Крылья свободы

– Теперь еще и крыло отмывать, – хмыкнул он, поднимаясь на ноги и подходя к дрожащему оккультисту.
С другой стороны к ним подлетел Илай. Его изумрудные глаза пылали, когда он смотрел на хныкающего мужчину.
– Отвечай на ее вопрос, иначе я выверну наизнанку твои внутренности.
– Я не могу…
– Говори!
Это был голос командира Альянса. В нем будто не осталось ничего человечного – кровавые крылья расправились, он надменно опустил голову и смотрел исподлобья, отчего черные волосы скользнули по сжатым скулам. Илай был похож на прекрасного падшего принца, который нес на своих плечах возмездие и смерть.
Оккультист действовал быстро – он мгновенно засунул в рот трясущийся палец и нащупал что-то за зубами. После чего сжал челюсти и закашлялся.
Илай бросился к мужчине, обхватил руками его лицо и прокричал:
– Говори!
Но его глаза смотрели на Илая невидящим взглядом.
«Яд».
– Черт! – выплюнул подоспевший к ним Аарон.
Костяной Череп подняла в воздух последнего оккультиста и прошептала:
– Кто отдал вам приказ?
Астра спустилась с дерева и бросилась в их сторону: ее глаза сверкали, словно она боялась пропустить самое интересное. Клэр откинула с лица кудрявые волосы и убрала меч в ножны. Она не смогла убить живого человека, Эстелла видела это. Ее подруга лишь защищалась и помогала Пылающим загонять членов Дьявольского культа в угол.
– Я ничего тебе не скажу, чертова ведьма! – Мужчина плюнул ей в лицо, на что Костяной Череп лишь зловеще усмехнулась.
– Ты заговоришь по-другому…
Послышался хруст, и мужчина яростно завопил. Вороны, сидящие на соседних деревьях, слетели с веток и громко закричали.
– Теперь скажешь? – пропела сладким голосов седовласая женщина.
Она сломала ему руку одним взглядом.
– Нет!
Послышался еще один хруст. Его нога выгнулась под неестественным углом. Клэр отвернулась, прикрывая глаза.
– Нас заставили! – закричал мужчина, по его щекам потекли слезы. – Мы не хотели этого делать!
– Кто заставил? – спросил Илай, пронзая его холодным взглядом.
– Сенат Меридиана!
Эстелла коротко выдохнула. «Родители».
– Выходит, они знают о нашем плане, – пробормотал Аарон, смотря на Илая. – Они знали все это время.
– Умоляю, отпустите меня!
– Ты назвал меня ведьмой, – прохрипела Костяной Череп. – Но я чернокнижница.
Послышался хруст, и тело мужчины безвольно рухнуло на окровавленный песок. Острова Безвременья погрузились в тишину.
– Итак, мои сладкие, – прохрипела женщина, поворачиваясь к Пылающим. – А что я вам говорила?
Эстелла осела на землю, прижимая колени к груди и рассматривая голые ступни, которые окрасила человеческая кровь. Последняя капля магии покинула ее, и на тело опустилась слабость. Она провела дрожащей ладонью по спутанным волосам, тяжело вздыхая.
– Как вам удалось меня найти?
– Чернокнижники могут отыскать все что угодно, – ответила Костяной Череп, наклоняя голову и рассматривая Эстеллу. – Ты совсем не похожа на свою мать.
– И я этому рада.
Женщина хмыкнула, оглядывая мертвые тела оккультистов.
– Не жалей об их смерти, – обратилась она к Эстелле. – Они бы убили тебя.
Чернокнижница будто читала ее мысли. Эстелла не могла поверить, что по ее вине снова погибли люди, и одного из них она заживо спалила своим огнем.
– Я не жалею.
– Не лги мне.
Эстелла покрутила на пальце кольцо Фрэнка и подняла голову, оглядывая Пылающих.
– Спасибо вам, – прошептала она, отчего на глаза навернулись слезы, но она заставила их не пролиться. – Если бы не вы, меня бы здесь не было.
– Ты великолепно подожгла того нечестивого! – воскликнул Нэш, ободряюще сжимая ее плечо. – Выступление столичных актеров отлично завершилось твоим огненным триумфом.
Эстелла улыбнулась, молча благодаря его за поддержку.
– Итак, – начала Костяной Череп сухим голосом, привлекая к себе внимание. – Говорите, вы прибыли в Кельфорд специально, чтобы разыскать меня?
