Роза в ее руке (СИ)

— Руки Меган — самая лучшая колыбельная для Киллиана. После материнских рук, конечно же. Должно быть, малыш уже спит и видит прекрасные сны, — Бьорн заверил ее в очередной раз, когда они подъезжали домой после прекрасно проведенного времени. — Как тебе свидание? Понравилось?
— В этот раз мы, все-таки, досмотрели кино до конца, — хихикнула его жена, вспоминая их прошлую попытку просмотра в кинопарке.
Бьорн поддержал ее смех. Подъехав к дому и заглушив автомобиль, он не намерен был заканчивать сегодняшний вечер.
— Иди ко мне, — повернулся к девушке, приглашая в свои объятия.
Вивьен с радостью переместилась к нему на колени, где находиться было очень приятно и комфортно.
— Скучаю по тебе и хочу тебя с каждым днем все больше и больше, — прошептал Бьорн в губы девушки после терпкого поцелуя.
Глаза жены засверкали от желания, и ответом ему послужил ее страстный поцелуй. Все в нем говорило об их готовности. Отягощенную временем жажду было не скрыть. Их тела, как и души, заслуживали столь долгожданного счастья.
Бьорн
— Спит? — произнес я нетерпеливо, стоя позади Вивиан, когда она прикрывала дверь комнаты, в которой спал наш сын.
Как только ушла Мег, в прямом смысле слова не находил себе места. Все стояло колом от одной мысли вкусить желанный плод, почувствовать Вивиан по-настоящему.
— Что случилось? — спросила она, от испуга дернув плечами.
Не стоило ей притворяться. Или, изображая недотрогу, женушка хотела поиграть? Вот только я натерпелся и наигрался вдоволь. Да, я знал каждый миллиметр ее тела губами, пальцами, языком, но скрывать и откладывать в долгий ящик самое приятное занятие, было не в силах.
— Мы кое-что задолжали друг другу. Тебе не кажется?
Зеленоглазый взгляд пробежался по моему голому торсу и остановился на пижамных штанах. Зря она прикусила нижнюю губу. Меня это завело с полуоборота.
— И что же? — рискнула она спросить.
— Первую брачную ночь.
Вивиан не успела пикнуть и слова, я просто набросился на нее. Сминал губы, поедал, что есть мочи, ловя каждый ее вздох, пробовал исходящее безумное влечение.
Наконец-то.
На моем месте другой бы свихнулся. Похоже, что я получил подарок за некие добрые деяния в своей жизни в виде одной худенькой рыжеволосой девушки. Сейчас она таяла в моих объятиях. Руки сдавили мои плечи, губы не отпускали, сексуальное дыхание и стоны возбуждения заставляли терять самообладание, а терпение — трещать по швам.
Я приподнял Вивиан за талию, и ее ноги послушно обернули мои бедра. Спотыкаясь, с любимой ношей на руках, я ступал на ощупь в комнату напротив, где находилось наше ложе.
Нас обоих трясло. Надеялся, что не от страха, а от желания, ожидание которого было слишком сладким томлением. Я хлопнул ладонью по деревянной двери, и она послушно открылась, приглашая внутрь на мягкую кровать с шелковыми простынями. Мы буквально плюхнулись на нее. Мое тело слегка навалилось на Вивиан, она лежала подо мной и тихонько хихикала, когда мне вовсе было не до смеха.
— Быть в этом деле нежным ангелом — не мое, — прошептал я и, чтобы видеть ее прекрасное лицо, чуть приподнялся на локтях. — Поэтому, прости заранее мою небрежность.
— Бьорн, — в этот момент, сверкая влюбленными глазами, Вивиан была такой красивой и желанной. — Я знаю, каким ты можешь быть. Просто будь со мной настоящим.
Ей и не нужно было просить.
Буду.
Всегда. И только с ней.
Спустя секунды наши вещи были хаотично разбросаны на полу возле кровати: ее шелковая сорочка с трусиками, мои спальные шорты, и время, не позволяющее в прошлом соединяться нашим телам, находилось позади всего этого.
Мы были обнажены в нашей спальне, принадлежали друг другу, как муж и жена, с приглушенным светом в комнате, чуть исходящим из торшера.
