Крылья свободы
Астра за его спиной хмыкнула, но ее взгляд смягчился.
– Не разводите тут сопли. Ради семи Богов, как малые дети…
Астра прервалась, когда Эстелла бросилась к ней на шею и крепко обняла. Падшая оторопела, но успокаивающе провела ладонью по ее спине. Эстелла была благодарна им каждой частью своей души за то, что они для нее сделали.
Возможно, даже сами того не осознавая, Пылающие стали для нее настоящей семьей.
Астра выдохнула, бросая взгляд на улыбающегося Аарона.
– Теперь я понимаю, почему мой брат…
– Эстелла!
Она отодвинулась от Астры и увидела машущего ей с другой стороны поляны Кирана. Он также отправлялся на Драконий перевал с группой Аттереса как один из лучших воинов Альянса. Попрощавшись с падшими, Эстелла направилась в его сторону. Она бросила быстрый взгляд на разговаривающих Илая и Дагнара и подумала о том, стоит ли ей попрощаться с командиром.
Киран подлетел к Эстелле и обхватил ее талию, закружив вокруг себя. Она вскрикнула и стала отбиваться, громко смеясь.
– Ты, идиот, поставь меня на землю!
Киран опустил ее и растянул губы в сверкающей улыбке.
– Успехов, Эс. Удачи желают только неудачникам.
– Тогда желаю тебе удачи, – ответила она и лукаво подмигнула.
Киран наклонился к ней, заправив за ухо мокрую от дождя прядь волос, и быстро поцеловал ее в щеку.
– Ты чего? – Эстелла дотронулась до горящей кожи и округлившимися глазами посмотрела на падшего.
– Просто благородный жест.
Он на мгновение перевел взгляд ей за спину, и Эстелла сразу поняла, на кого он посмотрел.
– Не делай так больше без моего разрешения, – произнесла она серьезным тоном и похлопала его по плечу. – И возвращайся живым.
Она потерла раскрасневшуюся щеку и двинулась в другую сторону, где Нэш и Клэр размахивали руками и что-то доказывали друг другу. Поляна опустела: группа Дагнара стала спускаться к подножью горы, а Илая – собираться на утесе, с которого они отлетали.
Эстелла вытерла мокрое лицо таким же мокрым рукавом туники и накинула на голову капюшон плаща.
– Солари! – послышался низкий голос за спиной. Его голос.
В такую погоду было сложно что-то услышать, но она услышала.
Эстелла развернулась и практически врезалась в Илая. Он тяжело дышал, будто пробежал несколько миль. По красивым чертам лица скатывались капли дождя, на мгновение останавливались на порозовевших губах и проскальзывали к шее. Илай откинул с лица капюшон – волосы от дождя будто стали еще темнее, а глаза смотрели так, словно он сам не понимал, как здесь оказался.
– Ты наконец-то решил со мной поговор…
Он притянул ее к себе одной рукой и коснулся губ сладким поцелуем.
Эстелла выдохнула и почувствовала, как сжалось в груди сердце. Его губы были такими мягкими и нежными – они прижались к ней в легком, словно перышко, поцелуе. Эстелла на секунду подумала, что ей померещилось, но она чувствовала его мозолистую ладонь, скользнувшую по талии. Чувствовала, как он обхватил другой рукой ее лицо и наклонил, чтобы на секунду оторваться и отдышаться, после чего снова скользнуть по ее приоткрывшимся губам.
Так бережно.
Так осторожно.
Эстелла приподнялась на носочках и ответила на поцелуй таким же легким движением. Капюшон плаща спал, рассыпав по плечам короткие волосы. Она обхватила его полную нижнюю губу и провела по ней языком. Обвила руками шею и притянула ближе к своему телу, не оставляя между ними никакого пространства. Она хотела запомнить этот момент и вспоминать о нем в самые ранние часы холодных дней, вспоминать, что ее держали в объятиях и обнимали так, словно она была сосредоточением всего мира. И если в эту секунду на них смотрят Боги и усмехаются над судьбой двух заплутавших сердец, она возвысится до самых небес и окрасит облака в ярко-алый.
