Приказываю жить. Смерть (СИ)
- ***! Понимает он! Спасибо, дорогой, за понимание! — непонятно с чего зверею я, — Только я — НЕ ПОНИМАЮ!! Не понимаю — с чего вы — взрослые и крутые мужики, ведете себя словно агнцы на заклании! Сама не выношу никакого принуждения! Но понять разницу между смущением и когнитивным диссонансом в моей душе, вызванном различиями в менталитетах разных миров и обычаев — можно?! Да, я уже давно в этом мире! Но все как-то опосредованно мимо меня проходило! Сами же меня оберегали, словно больную! И я тоже хороша! Разомлела! Расквасилась! Понравилось киселем растекаться! Я только-только осознала, что это нормально — когда муж не один! И мне снова надо осознать то, что и два почти-мужа — это тоже нормально! Да! Ты и Брэн мне очень нравитесь! Но эта твоя покорность и виноватость… не знаю — что хуже… если бы ты попер напролом и пытался стать близок… или то, как ты сейчас… униженно просишь… Прости! Я — ДУРА! Я запуталась! И все, что ты бы сейчас не сделал — вызовет у меня злость и оскорбление… Прости…
Я совсем без сил плюхнулась на плед и постыдно разревелась.
Но меня подняли сильные руки, и прижимая к груди, где бешеным молотом билось сердце, молча, внесли в теплую, оживляющую воду…
Дернулась было… но мягкие губы перышком прошлись по шее, руки сжали сильнее, вжимая в горячую грудь…
— Ты нас прости, милая… мы все время забываем о том, что ты родилась в другом мире. Что для тебя дикость — быть близкой более чем с одним мужчиной. Мы все любим тебя и нужна нам только ты и никакая другая! К сожалению, это особенность нашего мира… но ты скоро сможешь ее принять! Ты у нас умная, сильная и честная… Только у тебя два недостатка, которые мешают нормально воспринимать действительность — чрезмерная ответственность и недоверчивость. Да. Ты любишь нас… но не веришь… не доверяешь… А ты попробуй! Не держать все под контролем, а просто довериться? Попробуешь..? Прямо сейчас? Ну… немного? А…? И раздеваться будем прямо в воде… держись за меня… Вот видишь, как все хорошо…
Уверенные руки Алеха быстро избавляли меня от одежды.
— А теперь я помогу тебе помыть голову…
Чуткие пальцы Темного зарылись в мои волосы, массируя кожу и взбивая пенку, тонко пахнущую медовым разнотравьем.
Подогретая магией вода расслабляла тело и лучше успокоительного воздействовала на растрепанные нервы.
— Все… тебе больше нельзя… ты чистая, как снежинка… и так же хрустишь, — Алех с хрустом провел пальцами по моей чистой коже, — Ну как, очень страшно — довериться тому, кто тебе нравится?
— Страшно… — согласилась я, позволяя закутать себя в простыню, — И страшно и приятно… Спасибо!
— Для тебя — все, что пожелаешь!
Быстренько проанализировав полученную информацию, пришла к выводу — Алех прав во всем!
Пора мне прекращать это безнадежное мероприятие, под названием — "Все контролирую лично!"
Да и то, что касается доверия… надо, действительно, учиться доверять моим мужчинам!
А потому, не откладывая в "долгий ящик" — просто позволила Темному за собой поухаживать. По-моему, Алех и сам не верил в то, что я вот так вот взяла — и последовала его совету-просьбе!
Но КАК же ему было приятно! Согревать меня, высушивать, разбирать и заплетать мокрую, свалявшуюся гриву волос… надевать на меня чистое белье и одежду! От этого процесса он ловил не меньше кайфа, чем я!
Когда я, уже полностью одетая, хотела повернуться к нему лицом, Алех вдруг, воспротивился.
А причину я поняла спустя несколько мгновений. Темный, вдруг, с силой обнял меня… вжимая в свое тело до хруста моих бедных косточек, и со стоном, рвано выдохнув…
"Ой-я-ж-бякааа! Бедный, мой! Терпел-терпел…и… гм… в общем — довела мужика до оргазма!"
— Что бы ты там сейчас себе ни напридумывал и не накрутил… знай — мне ОЧЕНЬ приятно, что ты кончил от столь невинного нашего общения! Застыдишься, начнешь себя корить и бичевать — я оскорблюсь! А теперь… перестань превращать мои ребрышки в осколки, поворачивай и целуй!
