Альфа-ноль. Компиляция. Книги 1-12 (СИ)

И мы бы, скорее всего, остановили врага, происходи дело на Земле.
Увы, здесь иной мир со своими особенностями, и у противника были сильные альфы. Вот они не дрогнули, «супер-воины» так и продолжили рваться вперёд. Сверкая вспышками сработавших защитных навыков и амулетов, игнорируя град дротиков и поток арбалетных болтов, опаснейшие враги неумолимо приближались. Там и сям то и дело падали, теряя коней, но тут же вскакивали и бежали дальше, почти не отставая от тех, кому удалось сохранить своих лошадей.
  
За этими «сверхчеловеками» потянулась публика попроще. Потери она несла большие, но когда перед глазами такие вдохновляющие примеры, бежать назад хочется меньше, чем прочим.
И альфы, наконец, добрались до нашего строя. Затрещали колья и рогатки, сносимые вульжами, молотами и тяжеленными секирами, зазвенела сталь, брызги крови полетели так часто и густо, что местами образовалась ужасающая багровая завеса. В ответ суетливо работали копья жиденькой цепочки пехотинцев, что растянулись на весь центр, пытаясь хоть как-то прикрыть «тряпок». Где-то их смели сходу играючи, где-то противники перед ними оказались не настолько могучими, их удар удалось сдержать.
Я очень хотел сохранить силы и кровь своей дружины, но видел, что момент критический. «Драконы» разряжены, да и неспособны бить почти в упор, в центре атакованные арбалетчики перестали стрелять и схватились за свои почти бесполезные бердыши. Те, которые на флангах, всё ещё выпускают болты, но уже как-то суматошно и не всегда в правильную сторону.
— Камай! Огонь по тем, кто с молотами, вульжами и тяжёлыми секирами! Выбивайте самых сильных!
Сказать легко, но попробуй сделать. В прокачанного альфу даже моим дружинникам попадать непросто, да и попробуй свалить такого одной стрелой. Даже артефактные зачастую бесполезны: амулеты, навыки защитные и прекрасные доспехи превращают высокоуровневых противников в подобия миниатюрных танков.
В свалке, что закипела на склоне, моя руководящая роль теряет смысл. Сейчас важны руки, а не голова.
Направив окта вниз, я выхватил жезл.
Первого альфу прикончил несколькими магическими атаками, быстро перегрузившими его низовой Каменный щит. При средних и даже низких уровнях прокачки он неплохо защищает от физических воздействий, вот только против грамотно применяемого волшебства почти не прикрывает.
Второй противник оценил стремительность расправы и решил, что перед ним маг, маскирующийся под воина. А маги, как известно, ближний бой не любят. Видимо щит у него как раз против стихийных атак эффективен, очень уж бесстрашно бросился.
Я, подыгрывая, выпустил в него пару низовых стихийных навыков, заряды вызывали лишь едва заметные вспышки какой-то непонятной защиты. Предсказуемо. Зато вульж, выхваченный из Скрытого вместилища в последний момент, прорубил тело вместе с доспехами от плеча до середины груди без каких-либо световых эффектов.
То-то самоуверенный воин напоследок изумился.
Снег предупредительно заржал, и я услышал над головой потрескивание зарождающегося Чёрного солнца. Кими своё разрядила как раз перед ударом альф, я это увидеть успел, а кроме неё у нас такие вещи подвешивать некому. Значит кто-то из южных магов то ли по свойственной им глупости, то ли по ошибке подсуетился. И теперь не только наши бойцы, а и прорвавшиеся альфы оказались в зоне поражения.
— Снег! Воздушный щит! И бегом! Бегом отсюда!
Окт лихо вынес меня из зоны поражения. Я лишь одно Игнорирование потерял, да и то не из-за Солнца, а потому что какой-то воин швырнул в меня арбалетчиком. Будто котёнка бросил, надеясь из седла вышибить.
Я удержался, но не без труда.
Справа показался ещё один альфа. Этот почему-то без тяжёлого оружия, с двумя тонкими мечами. Радостно скалясь, скачет среди разбегающихся арбалетчиков, небрежно размахивая руками.
И каждый взмах — брызги крови и оборванная жизнь.