Вивиан лежала на спине, ее великолепные рыжие волосы раскидались по подушке. На их фоне выделялся молочный цвет кожи с моими любимыми крапинками. Сочные губы жаждали поцелуев. Полную грудь кормящей женщины ничуть не испортило материнство, наоборот, она стала намного женственней и привлекательней с ее соблазнительными сосками. Я их вкушал. Играл, щекоча языком, вбирая в рот, словно вкусные ягоды. Легкими прикосновениями губ спускался ниже, доставляя удовольствие находящемуся подо мной аппетитному телу. Мое дыхание ласкало напрягшийся живот, мягко и осторожно губы покрывали затянувшийся шрам в виде улыбки.
 
— Это самое лучшее украшение на твоем теле, — выдохнул я рядом с кожей, мгновенно покрывшейся мурашками.
Стон Вивиан показался едва ощутимым. Она пыталась расслабиться, хваталась и цеплялась пальцами за мои плечи, сжимала простыни, атакованная безумием не могла найти им определенного места.
Я продолжал ласку дыханием, прослеживая путь туда, где она была готова принять не только мой язык, но и меня самого.
Неслышный вскрик заставил поднять голову, чтобы полюбоваться выраженным наслаждением, а затем, продолжить начатое.
Ее лоно…
Я бы поселился там навеки. Оно сочилось от возбуждения, доказывая, насколько Вивиан была мокрой, скользкой, готовой принять меня.
— Бьорн, — женские бедра задвигались навстречу быстрее, скользя нутром на кончике моего языка. — Я… Я…
Рот приоткрылся в немом крике, не позволяя ей закончить. Желанное тело напряглось и вскоре затряслось в судорогах оргазма. Мои пальцы-помощники продолжали нежно ласкать, ощущая ее пульсацию.
— Иди сюда, — вышло немного невежественно, но больше от ожидания, чем от желания заставить Вивиан подчиняться мне.
Сейчас после первого оргазма она была расслаблена, и я пообещал себе двести до безумной остроты чувств неоднократно. Жена приподнялась на кровати, поддаваясь вперед мне навстречу. Я не успел перехватить ее желание.
Черт, кого я обманывал? Как любой другой мужчина, я любил эту ласку, с ее невероятным ртом с пухлыми губами и послушным языком.
— Да, Вивиан, — направлял ее голову в подсказке, каким образом доставить мне неописуемое удовольствие. — Именно так.
Отклонил ее голову назад, смотря прямо в одурманенные от наслаждения глаза.
— Не торопись, иначе я кончу как из пушки, — пробормотал и сжал сильнее кулаком рыжие волосы на макушке.
Она что-то проговорила невнятно и хихикнула, посылая волну приятных вибраций вдоль позвоночника. Игривый кончик языка, ритмичные движения ладонью и эти глаза…
Я едва сдерживался. Мягко отодвинул ее, давая понять, что продолжать дразнить было опасной и скоротечной игрой. Я хотел чувствовать не только рот. Орально мы и раньше доставляли друг другу наслаждение, а сегодня особенно желали соединить наши тела.
— Ты готова, отдать себя всю? — спрашивал, осыпая ее тело поцелуями, и придавливая сверху своим разгоряченным телом.
— Я хочу тебя, Бьорн, — шептала в ответ, крепко сжимая пальцами мои волосы. — Всегда хотела.
— Скажи, что любишь меня, — ощущал потребность не только почувствовать, но услышать ее любовь.
— Я люблю тебя, — послышалась правда из ее уст.
Прекратив свои ласки, я приподнялся на локтях, чтобы заглянуть в глаза любимой женщины.
— А я тебя.
— Больше всего на свете?
Я усмехнулся и потерся кончиком носа об ее щеку, вдыхая головокружительный аромат.
— Даже не сомневайся. Знай и помни всегда: я люблю тебя.
Глаза заблестели, губы прикоснулись к моим.
Ее вход был таким горячим, таким зовущим и готовым принять меня всего. Мы оказались созданными друг для друга. Без сомнения. Обоюдный стон заполнил комнату, когда я толкнулся в приветствующее меня женское тело. Как два сложившихся пазла, которые притягивали друг друга магнитом, воссоединялись и становились одним целым. Вивиан не скрывала звуки долгожданного наслаждения, пока я расширял ее изнутри. И я стонал в ответ на ее сжимания, обжигающие своей горячей тугой плотью.
По мере привыкания друг к другу, толчки становились более ритмичными и резкими, местами даже грубыми. В момент, когда я приподнялся, призывая ее за собой, сменил угол проникновения. За поясницей сжимались женские ноги, грудь поднималась и опадала под ритм движений и музыку сладкоголосых стонов Вивиан. Себя я уже не слышал.