Из груди Илая вырвался тихий стон удовольствия, когда Эстелла запустила руку в его влажные волосы и слегка потянула. Она положила вторую ладонь на его грудь, облаченную в доспехи, и почувствовала, как громко бьется сердце командира.
Илай отчаянно зарычал, прикусывая ее нижнюю губу, а затем…
– ВЫ С УМА СОШЛИ?! – во весь голос закричала Клэр, только сейчас их заметив, и закрыла рукой округлившиеся глаза Нэша.
– Я так и знал!
Илай нехотя оторвался от губ Эстеллы, но не выпустил из объятий. Его изумрудные глаза пылали, и только вблизи она заметила в них темные крапинки. Эстелла облизала нижнюю губу, чувствуя на ней вкус дождя, перемешанный со вкусом Илая.
Он прижался к ее мокрому лбу и выдохнул:
– Я не хотел этого делать.
– Я тоже, – тихо ответила Эстелла, рассматривая его красивое лицо и пытаясь выровнять дыхание.
– Но я хочу сделать это еще раз.
– Я тоже, – засмеялась она, чувствуя губами его улыбку.
Илай провел носом по ее щеке и в последний раз прижал к себе, после чего отпустил. Он широко улыбнулся, отчего на щеках выступили ямочки, затем сделал серьезное выражение лица и протянул ей руку.
– Солари, если я тебя больше не увижу, разрешаю терроризировать мою душу даже в Бездне.
Эстелла громко засмеялась, пожимая его руку и пытаясь успокоить рвущееся из груди сердце. Бабочки в животе, о которых постоянно писали в любовных романах, пытались разорвать ее тело изнутри и вырваться на волю. К падшему ангелу, стоящему напротив.
– А если я погибну, разрешаю кормить собак белым шоколадом.
Он наклонил голову и провел пальцем по ее левой ладони.
– Я в тебя верю.
Их сердца соединились, и знак Нитей Судьбы, казалось, впервые потерял черный цвет и заискрился золотистыми оттенками.
Часть 5. Когда закончится война, я вновь восстану из огня
Глава 26. Две потерянные души
= Илай =– Орител меня побери! Почему тут так много снега?! – зарычала Кира и поплотнее закуталась в утепленный плащ. – Ради семи Богов, мы же не на Ледяном плато! Почему я должна была отправиться с вами? Нельзя было послать Коффмана или…
Следующие слова Илай не услышал. Она прошипела что-то себе под нос, закрывая татуированное лицо капюшоном и пытаясь спрятаться от разразившейся вокруг них снежной бури.
Спустя три дня они почти долетели до стены, отделяющей Безымянное королевство от Драконьего перевала. Чем ближе они подбирались к ней, тем холоднее становилось. Оставшиеся двадцать миль им пришлось идти пешком, потому что в такую погоду просто невозможно передвигаться иным путем: на большой высоте крылья замерзают и покрываются снежной корочкой, становясь тяжелыми и неподъемными.
Они пролетели пару городов и деревень, останавливаясь несколько раз и разбивая лагерь, чтобы восстановить силы. Их группа была многочисленной, так что скрываться оказалось намного тяжелее. Они не ожидали, что ближе к перевалу их настигнет такая погода, но на всякий случай захватили с собой утепленные плащи и спальные мешки. Разведывательный отряд доложил, что надвигается метель, – погода будто чувствовала их приближение и хотела разрушить все планы Альянса.
Существовала только одна проблема, которая пожирала Илая изнутри.
Перелететь стены на высоте птичьего полета у них не получится, потому что крылья ангелов и падших сломаются от бушующей погоды. Единственный вариант – пройти через ворота, которые располагаются по периметру стен.
Но их охраняют херувимы.
Они были одними из самых сильных ангелов, чья задача – защищать врата на небесах, а после Войны четырех королевств – проходы в стенах. Когда Илай был серафимом, больше всего он побаивался херувимов. Их тела покрывало множество глаз, благодаря которым они могли наблюдать за всем происходящим и не подпускать к вратам и стенам врагов и изгнанников. После падения Илай не видел херувимов, потому что всегда передвигался по воздуху и не возвращался на небеса.
