто мы находимся здесь не в физических, а в энергетических телах.
Понятнее не стало, но я кивнула, принимая сказанное как аксиому.