Темный, словно неверя, медленно-медленно развернул нас лицом-к-лицу. Столь же медленно, как в замедленной съемке, наклонился к моему лицу и коснулся рта горячими, мягкими губами.
— Мммм… — само собой вырвалось у меня.
Так сладко оказалось целовать сурового боегого мага…
Но!
Вот всегда у меня так! Только начнет что-то налаживаться — так сразу — нежданчик!
Боольшой такой… крылато-бронированный нежданчик! Злющиииий! Как дракон!
Шлепнулся прямо в речушку, выплеснув на нас всю воду, тину и грязь, что в ней была.
— Ты! Ты сдурел!? Ящер недоделанный?! Ты ж сейчас нас чуть не утопил! Я только- только помылась! А ты…! Иди сюда моментально! Человеком иди! Что, не умеешь обращаться?! Саама! А что умеешь?! К беременной женщине с желанием снасильничать подходить?! К драконицам диким на блядки бегать?! Нет? А я тебе не верю! Немедленно оборачивайся! Живо, я сказала! Козел крылатый!
Дракон осел на попу и ошалело вылупился на меня.
Мда, зрелище-то так себе! Не для слабонервных!
Мы с Алехом — все в жидкой грязи, тине, песке и полусгнившем растительном мусоре.
Порадовалась я помывке! Ага! Все удовольствие чешуйчатая сволочь испортила!
Ой! А там Слава с детьми один! Срочно надо возвращаться! И так слишком задержались!
— Не торопись, — Алех чмокнул меня в нос, — Сейчас я все исправлю…
Меня обдало сначала холодом, потом — жаром.
"Умница мой!" — умилилась я про себя, обозревая нас — чистеньких и ухоженных. Оглянулось на то, что когда-то было Хеллом.
Несчастный дракон сидел посреди болотистой лужи, в которую превратилось место его неудачной посадки и смотрел на меня глазами отчаявшегося человека… моего мужа… Хелла!.
— Алех, — от моего едва слышного шепота, вздрогнули мы все трое, — Почему он… такой? Я не могу на него смотреть без боли… Ему же сейчас плохо, да? Почему он не оборачивается? Он нас хотя бы — понимает?
— Да, ему сейчас ОЧЕНЬ плохо! — подтвердил Темный, не выпуская меня из объятий, — Судя по всему — первая стадия бездумной и безумной эйфории после оборота прошла, и сейчас он в полной мере понимает — как попал! Застрял во второй ипостаси. Скорее всего — это последствия древней ловушки, в которую мы с ним вляпались. Хелл — умный воин. А сейчас он ждет, что ты откажешься от него…
— Я..? Откажусь…? С какой стати? Я никогда не откажусь ни от одного из вас! Да, я могу оскорбиться, разозлиться, отомстить, резкостей наговорить… Но отказываться не собираюсь! Я его еще мало посадирповала! — сквозь подступающие жалостливые слезы пробубнила я, — и вообще — у нас там дети и Слава — один! Идем…
Развернувшись и выпутавшись из рук Алеха, пошла к биваку. Но, пройдя несколько метров — остановилась и оглянулась.
Дракон так и сидел в луже, Алех стоял на берегу.
— И чего стоим? Кого ждем? Особого приглашения? Да запросто! Многоуважаемый дракон, Ваше Темнейшество, не соблаговолите ли проследовать к месту стоянки? Я вобще-то за детей переживаю!
При слове "дети", дракон "навострил ушки" и рывком вырвав попу из новорожденного болотца, шагнул ко мне.
— Дошло, наконец? Что я уже не беременная? И что ты, на минуточку, уже отец! Все, больше звать — не буду! Сами не маленькие — дойдете!
И трусцой рванула к лагерю, глотая злые слезы.
"Хоть бы рыкнул хоть что-нибудь нежное! Хоть попытку обнять предпринял! Или хоть лизнул бы! Драккккккон недоделанный! А может быть у него сейчас разум умного, но животного и он забыл обо всем, что пришлось всем нам пережить…?" — после этих мыслей, к Славе я вышла в совершенно раздрипанных чувствах.
— Викуша…! — Слава, продравшись сквозь заросли, обнял меня, прижимая к себе, — Солнышко наше, что случилось!? Алех ведь не мог тебя так сильно чем-то оскорбить?! Он тебя любит!
— Там… там Хелл… он… он совсем… совсем… никакой! Он… дракон!
— Саама! Понятно! Если ты на него злишься за то, что было тогда… на поляне… то — зря, родная!