Слово дракона, или Поймать невесту (СИ)

– Любопытство? – предложила я свою версию.
Повисла пауза.
Дракон смотрел строго вперёд, а я косилась на него и проваливалась. Не в омут глаз или обаяния, а в своём решении не нервничать и воспринимать Рэйтрана в утилитарном ключе.
– Полагаю это не важно, – наконец ответил он.
Ах вот как?
– Но вы же понимаете в какое положение нас ставите? – не выдержала я.
– В какое? – он наконец повернул голову и посмотрел хмуро.
– Академия фактически в осаде, вы нас заблокировали.
– И? – нет, он действительно не понимал.
Его напыщенность, самоуверенность, самовлюблённость, подстегнули так, что я едва не зашипела.
– Милорд Рэйтран, я понимаю, что вы сильнее, но вам не кажется, что это чересчур? Когда-то эти земли принадлежали драконам, но теперь принадлежат нам, и то, что вы самовольно возвели тут купол… конечно возмущает!
Синеглазый не ответил.
Зато его зрачки стали вертикальными, а на скулах и лбу проступили уже виденные полупрозрачные чешуйки.
А ещё мне протянули ладонь.
Зачем? Я не поняла. То ли опереться, то ли… нет, не ясно.
Поэтому руку я не приняла и вообще посмотрела высокомерно – исключительно потому, что Рэйтран – хам.
– Вы поступаете возмутительно, – повторила, понизив голос.
– Вам неприятно то, что драконы сильнее? Именно об этом вы хотели поговорить?
Я остановилась и шумно выдохнула, давая понять, что разговор окончен. Я не готова продолжать беседу с этим невоспитанным ящером. Пусть катится… к своей Виви.
Рэйтран всё понял и неодобрительно прищурился. На это я ответила неестественной зубастой улыбкой, а дракон этот жест… внезапно повторил. Следом был лёгкий поклон – в лучших традициях высшего света.
В реверансе перед ним что ли присесть? А может лучше прицельный удар каблуком по коленной чашечке? Но на такое я, понятное дело, не решилась.
Задрав нос, отправилась догонять девчонок, а в голове паническим набатом гудела мысль: нужно что-то делать! Нельзя позволять ящерам такой беспредел!
Что если всё ложь? Вдруг рассказы о том, что они посидят у нас несколько дней, а потом улетят – неправда?
Или другой вариант: улететь улетят, а барьер оставят. Что тогда?
Нам, людям, нужен запасной план! Только плана не было. Ну либо я о нём просто не знала.
И эта неизвестность нервировала. У меня прямо-таки зудело, причём настолько, что не могла успокоиться весь оставшийся день.
Помучавшись до вечера, я решила посетить нашего уважаемого ректора. В конце концов, я представительница рода Линидас и падчерица многоуважаемого герцога Мортенгерского. Я довольно ценная персона. Следовательно, имею право знать!
Рэйтран
– Дэйлира? – налетел я на Шорэма, едва представилась возможность. – Ты назвал её дэйлира?
– Простите, мой принц, – советник потупился. – Не нарочно. Само с языка слетело.
– Так может тебе этот язык укоротить? – не сдержался я.
Угроза была пустой. Мы оба это знали, и советник не дрогнул. Более того, он извинился снова:
– Простите, ваше высочество. Этого больше не повторится.
Мы с Шорэмом отстали от унылой процессии адептов, теперь смотрели в их спины. Я, на всякий случай, поднял простейший щит от прослушки. В мыслях творился бардак.
– Зачем ты вообще её окликнул? – уже спокойно спросил я. – Почему не позволил потрогать купол.
– Думаю, это очевидно. Леди Элия твоя наречённая, значит производные твоей магии относятся к ней также, как к тебе. И магия подчинённых тебе драконьих кланов, скорее всего, отреагирует на неё так же.
– Бред, – фыркнул я.
Сказал, хотя понимал, что Шорэм прав. Вероятность того, что магия любых кланов будет реагировать на человечку благосклонно, велика.
– В любом случае, проверять подобные вещи при свидетелях не стоит. Леди могла пройти сквозь барьер, и что тогда? Зачем тебе лишние сплетни? Ведь ты сам не желаешь выводить Элию на чистую воду.
– Я не желаю прилагать усилий к её разоблачению, – поправил я. – Но если она сама разоблачится… готов на это взглянуть.
