Роза в ее руке (СИ)

Сердитая Лизи выгнула бровь и скрестила руки на груди. Ей не хватало только топнуть ножкой и выйти из комнаты. Но тогда бы она признала поражение перед этим голубоглазым мальцом, а девочка была очень напористой и не любила проигрывать.
— Ребятишки, — войдя в комнату Бьорн, прервал детские дебаты. — Сейчас Киллиан проснется, и нам придется менять ему подгузник.
Дети снова прилипли вниманием к кроватке, а маленький Килл, узнав отца по голосу, звучно засопел носиком и скривил личико.
— Он будет плавать?
В ожидании ответа Шон приготовился хлопать в ладоши. Элизабет в очередной раз закатила к потолку глаза.
— Он не умеет еще плавать, — негодовала девочка.
— Обычно я и Вивиан купаем малыша вечером, но сейчас поглядим, — спокойно ответил Бьорн.
Он аккуратно достал из кроватки малыша и положил его на пеленальный столик.
Киллиан тут же зашевелился и издал несколько кряхтящих звуков. Пока руки мужчины ловко освобождали младенца от грязного подгузника, дети наблюдали и комментировали действия новоиспеченного папочки.
— Ого-го, кроха Киллиан, какой у тебя тяжелый подгузник. Сейчас мы его сменим на чистый и сухой, — проговорил Бьорн забавным голосом.
Дети захихикали, а младенец, разлепив глазки, зевнул. Его ручки и ножки двигались, пока Бьорн обходился с наведение полного порядка для малыша.
— Какой же он маленький, — восхищалась крохой Элизабет, впитывая глазками каждое действие его папы.
— Ты тоже еще маленькая, — послышалось от Шона.
— Нет, — уверенно выразила протест девчонка. — Я самая большая, и старше тебя на целых два года.
— Самый старший среди нас — это Бьорн, — спокойно парировал Шон.
— Бьорн не считается. Он не ребенок, он мужчина, — цокнула языком девочка.
— Тогда выходит, что из мальчиков, находящихся в этой комнате, самый старший я.
Шон хитро улыбнулся, а Лиз недовольно надула губки.
— Ты все равно еще ребенок.
— Такой же, как и ты.
Бьорн ухмыльнулся и незаметно подмигнул Шону. Закончив возиться с подгузником, он не нашел ничего лучшего, как предложить искупать малютку, для отвлечения детишек от непрекращающегося между ними спора.
— Ребята, кто поможет мне с ванночкой для Киллиана?
Пауза была недолгой, поскольку дети закричали хором:
— Я-я-я!
***
Вивьен
— Киллиану уже больше месяца, — невзначай отметила Меган, пока я кормила малыша и одновременно убаюкивала его на груди.
— Да.
— Вы с Бьорном все еще не…?
— Что? — нарочно переспросил я, хотя знала, к чему она вела.
— Заниматься сексом уже можно, Вивьен, — тяжело вздохнула подруга. — Надеюсь, для этого у вас теперь есть все основания.
Я вздохнула, следуя ее примеру. Между мной и Мег не существовало границ, но всего рассказать ей не могла. Меган не подозревала, насколько в этом плане с Бьорном было серьезно. Все прошлое время он находился на восстановлении после операции, я же — после родов и кесарева сечения. Удаление образования на предстательной железе прошло успешно, но не без рисков, которые всегда его преследовали. Так или иначе, неудачная операция могла повлиять на потенцию и способность иметь потомство в дальнейшем. Мы берегли друг друга, придерживались всего, чтобы в последующем ничего не мешало наслаждаться собой и нашей счастливой семейной жизнью. Но взаимное притяжение было сложно обмануть. Также сложно было не брать во внимание послеродовую депрессию. С такой никчемной, подвергшейся эмоциям, матерью, которая позволяла себе время от времени расклеиваться, Киллиан не получал бы того внимания, какое дарил ему Бьорн.
Флойд не отпускал. Я часто слышала его голос, чувствовала его запах, ощущала холодный взгляд на себе и полное его присутствие. Здесь. В нашем доме. В комнате, где находился Киллиан.
«Вивиан», — Бьорн всякий раз выдыхал мое имя с такой нежностью и любовью, что сердце сжималось от беспокойства о нем.
Я любила его до смерти. Обожала безумно. Молила Господа, чтобы все у него наладилось, и он поправился как можно скорее.
— Киллиан твой и мой, — неустанно повторял Бьорн, давая шанс здраво мыслить. — Он наш сын.
 
