Крылья свободы

Солнце выглянуло из-за небоскреба и снова залило аллею ярким светом. Он отблескивал от лица Селены, окутывал ее тело мягкими лучами и притягивал к ней внимание каждого горожанина. Клэр на мгновение задумалась, как статуя Богини будет выглядеть при свете луны.
Несмотря на то что отец Клэр работал в Меридиане, он никогда не брал ее с собой. Тобиас наотрез отказывался привозить в столицу дочь и возвращался в Велору раз в две-три недели. Первое время Клэр недоумевала и даже обижалась на отца, но теперь понимала, почему он принял такое решение.
Потеря Путей сильнее всего ударила именно по Меридиану.
Здесь не жили. Здесь просто существовали.
Лица людей были пустыми, будто они не видели той ужасающей красоты, что выстроил вокруг них Сенат. Они работали, ложились спать, просыпались и повторяли все действия по кругу. Часть горожан одевались намного лучше, чем все жители Велоры: шелк струился вокруг бедер женщин и девушек, их головы покрывали различные шляпки и платки, а мужчины облачались в строгие костюмы-тройки. Но были и те, кто бродил по улицам столицы с коробкой в руках, прося прохожих о мелочи на еду или ночевку в небольшом гостевом доме.
Клэр вдруг поняла, что Велора – самое безопасное место в их королевстве.
Хоть Сенат их города прислуживал столице, они не везли в Велору тонны золота и старались размещать всех бездомных в каких-либо приютах. Их улицы всегда были чистыми, в отличие от подворотен Кельфорда, а на окраинах и даже в самом центре не вырубали деревья. В Меридиане же не нашлось ни одного живого растения.
Клэр не удивилась бы, увидь она прямо сейчас золотое дерево.
Но ее отец не хотел такой жизни, она была в этом уверена. Он был добрым и чутким, желал добиться справедливости и именно поэтому переехал в столицу и добывал информацию для Альянса. Несмотря на то что жители их королевства подверглись потере Путей и стали марионетками Богов, в некоторых осталась внутренняя сила. И именно она заставляла их бороться.
Они медленно двигались к Стеклянному замку, стараясь выглядеть незаметными. Клэр спрятала кудрявые волосы под капюшон тонкого бежевого плаща, а Эстелле все же пришлось перекрасить свои серебристые волосы в более неприметный цвет. Теперь они переливались золотистыми оттенками, и из-за этого Клэр теряла подругу в толпе горожан. Нэш и Дагнар купили в небольшом ларьке строгие костюмы, и Эстелла снова покрасила им крылья в белый цвет. Эшден надел широкополую шляпу, скрывая повязку на глазу. Чтобы не привлекать ненужного внимания.
Всю аллею украшали статуи Богов, которые начинали повторяться через каждую милю. Сколько же золота потратил Сенат, чтобы сделать столько статуй? В то время как люди Кельфорда жили за гранью бедности и воровали, чтобы не умереть от голода, власти столицы поклонялись своим Богам и всеми возможными способами пытались им угодить. Для них было важнее потратить золото, чем прокормить свой народ. Клэр бы заблевала каждый уголок сверкающей аллеи, если бы съела что-то утром. Настолько ей было противно находиться в этом месте.
Больше всего ей запомнились статуи Элоэн, Богини Костей, и Камалы, Богини Элементов. Они всегда располагались рядом друг с другом и были до невозможности похожи. Их длинные волосы колечками спускались до самых пят, а над губой располагалась небольшая родинка, сделанная из более темного вида золота. Элоэн, покровительница Льерса, держала в руках горстку человеческих костей, а вокруг Камалы, покровительницы Асхая, зависли четыре стихии – огонь, воздух, вода и земля. Лица женщин украшали изогнутые линии, вырисовывающие какие-то символы.
Последним был Орител. Их покровитель.
На лице которого была высечена золотая маска.
– Никто не знает, что скрывается под маской.
Нэш подошел к ней со спины, и Клэр от неожиданности вздрогнула. Атмосфера столицы заставляла ее чувствовать себя… некомфортно.
– Когда Боги спускаются с небес, они могут скрывать свое человеческое обличье под божественной аурой и не показывать истинного лица. Эти статуи сделали по словам тех, кто когда-либо видел Богов своими глазами. А вот его, – он указал на Бога Времени, – не видел никто.
