Приказываю жить. Смерть (СИ)

Шли мы — как альпинисты — цепочкой. Шаг-в-шаг.
Дархан и Клайд прижимались ко мне справа и слева. Отчего идти было совсем неудобно.
В голову, почему-то, пришло сравнение в червяком в сене. Очень уж нас напоминает!
Но все когда-нибудь заканчивается. Завершился и наш марш-бросок. Мы вынырнули из мешанины ветвей-листьев еще до полудня.
После нескольких дней полутьмы, яркий, радостный свет местного светила, неприятно резанул по глазам. Ветерок ласково высушивал наши мокрые от пота лица, играл прядями волос.
— Вот и выбрались, — Слава остановился в двух шагах от зарослей, — Переночуем здесь. А завтра, с утра, двинемся домой. Будем идти вдоль зарослей. На пару дней пути — они совпадают с нашим направлением. Согласна?
— Согласна. Логично! Если что — всегда в зарослях укрыться можно. — одобрила я предложение супруга. — Располагаемся?
— Постой немного. — Слава ловко отвязал сначала сына, потом дочку и уложил на шкуру, — Давай, я помогу! — муж сам забрал у меня ребенка, уложил ее к братику и помог мне осторожно присесть.
— Дархан. Клайд. На охоту! — собаки словно только и ждали моего приказа. Тут же исчезли с полянки.
— Я за водой пойду только после того, как собаки вернутся, — сообщил мне Слава, растягиваясь рядом со мной — на боку, — Хорошо?
— Хорошо, — я благодарно погладила мужа по шее.
— Мммм…. можно — еще? — сейчас супруг напоминал мне не страшшшшного дракона, а огромного кота.
— Можно, — тихонечко усмехнулась я, — Дома…
— Жестокая! — притворно обиделся Слава, глядя на меня янтарными глазами, в которых плясали чертики.
— Справедливая. — уточнила я, — Слава, а мы через поляну, где останавливались, пройдем?
— Нет. Там рядом что-то есть… что-то Древнее и скверное… Мы пройдем южнее. — игривость сразу пропала из глаз мужа. — А зачем тебе та полянка?
— Даже не знаю… там меня та Душа потерянная звала…
— Викуш… Если та Душа тебя нашла в таком месте, где на каждом шагу ловушки и засады, то поверь мне — она тебя и в дороге отыщет!
— Тоже верно, — признала я резонность слов Славы. Обвела окрестности взглядом и не весело хмыкнула, — Вот смотрю я сейчас по сторонам и удивляюсь. Как быстро привыкаешь к тепличным условиям… к тому, что есть супруги, которые все сделают. Расслабилась я… размякла совсем… Очень приятно быть мягкой…
— Разве это плохо? — Слава гладил меня по лицу и любовался (!). — Не могу говорить за всех… но… Мне так приятно, когда ты позволяешь себе быть слабой! И позволяешь нам — быть сильными!
Это невозможно! Но мой юный супруг ИМЕННО любовался мной! Растрепанной, потной, уставшей!
— Славка, ну за что мне — такое чудо как ты! Не обижайся… знаешь, у меня иногда такое чувство к тебе… словно я тебя украла…
— Так и есть! Украла! — И ласково глядя мне в обалдевшее лицо, пояснил, — Украла у БЕДЫ! Если бы ты меня не выбрала — я бы не стал таким, как сейчас! Я бы так и остался разгильдяем, ветренным и бестолковым! Нарывался бы… влезал во всякие сомнительные аферы… и ничем хорошим для меня это бы не закончилось! Так что — ты меня украла у БЕДЫ! Дала любовь, семью, уважение! Сделала МУЖИКОМ!
— Да! Любой мужчина может гордиться таким побратимом, как Слава! Если мне, после постыдного фиаско с Древней ловушкой, позволено будет вымолвить хоть слово, то я бы полностью поддержал пылкую речь Славы! Я тоже буду стараться — быть МУЖИКОМ! В том понимании, о котором идет речь! Ты дашь мне шанс, фавори? — на нас смотрел, весь какой-то замордованный, Алехандр.
— Тебе повезло. Викуша — очень мудрая женщина, — улыбнулся Слава, и тоже воззрился на меня с немой просьбой во взгляде.
— Да все я понимаю, Алех. И не злюсь, не обижаюсь… Каждый из нас может влипнуть в ловушку. Как я поняла — их тут немеряно-несчитано! Присаживайся. Сейчас, немного отдохнем и будем кушать.
— Вы — отдыхайте! А я все устрою и вас покормлю! — просиявший Темный поцеловал меня в нос, дружески хлопнул Славу по плечу, и захлопотал, обустраивая бивак. — Тори… ты позволишь… помочь тебе и Славе с детками? — смущаясь, попросил Алех.
 