Появление на свет малыша не оставляло возможности думать ни о ком другом, кроме как о новой маленькой жизни. Капризничая днем, Килл спал ночью сладким сном и просыпался только под утро. За день ребенок мог лишить энергии, желание оставалось только на сон, не говоря уже об интимности между мной и Бьорном.
— Нет, — решительно вывела меня из мыслей озадаченная Меган. — Так дело не пойдет. Сегодня я посижу со своим крестником, а вы оба устроите себе свидание.
— Мег…
— Как и чем кормить, я знаю. Подгузники менять умею.
— Он еще совсем кроха, чтобы…
— На руках могу носить хоть весь день.
— Да погоди ты.
— Точно, — выставила вперед указательный палец, не собираясь вовсе молчать. — Я же купила ему кресло-качалку с навесными игрушками. Притащу ее в следующий раз сюда. Уверена, Киллиану она очень понравится.
Я не смогла возразить ей. Знала ведь, что волнение не только за малыша, но и за Меган не отпустит меня сразу. С открытой любовью и теплой заботой она относилась к нашему малышу. После всего того, что Мег сделала для нас с Бьорном, мой отказ выглядел бы необдуманным поступком, способный проложить трещину в нашей дружбе.
— Вивьен, ты позволишь мне спеть для него колыбельную?
Глубокие голубые глаза умоляли об этом.
— Конечно, позволю, — ответила я искренней улыбкой.
— Спасибо.
Мег подпрыгнула на месте, хлопнула в ладоши и уже собралась кинуться ко мне с объятиями, как тут же остановилась, ведь я держала спящего ангелочка на руках.
— По крайней мере, побудешь наедине с Бьорном. Вам это нужно. С этим маленьким чудом ты белого света не видишь.
— Это тебе спасибо. Ты всегда рядом с нами, Мег, — я обняла свою подругу, после того как положила в кроватку свое маленькое сокровище. — Спасибо, что помогаешь.
— Ой, да брось, — она сжала меня крепче руками, — не была бы я крестной матерью Киллиана. Да, и мне только в радость находиться с этим маленьким, симпатичным не по годам парнишкой.
Мы обе заулыбались, подозревая о типаже пристрастий Меган. Теперь она не была одинокой. Мег являла собой жизнерадостную девушку, влюбленную в жизнь, и скоро она собиралась стать замужней женщиной, чему мы с Бьорном были несказанно рады.
— Можете гулять, сколько угодно. Подгузник поменяю, накормлю из бутылочки приготовленной смесью, укачаю и уложу ангелочка. В общем, все сделаю для того, чтобы ты и твой муж…
Черноволосая бестия вместо продолжения наигранно закашляла, поиграла бровями, заставляя краснеть до корней волос.
Спустя два часа мы с Бьорном были предоставлены друг другу. И все-таки в качестве времяпрепровождения нами был выбран просмотр фильма в кинопарке. Как в самый первый раз. Таким выбором мы будто продолжали наше первое свидание.
Он держал меня за руку. Я делала вид, что интересовалась фильмом, на трансляцию которого нам обоим было наплевать. Муж целовал так же, как и тогда: нежно, легко, чтобы не спугнуть и не довести нас до безумного состояния, предвкушая то, что последует за этим позже.
Губы соединялись и разлеплялись, пальцы ласкали, не позволяя чего-то большего. А ведь хотелось… И пусть бы оба мы горели от внутреннего пламени, охватившего наши тела.
Получив свою заветную «розу» я знала, что сегодняшний вечер закончится на самой сладкой ноте нашей счастливой мелодии.
  
Глава 14
 
Рыжая лисичка
 
Одним теплым весенним вечером жизнь Вивьен продолжала играть яркими красками, несмотря на ее заметное беспокойство за малыша и Меган. Пожалуй, это чувство возникало с непривычки оставлять надолго Киллиана без присмотра матери.
— Не переживай, Мег справится в одиночку, — успокаивал Бьорн на протяжении всего вечера. Его томный убаюкивающий голос, лучистые глаза давали понять, что в данный момент волнение Вивьен — напрасное дело.