Как бы мне не хотелось оторвать ему обе руки и засунуть кое-куда, я сдержался, не бросился, игнорируя всё прочее. Вновь сменил вульж на жезл и ударил Гневом небес дважды, определив, наконец, те места в доступном радиусе, где хватает врагов и нет союзников.
Или свои там вот-вот закончатся.
Пока «магичил», убийца с мечами решил, что я ему по плечу. Рванул, хитро замахиваясь обеими клинками.
Мне не пришлось отвлекаться, сбивая концентрацию, южанин отлетел назад, неожиданно получив копытом в лоб.
Это, конечно, головореза не остановило. Тут же вскочил. Но к этому моменту вместо жезла я уже держал вульж.
И не просто держал, он опускался на любителя легкодоступной добычи.
Тот успел блокировать, но остановить пуд крепкой стали лёгким мечом не каждому дано. Вот и у этого не вполне получилось, — лезвие дотянулось до головы, чуть смяло шлем, заставило тело окутаться яркими сполохами от сработавших амулетов.
Последовавший тут же удар Сгустком липкого пламени доконал защиту, и южанин истошно заорал, когда магия злобных карликов пустоши разворотила его бок, запекая печень.
Добив обезумевшего от боли врага вторым ударом вульжа, я ринулся дальше, раздавая смерть и отбиваясь от неё.
На узком и не таком уж широком склоне столпились десятки тысяч человек. Свалка вышла невообразимая, в сравнении с ней битва у Козьей скалы — ссора детсадовцев на новогоднем утреннике. Местами люди сбивались в столь тесные массы, что даже самым сильным воинам там непросто приходилось.
Вон, вражеский офицер в украшенных серебром латах с рёвом пытается отпихнуть от себя «тряпок». Те бестолково навалились на него со всех сторон и так сгрудились, что и ему ничего делать не позволяют, и сами ничем навредить не могут. Просто тупо давят со всех сторон, и воин, несмотря на высокие цифры в ПОРЯДКЕ, ничего не может с этим давлением поделать.
Он будто под прессом оказался.
Один сообразительный арбалетчик, вместо того, чтобы удирать без оглядки, догадался залезть на головы товарищей, добрался по ним до стиснутого со всех сторон южанина и сейчас колотил того по шлему и наплечникам своим неказистым бердышом. Тот на это орал гневно и голыми руками рвал «тряпок», отчаянно пытаясь расчистить пространство вокруг себя. Но стрелки, даже погибнув, так и продолжали стоять, навалившись на врага, потому что на них давили ещё живые товарищи.
Я бы рад помочь, но до зажатого толпой альфы мне через плотно сбитую человеческую массу не дотянуться. Магией здесь работать нельзя, ведь точечно прокачанными навыками бить не получится, своих накрою.
Но, наверное, придётся.
Однако до магии дело не дошло. Ещё один отчаянный стрелок залез на головы товарищей. Бердыша у него не было, зато в зубах он сжимал неказистое шило. Добравшись до врага сзади, он примерился, обхватил грубую деревянную рукоять обеими ладонями и расчётливо вбил остриё в основание шеи, где заканчивалась кольчуга.
Южанин заорал уже не гневно, а испуганно, и я промчался дальше.
Без меня справятся.
Справа выскочил здоровенный воин с двумя тяжёлыми топорами в руках. Несчастные арбалетчики набегали на него со всех сторон, а он, заливаясь смехом безумца, рубил их одного за другим с такой дурью, что кровь расплёскивалась на несколько шагов. Залитый ею полностью, он захохотал, когда два стрелка сумели пробиться через смертоносную мельницу его ударов и в отчаянии повисли на предплечьях.
Я видел, что сейчас он взмахнёт руками, и оба отлетят, будто котята от бульдога.
Но также видел и то, чего не замечал альфа, обезумев от обилия беззащитных жертв и крови.
За спиной южанина, пошатываясь, выпрямился стрелок. Одежда его была рассечена ниже груди наискосок, в прорехе виднелась рана, из которой потоком лилась кровь. Но обычный бета каким-то образом нашёл в себе силы не только подняться, а и вскинуть подобранный арбалет.
  
И, кое-как направив монструозное оружие между лопаток хохочущего убийцы, нажал на спуск.
При выстреле в упор от неказистого с виду арбалета не всегда спасают даже самые лучшие доспехи. И защитные амулеты против столь мощного воздействия тоже непростые требуются.