Альфа-ноль. Компиляция. Книги 1-12 (СИ)
Я так и не понял, что он тогда имел ввиду.
— Они пошли! — воскликнул Арсай и нервно затеребил ладонью по рукояти меча, что оставался в ножнах.
— Вот же псих, — Дорс покачал головой. — Даже рукоблудие у тебя ненормальное. Чак, их там тысяч десять, и из них почти половина приличной конницы. Я там даже латников вижу. Не пора ли драпать подальше от этого города?
Я покачал головой:
— Тебе не стыдно? Их всего лишь десять тысяч, и они совершили две ошибки.
— Какие? — удивился Дорс. — Вроде всё у них нормально.
Я снова покачал головой:
— Первая ошибка: отказались от удара пехотой, и пошли в атаку без её поддержки. Вторая: им вообще не следовало сюда приходить. Паксус, давай, твой выход.
Дорс посмотрел в спину умчавшемуся приятелю с сомнением:
— Ты что, серьёзно думаешь, что конницу остановят его праздничные фейерверки?
Кими, в отличие от нелюбознательного здоровяка, знала, на что способны «драконы», но тоже понимала, что это не супероружие, и прагматично ответила за меня:
— Не остановят, но вместе со стрелками набить много успеют.
— Да много или нет, нам без разницы, — отмахнулся Дорс. — Тяжёлая конница у южан умеет хорошо разгоняться, но совсем не умеет останавливаться. Даже если четверть от этой толпы домчится до «тряпок», наши арбалетчики сразу закончатся.
Катапульты переключились в режим «тройной пальбы», отправив первые снаряды на дистанцию в двести пятьдесят метров. Для них это уже ерунда, и потому выстрелили они «безопасно» — заложенными в деревянные матрицы мелкими зарядами. Пузатые горшочки, набитые отходами кузнечного производства и камешками, окатанными рекой. Каждая метательная машина за раз их выпустила по шестнадцать штук. Мощность взрыва невелика, зато осколков дают немало. Часть сработала в воздухе, но большинство на земле. Немало всадников пострадало, но на фоне того, что вытворяли арбалетчики, эти потери в глаза не бросались.
«Тряпки» то ли вошли в состояние боевого безумия, то ли дружно осознали, что конная атака именно им грозит в первую очередь. Как бы там ни было, такую скорострельность я даже на самых идеальных учениях ни разу не наблюдал. По коннице сейчас будто действительно несколько пулемётов отрабатывали. Сыпались десятками и люди, и лошади. Даже местные катафракты не выдерживали, на такой дистанции от тяжёлого болта латы и кольчужные попоны спасали далеко не всегда, а что до амулетов — даже самые дорогие артефакты мгновенно не перезаряжаются.
Да и не только в перезарядке загвоздка. Я не раз там и сям наблюдал эффекты защитных навыков и амулетов и замечал, что некоторые всадники даже с ними падают замертво. Слишком стремительно летят болты, слишком большой у них вес, низовая магия и артефакторика срабатывают, но не всегда справляются.
Однако даже такой скорости перезарядки не хватало. Конницы действительно очень много, и настроена она решительно. В отличие от медлительной пехоты, ей не приходится долго оставаться под обстрелом, контролируемую арбалетчиками дистанцию тяжёлые всадники способны преодолеть приблизительно за минуту.
Минута — десять тысяч восемьсот выстрелов в обычном темпе. Сейчас, с таким разгоном перезарядки, тысяч тринадцать должно выходить. Цель групповая, почти сплошная, значит промахов не так много, как обычно. Но даже так в лучшем случае результативность — двадцать процентов. Значит противник, при самом нехорошем для себя раскладе, добравшись до первых рядов наших войск, потеряет до четверти состава.
А если повезёт, около трети полягут по пути.
Этого недостаточно, чтобы устрашить, чтобы заставить отступить. Семь с лишним тысяч конников остановить с нашими силами очень и очень сложно. Здешняя тактика с такими ударами справляется только при наличии сопоставимого количества хорошо снаряжённых тяжёлых пехотинцев. А у нас с ними проблема.