— Конечно, позволю! А ты думал иначе?
— Была такая мысль! — признался Темный. — Думал — не дашь даже взглянуть…
— Ты за это время мог бы и получше научиться Викушу понимать, — Слава укоризненно покачал головой, — Она всегда мыслит логически… иногда приправляя логику эмоциями…
— Проехали… — я вяло поправила кошмар на голове, коим стали мои волосы, — Так хочется помыться…!
— Не вопрос! Отдохни немного и я тебя искупаю… если позволишь..?
— Мне очень стыдно… но я — позволяю!
— И чего ты так застеснялась? — спросил тихонько Слава, пока просиявший Алех готовил обед, — Любящий мужчина всегда стремится коснуться предмета своей страсти… Я уважаю их с Брэном выдержку! Согласись, Викуш… она достойные парни!
— Достойные. И я их уважаю! Обязана — выше головы! Только… мне очень трудно представить что и они тоже будут со мной…
— Они все понимают. Хелл все рассказал им. Никто не собирается форсировать события… ты просто начни доверять… а дальше — на волю Судьбы…
— И снова — ты прав! Спасибо! — притянув довольного супруга к себе за шею, чмокнула его в подбородок.
— Обед готов! — задумчивый маг расстелил большую салфетку и поставил на нее разрезанную на куски, жареную птицу, сыр, ароматный хлеб и котелок с дымящимся отваром, — Это орочий напиток. Похож на ваш земной чай. Его пьют с молоком буйволиц. Очень полезен при травмах, ранениях, и женщинам, после родов. Попробуешь? Осторожно… горячиий!
Я взяла в руки чашку с напитком. Принюхалась… Действительно — пахнет чаем! А я — ну ОЧЕНЬ люблю чай с молоком!
Отпила глоточек ароматно-сливочного напитка.
Мммм…! Как вкусно!
О чем и сообщила довольным мужчинам.
Под чаек мне, в четыре руки, скормили два куска сочного мяска.
Тяжело пыхтя, откинулась на покрывало:
— Все! Больше — не съем! А почему вы ничего не едите?! Чтобы через пятнадцать минут на столе ничего из еды не было! — шутливо нахмурилась я.
Мужчины уложились в срок.
Покормив и обиходив детей, в чем Алех принимал самое активное участие, стали дожидаться собак.
Мои четвероногие друзья, как и следовало ожидать, вернулись с добычей. С бооольшой такой добычей! В виде громадной страусоподобной "птички".
Наглаженые и обласканные собаки довольно "улыбались", развалившись у костра. Даже всегда угрюмый Дархан изволил обласкать мужчин благосклонным взглядом..
— Викуш, пока солнце в зените, надо этим воспользоваться. Сходите искупаться. Я с детьми побуду… и дичь обработаю, — напомнил мне об обещании Слава, — Иди и не красней, любименький каш пумрик!
От смущения у меня не было слов.
А Алех, осторожно помог мне встать и поддерживая за талию, увлек в сторону речушки, не говоря ни слова.
***
Вот ей Богу! Как дети малые!
Казалось бы — взрослые, всего повидавшие мужчина и женщина! И не противны друг другу! И практически муж и жена…
Но стыдобищааа…
Об меня можно спокойно мокрые дрова поджигать — разгорятся на-раз!
Алех же странно-спокоен. Сжат, словно скрученная до предела пружина.
И ведь оба знаем — будет просто помывка с эротическим уклоном. Никакой близости, во всяком случае — пока — быть не может. А психуем, каждый про себя так, словно у нас групповой адюльтер с изощренными извращениями!
Пока предавалась мукам совести, мы вышли на заросший высокой травой, берег задумчиво-прозрачной речки.
Темный, одним движением "скосил" траву, "укатал" на месте глинистого уступчика пологий спуск и расстелил плед. На который лег мешок, видимо, с чистыми вещами и банными принадлежностями, о которых я, в смятении, совсем забыла.
 
— Позволишь тебе помочь? — не зная, куда девать руки, почему-то шепотом, спросил Алех.
— Угу… — все, что смогла ему ответить, подавляя острое желание сбежать от неловкой ситуации куда-нибудь далеко…
— Тори… я не насильник… я просто обычный влюбленный мужчина… и мне горько и больно видеть как ты себя принуждаешь сейчас… Если тебе в тягость… сама искупайся, а я прослежу, чтобы с тобой все было хорошо. Я не оскорблюсь… я все понимаю…