– Нам нужно найти Оракула, но мы не знаем, где он скрывается, – ответил Илай и посмотрел на Эстеллу.
 
Она поймала его изучающий взгляд, который будто сканировал ее тело на ранения.
– Мы хотим попросить у вас помощи.
– Зачем вам Оракул?
– Чтобы найти Пути.
– И разрушить стены, – добавила Костяной Череп, заглядывая в его глаза. – Я все вижу, командир. Не нужно от меня что-либо скрывать.
Она чуть сгорбилась и двинулась к каждому Пылающему, заглядывая прямо в их глаза и нашептывая себе под нос. Голос стал гортанным, утробным, будто за нее говорил кто-то другой. Подол бежевой мантии волочился по песку, и Эстелла различила звон цепей. Руки, ноги, шея – все тело женщины было увешано цепями разного размера и толщины.
Костяной Череп остановилась напротив Нэша и произнесла:
– Легкомысленная маска не спасет тебя, Коффман. Страдания высечены на твоем теле, словно незаживающие и кровоточащие рубцы. С каждым днем их будет только больше, но они закаляют тебя. Перестань глушить боль – прими ее.
Нэш сохранил отстраненное выражение лица, только один уголок губы заметно дрогнул.
– Ты, – прохрипела она, остановившись напротив Аарона, – научись чувствовать. Иначе погибнешь, так и не познав жизнь. А она может быть очень и очень долгой, если научишься любить. – Женщина подошла к Клэр и коснулась морщинистой рукой ее щеки. – В огонь и воду бросишься ради нее, – кивок в сторону Эстеллы, – как и она ради тебя. Держитесь вместе и никогда не расставайтесь.
Они молчали, боясь прервать идеальную тишину, опустившуюся на острова Безвременья. Эстелла почувствовала, как по спине пробежал холодок. Каждый выдох превращался в облачко пара.
Женщина подплыла к Астре.
– Слишком вспыльчивая, слишком сильная, слишком слабая… – шептала она себе под нос, не разделяя слова. – Всего слишком. Слишком много боли, крови, слез. – Она вздохнула. – Ты могла бы стать королевой одного из государств.
Астра поежилась, бросая взгляд на Илая. Когда женщина подошла к командиру, он отступил на пару шагов и вскинул руку.
– Мне не нужны ваши предсказания.
– Это не предсказания, командир. – Она окинула его медленным взглядом и покачала головой. – Ох, как много ты скрываешь.
Илай даже не моргнул.
– Ярый борец за справедливость. Горячая кровь. Светлый ум. Любая готова пасть тебе в ноги. Но ты можешь затоптать их. Тебе страшно: думаешь, что не достоин любви…
– Довольно.
– Разъяренный падший ангел, внутри которого плачет мальчик и жаждет, чтобы хоть кто-то его обнял…
– Я сказал довольно, – прошипел он тихим голосом.
Костяной Череп зловеще улыбнулась, обнажив острые пожелтевшие зубы, и подошла к Эстелле. В прорезях костяной маски виднелись лишь ее белые зрачки и иссушенный рот. Когда чернокнижница приблизилась, ее глаза неожиданно расширились и в них отразился… страх. Истинный всепоглощающий страх, который может вырваться из-под контроля и выжечь все на своем пути.
– Не может быть, – прохрипела женщина, не отводя взгляда от Эстеллы.
Костяной Череп дрожала, из нее вырывалось хриплое дыхание, а глаза метались от тринадцатого потомка Солнца к остальным Пылающим. Она будто увидела то, чего не должна была.
– Что вы узнали? – спросила Эстелла, скрывая накативший на нее страх.
Но Костяной Череп быстро взяла себя в руки и выпрямилась.
– Грядет великое будущее, но чтобы оно наступило, тебе нужно отказаться… от себя. За тобой пойдут тысячи и миллионы представителей всех народов Нового мира, они увидят в тебе символ правосудия и вечности. Альянс снимет с себя красные доспехи, и останется только черный. Везде черный, черный, черный. – Она наклонила голову и совсем тихо прошептала: – Потому что ты должна исчезнуть. Ты должна погибнуть. А он, – взгляд на Илая, – должен сгореть.
– Вы что такое говорите? – вспыхнула Клэр, сжимая руку Нэша.
Эстелла слушала и подсознательно понимала, что Костяной Череп говорит правду. Ей придется многим пожертвовать, потому что на войне по-другому быть не может. Но… отказаться от своей жизни? От себя? Готова ли она отдать свою жизнь за свободу Эрелима?