Слово дракона, или Поймать невесту (СИ)

Правда увозить придётся и меня, и Вивирону, которая тоже претендует на роль активатора…
Что будет с нашими жизнями и репутацией – печальный вопрос.
Но есть и второй – как выдержать хотя бы день в компании Вивироны? Она же совершенно невыносима!
Стоило вообразить себя рядом с Вивироной, и меня передёрнуло.
В следующую секунду передёрнуло снова, потому что в совершенно пустом коридоре вдруг возник Салис тэс Малей.
Парень подпирал стенку в трёх шагах от меня. До этого он был невидим – явно использовал заклинание. Полог невидимости считался сложным, но малоэффективным – нормальные маги засекали его быстро.
Там слишком явно пересекались силовые линии, иногда даже обрисовывая фигуру мага. А я видела такие линии лишь после долгой концентрации и со скрипом.
Вот тэс Малей и подкрался!
– Доброго вечера, Элия, – небрежно сказал он. – Куда идёшь?
Я остановилась, чтоб унять испуганное сердце, потом выдохнула:
– Не делай так больше.
– Прости, – сказал без тени раскаяния. – Я заметил как ты покидала жилое крыло и, учитывая некоторые обстоятельства, решил проводить.
– Какие ещё обстоятельства? – не поняла я.
Салис заметно скривился:
– Драконов, конечно.
Я подумала и показательно огляделась. За окнами уже стемнело, а в коридоре административного этажа кроме нас никого не было.
Более того…
– Драконы не ночуют в замке, их тут нет, – напомнила я веско.
– Вчера не ночевали, – поправил сокурсник. – А сегодня их планы могли измениться.
Резонно, но!
– И что ты сделаешь драконам? – фыркнула я. – Сам ректор ничего сделать не может. А он, между прочим, сильнее любого из нас.
Парень посмотрел исподлобья и огорошил другим заявлением:
– Ты сегодня весь день таращилась на этого Рэйтрана.
Я застыла в недоумении.
– Я? Таращилась?
– Ещё как! – отлепляясь от стены, прямо-таки выплюнул он.
– Да не было такого.
– Потом ещё говорила с ним, – добавил Салис обвинительно. – Ресницами перед ним хлопала.
Так. Подождите.
– Во-первых, я не таращилась и не хлопала. Во-вторых, по-твоему, я не имею права поговорить с Рэйтраном?
Но дело, как выяснилось, было не в правах…
Салис скользнул навстречу и, замерев в каком-то полушаге, уставился злобно. Неужели ревнует? Или решил снова поговорить о любви?
Я печально вздохнула – вот сколько можно? Вчера я даже согласилась с ним прогуляться. И пусть в процессе прогулки больше думала о ящерах и том самом Рэйтране, но мы с Салисом всё-таки смогли пообщаться.
Результатом общения стало моё спокойное, взвешенное «нет».
Нет, и всё. Замуж не выйду и никаких романтических отношений у нас не будет. На весенний бал, который предшествует сессии, тоже не пойду.
В смысле пойду, но не с ним.
– Элия… – прозвучало хрипло и глухо.
Я качнулась назад, увеличивая разделявшее нас расстояние, а Салис выпалил, как-то странно чеканя слова:
– Когда ты уже поймёшь? Элия-Мия тэр Линидас, ты мне очень нравишься!
Стены коридора неожиданно качнулись.
Ещё секунда, и моё сознание заволокла тьма.
Глава 8
Утро встретило меня сильной головной болью и ощущением какого-то забвения. Я отлично помнила свой разговор с ректором, а как добралась до комнаты и легла спать – нет.
Вдобавок у меня губы горели… Странная реакция. Обычно она возникает, когда ем острое или наоборот кислое, но за ужином ничего такого вроде не было.
Или всё-таки было?
Или…
Так и не сумев вспомнить, я отчаянно тряхнула головой.
Потом попросила у Ри обезболивающую пилюлю и заставила себя подняться.
– Ты сегодня снова молчунья? – задала неожиданный вопрос Ксанна.
– В каком смысле?
– Ну… – протянула подруга. – Ты вчера вернулась от ректора, ничего не рассказала. Мы спрашивали, а ты просто отмахнулась и отправилась в кровать.
Ксанна дулась. Ри тоже. А меня посетил новый приступ головной боли, и я решила, что подумаю обо всём позже.