 
– Почему только он не показал своего истинного лица? – спросила Клэр, разворачиваясь к Нэшу и встречая его лукавую улыбку.
– Спроси у него сама, любовь моя. Я не энциклопедия Эрелима.
– Да тебе тысяча лет, – пробурчала она.
Нэш сделал вид, что не услышал ее едких слов, и они двинулись дальше.
– Как думаешь, какую бы Богиню я выбрал?
Клэр фыркнула, складывая руки на груди.
– Селену.
– Почему ты так уверена? – поинтересовался падший, заглядывая в ее глаза.
Она смотрела прямо и не обращала внимания на то, как от его проницательного взгляда по спине пробежали мурашки. Клэр сделала равнодушное выражение лица и ответила:
– Она самая привлекательная.
Нэш усмехнулся и провел ладонью по рукаву пиджака, будто стряхивая невидимую пыль. Клэр огляделась и увидела золотистую макушку на другой стороне аллеи. Эстелла переговаривалась с Дагнаром и подозрительно осматривала горожан.
– Промах, любовь моя, – радостно объявил Нэш. – Я бы выбрал ее.
Он указал на статую Богини Костей.
– Элоэн? – удивилась Клэр. – Но почему?
Нэш пожал плечами и устремил на нее серьезный взгляд. Он редко обсуждал с ней что-то важное, их общение начиналось и заканчивалось перепалками и подтруниванием. Нэш никогда не смотрел на нее так, как сейчас.
– Она похожа на тебя.
Клэр замерла. А затем засмеялась так громко, что на нее стали оборачиваться прохожие.
– Прости, – выдавила она и смахнула со щеки слезу.
Нэш неодобрительно покачал головой, но его губы растянулись в улыбке.
– Твои словечки не действуют на меня, Коффман.
– А твое очарование действует на меня, Мортон. – Он схватил ее под руку и двинулся к замку. – Давай, моя дорогая жена, время спасать твоего отца из логова зверей.
* * *
– Завтра вечером Сенат устраивает открытый прием, – пробормотал Дагнар, когда они остановились неподалеку от ворот в Стеклянный замок. – Это наш шанс пробраться к ним незамеченными. Под замком тоже есть катакомбы, в которых прячут заключенных, как в Велоре. – Он бросил взгляд на Эстеллу, после чего перевел его на Клэр. – Там и находится твой отец.
Клэр кивнула и оглядела замок. Он и вправду был сделан из стекла, а не из золота. Острые шпили доставали практически до облаков, а небольшие круглые башенки, расположенные по периметру замка, отражали солнечные лучи и слепили горожанам глаза. Замок ограждали такие же стеклянные ворота. Клэр поинтересовалась у Дагнара, можно ли их разбить чем-то тяжелым. Выглядели они довольно хлипкими.
– Нельзя, Мортон, – усмехнулся Эшден, поправляя широкополую шляпу. – Если бы все было так просто, мы бы еще вчера взорвали этот замок. Стекло непробиваемое: его невозможно ни разбить, ни пронзить клинком, ни взорвать. Замок построили много столетий назад. Архитекторы расплавляли тонны стекла и смешивали его с рондданской сталью, которую в те времена еще можно было добыть в королевстве валькирий и тамплиеров.
– Ты видел, как строился этот замок? – возбужденно произнесла Эстелла.
– Да. И не только этот.
Эстелла взахлеб слушала каждое слово Дагнара, приоткрыв от изумления рот. Ее всегда тянуло к легендам и историям их континента, в то время как Клэр терпеть их не могла. Она знала, что все слова, дошедшие до них из книг, перевернуты и несколько десятков раз изменены. И узнать правду они могут только от тех, кто присутствовал при описанных событиях.
До вступления в ряды Пылающих она не интересовалась тем, что происходит за стенами. Ей было откровенно плевать на то, кто такие феи и ведьмаки. Ее заботило лишь благополучие единственного родителя и учеба. Но арест отца, пропажа Эстеллы и нависшая над ними угроза все изменили.
Ее мать умерла много лет назад, когда Клэр была еще совсем маленькой. До ее взросления отец говорил, что мама погибла на потерпевшем крушение корабле, который путешествовал по Бесконечному океану, и только в более осознанном возрасте Клэр узнала правду.