Вот теперь Шорэм понял свою ошибку и смутился снова.
– Простите, ваше высочество. В следующий раз не полезу.
 
Я кивнул.
Я простил.
Ситуация с Элией злила по двум причинам. Во-первых, меня в определённой степени отвергали. Во-вторых, в момент, когда Элия пыталась упасть, а я поймал, мне стало очень хорошо.
Инстинкты с их кровожадностью замолчали, уровень ревности к хлыщу, бросавшему масляные взгляды на рыжеволосую адептку, сильно снизился. Впервые за этот день я смог вздохнуть свободно! Увы, это был слишком красноречивый знак.
Третья причина злиться – прикоснуться ко мне ещё раз леди не захотела. А ведь я подал ей руку, предложил!
Боюсь, если так пойдёт и дальше, страшилки, озвученные вчера Шорэмом, могут воплотиться в жизнь. Это немыслимо, но кажется возможно.
– Рэй? – окликнул Шорэм, выдёргивая из невесёлых мыслей. – А что ты думаешь о её магии?
– Какой магии? – не понял я.
– Ну про эти… – советник поморщился, – потоки.
Моё недоумение стало ещё больше, я даже головой тряхнул.
– Мне говорили, что у Элии проблемы с магией, – озвучил я. – Но при чём тут это?
Шорэм сообразил первым:
– Подожди, вы с ней беседовали не про магию?
– Она предъявила претензию насчёт нашего барьера, – объяснил я неохотно.
И с удивлением узнал, что вопрос, заданный Шорэму был совершенно другим.
– Ну, знаешь, – буркнул я раздражённо.
– Может попробуешь помочь? – прозвучало неожиданное. – Может вас это сблизит?
Отлично. Только сближаться не хотелось. Зачем, если она – человечка, а я не готов жениться даже на драконице?
Более того, человеческая магия – это какая-то детская игра. Они, как выяснилось, используют внешние источники силы. Внешние! Да у нас даже не-маги не применяют этот сырой, совершенно примитивный ресурс.
– Глупости, – буркнул я.
Шорэм промолчал, но лишь потому, что слишком хорошо знал мои привычки.
Да, в критические моменты я любил отрицать вслух, но, прежде чем выбросить абсурдную идею из головы, хорошенько её обдумывал. Вот и сейчас. Я задумался, пытаясь понять, хочу я помочь строптивой девице или нет.
Элия
В кабинет ректора я вошла решительно, однако конструктивного разговора не получилось. Мои вопросы об альтернативном плане остались без ответа, а доводы о том, что нельзя вот так просто покоряться ящерам, слушали с самым кислым лицом.
Предложение разрушить тот квадратный камень и вовсе вызвало протест:
– Только попробуйте, леди тэр Линидас! Исключу! И вас, и ваших подруг!
– Но почему? – удивилась я.
– Хотя бы потому, что есть правила, которые запрещают работу с алхимическими составами вне лабораторий и без присмотра преподавателя!
Я подумала и озвучила другой метод:
– А если сделать подкоп?
Ректор шумно выдохнул и парировал тем, что эвакуироваться нам всё равно некуда. А любое сопротивление лишь разозлит драконов, которые намного сильнее любого из нас.
А потом повторил:
– Леди тэр Линидас, мы выбрали единственно разумную стратегию. Её и будем придерживаться. Я полностью разделяю ваше негодование, но не вам с вашей куцей магией строить планы сопротивления. Смиритесь. Просто смиритесь. Рано или поздно драконам надоест, и они улетят.
После этих слов меня отчитали за лишнее рвение. Я сначала вскипела, но в итоге признала, что глава академии, скорее всего, прав.
Только меня, в отличие от уважаемого главы, кололо кое-что ещё – вдруг чудовище всё-таки существует и призвала его вовсе не Вивирона? Что если всем адептам академии действительно грозит опасность? И причиной тому – я?
– Элия, просто смиритесь, – в очередной раз повторил ректор.
Я кивнула, а выйдя в коридор подумала – может всё-таки признаться драконам? Сказал правду про Хрустальный Перст?
Объяснить про нашу с девчонками вылазку, про свечение под пальцем и попросить увезти меня из академии. Переместить в другое место. Так я отведу от всех наших теоретическую опасность и сниму злосчастный барьер.