Когда добрались до столовой, с головой стало получше. Но не успели мы сесть и приступить к еде, как Ксанна хмыкнула:
– Так-так. На завтрак они не прилетели. Может и на занятия не прилетят?
 
Ри покосилась на преподавательский стол. Я взглянула в ту же сторону – драконов действительно не было.
– Это вряд ли, – вгрызаясь в большой бутерброд, отозвалась Ри. – Ты ше шлышала. Непроявленный обышно пришодит в шветлое время шуток. – И уже дожевав: – А Вивирону нужно охранять!
Теперь обе подруги посмотрели на меня, а я скривилась.
– Элия, – позвала Ксанна. – Мы говорим драконы… Придут охранять Вивирону…
Намёк не задел. Ну разве что чуть-чуть.
– Кстати, про разговор с Шорэмом и Рэйтраном ты нам тоже не рассказала, – напомнила Ририан.
Я посмотрела жалобно.
Сил обсуждать всё это просто не было, но…
– Я сказала Рэйтрану, что он поступил ужасно, выставив барьер, – всё-таки призналась я.
Лица девчонок вытянулись, на меня посмотрели как на сумасшедшую.
– Больше такого не повторится, – пробормотала я. – Ректор смирился, он верит, что всё само рассосётся. Спорить с драконами не хочет. Вот и я им больше ни слова не скажу.
Подруги переглянулись.
Потом Ксанна придвинулась ближе и шепнула:
– Он тебя бесит?
– Кто? – буркнула я.
– Рэйтран, конечно.
– Не то слово! – воскликнула я с чувством.
– Элия, слушай… а что если это любовь? – встрепенулась Ри.
Я подарила подругам ну очень выразительный взгляд – посмотрела как на чокнутых. Только Ксанна и Ри не смутились!
– Так бывает, – сказала Ририан. – Даже у моей бабки так было.
– Да что твоя бабка? – вдруг возмутилась Ксанна. – У прабабки нашей Элии тоже было. И это, между прочим, известный исторический факт!
Она говорила о Эсмелии по прозвищу Железная. Бабушка моего отца взошла на трон вопреки тому, что по закону титул наследовали исключительно мужчины.
Эсмелия была юной и непоколебимой. Сразу начала наводить свои порядки, правила твёрдой рукой.
А потом случилось знакомство с не наследным принцем соседней державы, и полетели такие искры ненависти, что летописцы до сих пор ёжатся. Королева ненавидела принца, принц терпеть не мог королеву, и государства даже оказались на грани войны. Дело решил некий бал.
Принц пригласил пылающую ненавистью королеву на танец, прижал покрепче, и новая перепалка перешла в страстный публичный поцелуй. Спустя пару месяцев сыграли свадьбу.
Супруги любили друг друга всю жизнь, и даже стали символом светлых чувств и верности. А их изначальная взаимная ненависть превратилась в этакий исторический анекдот.
– Неуместный пример, – буркнула я.
– Ну почему же? – возразила Ксанна.
Я надулась, оскорблённая таким сравнением, и ответила почти спокойно:
– Это точно не наш случай.
Девочки не вняли, зафыркали, а я подумала и вернулась к остывающему омлету. И едва не подавилась, когда проплывавшая мимо нашего стола Вивирона проронила:
– Смотри, Элия, как бы у тебя глаза не выпали.
Я не поняла.
Попытка подавиться, одновременная попытка прожевать. К моменту, когда я смогла говорить, Виви была уже слишком далеко. Бежать за ней смысла, конечно, не имелось.
Поэтому я обратилась к подругам:
– Она о чём?
Поразительно, но Ри с Ксанной ответ знали. И он мне категорически не понравился!
– Видимо о том, как ты таращишься на Рэйтрана.
Возникло странное ощущение, что где-то я это уже слышала. Но…
– Таращусь? Я?
Подруги переглянулись опять, и Ририан вздохнула:
– Элия, а ты сама не заметила? Вчера ты добрую половину лекций буравила милорда Рэйтрана взглядом.
– Да не было такого!
– Было, – парировала Ри спокойно.
Я задумалась и задала другой вопрос:
– Если так, то почему вы меня не одёрнули?
– Я пинала тебя раз двадцать, – заявила на это Ксанна. – Но стоило тебе отвлечься от занятия, как твоя голова сама поворачивалась в сторону ящеров.