Выкручиваемся иными средствами.
«Огненные драконы» и за полкилометра способны доставать, но я попросил Паксуса выставить прицелы на дистанции от двухсот до четырёхсот метров, и разряжать установки по мере приближения противника к этим рубежам.
Также для первого самого важного залпа зарядили все имеющиеся дротики с гранатами моей рунно-артефактной конструкции. Их у нас немного, так что на полный комплект не хватило, и оставшиеся ячейки установок заняли обычные снаряды.
Экономить не вижу смысла. «Драконы» перезаряжаются медленно, не факт, что второй залп нам позволят сделать.
Пора.
Цель: объект не определён. Режим свободной охоты (снижена вероятность успеха).
⠀⠀
Глава 20
♦
Пиррова не победа
Эй! Стоп! Это что такое?! Какое такое снижение вероятности?! Э! Предупреждать надо!
Впрочем, какие ещё варианты? Если мой расчёт оправдается, враги потеряют десятки магов, так что даже при сниженном проценте добычи трофеев достанется немало.
А если не оправдается, хоть разряжай конструкт полностью, хоть береги, это уже особой роли не сыграет.
Первые тележки окутались дымом, небо потемнело от тысяч росчерков, и на врага обрушилось великое множество тяжёлых дротиков. Многие из них взрывались, разбрасывая дым, пламя, осколки и невесомую золотую пыль. Такие, даже ни в кого не попав, часто ранили ближайших лошадей и всадников, почти всегда нанося хоть какой-то ущерб. Увы, большинство снарядов обычной конструкции, чаще всего они безобидно мазали, зато в случаях удачных попаданий часто впивались на всю длину тонкого цельнометаллического наконечника, выводя бойца из строя. Доспехи от них спасали далеко не всегда, да и удары при этом выходили такие, что даже прикрытые магическими щитами зачастую вылетали из сёдел.
Вытащив тончайшую золотую пластинку, испещрённую рунными цепочками, я чуть напряг ладони и попросту её разорвал, будто обычную фольгу. Даже нож не понадобился.
Хорошо быть альфой.
Те самые мои «мины» из монет, что я наскоро использовал в бою при Козьем пруду, удалось усовершенствовать. Благо, если не торопиться и собрать более подходящие материалы, можно многого добиться. Увеличилась их стабильность и, главное, все они сейчас завязаны в единый контур, замкнутый на ту самую пластину, которую я так варварски изувечил.
Больше ничто не сдерживало силу, скрытую в одноразовых артефактах. Две с половиной тысячи простейших конструкций из монет и обломков кварцевых кристаллов, зарытых в неширокой полосе перед нашим строем, сработали одновременно. Великое множество коротких лучей ударило из земли, рассекая лошадиные туши и человеческие тела.
Я на эту мясорубку почти не смотрел:
— Камай, беглый огонь! Кими, за мной! Вешай Солнце слева, а я справа!
Скрывать свои возможности нет смысла, сейчас придётся выкладываться полностью.
Проехав по узкому проходу, оставленному в строе «тряпок», я подвесил сразу два Чёрных солнца на пути конницы. И только сейчас начал осознавать, что мой замысел сработал если не блестяще, то около того.
Сумасшедший огонь арбалетчиков, присоединившиеся к «тряпкам» дружинники и лучники Львёнка, да массированный залп «драконов» Паксуса устроили противнику форменное избиение. Всадники мчались быстро, но чем ближе к нам, тем чаще падали. А на дистанции около двухсот метров для них начинался и вовсе рубеж смерти, на котором южане уже не просто падали там-сям, они густо сыпались.
И именно на этом удалении от строя земля будто взбесилась, выстрелив тысячами убийственных лучей. Поразило ими не так много врагов, но это стало той самой последней каплей.
Нет, хвалёная конница Тхата не помчалась назад, она просто перестала торопиться. Все норовили пропустить всех, дабы как можно позже оказаться на страшном рубеже, где земля залита кровью, завалена рассечёнными тушами лошадей и изрубленными телами людей.