Альфа-ноль. Компиляция. Книги 1-12 (СИ)

Снег понюхал россыпь трофеев на ладони, отвернулся, фыркнул.
Я уже давно подозреваю, что у окта есть свой Баланс, и конь, в отличие от «раннего меня» относится к равновесию трепетно. Очень избирательно действует, расчётливо. Сегодня игнорирует предложенное, а завтра покажешь то же самое, может что-нибудь выбрать. Особенно придирчив к знакам навыков. Или они его грузят сильнее всего прочего, или некоторые умения для лошадей не вполне подходят, и требуют выполнения разных предварительных условий. То и дело замечаю, как на отдельные с явным интересом посматривает, однако упорно отказывается.
  
Я вообще не представляю, как он определяет то, что ему годится в этот момент, что можно выбрать попозже, а что не годится в принципе. Знаю, что Состояния и атрибуты Снег обычно берёт без заминок, некоторые трофеи Хаоса ему тоже очень по вкусу, а вот прочее или игнорирует, или придирчиво обнюхивает и осматривает.
Пытался даже наладить с ним полноценный разговор. Приказал слугам подготовить комплекты букв на досках, и доски эти выложил перед Снегом. Называл слова и показывал, как их набирать. Но тот или читать не умеет, или не желает со мной общаться таким образом.
В общем, диалог не задался, конь так и не выдал свои тайны.
Эх, поймать бы кого-нибудь осведомлённого. Не наездника, а того, кто сведущ в разведении этих необычных животных. Но, подозреваю, такие спецы у южан — штучный товар, и вряд ли их погонят воевать в далёкую нищую страну.
Ладно, даже прокачивая окта «вслепую», я многого добился. Щит ветра, что он ставит, держится всё дольше и дольше, и хотя полноценные испытания проводить опасаюсь, не сомневаюсь, что конь способен принимать на него серьёзные атаки. В сочетании с его аномально-крепкой шкурой защита выходит двойная.
Ради этого пришлось повысить коню стихию Ветра и магические атрибуты. Благо, с передачей ноль проблем, и таких трофеев у меня хватает. В этом направлении лишь сущностей вечно недостаёт, так что их всего ничего выделил.
И после того, как я их коню скормил, он впервые согласился взять боевой магический навык. Если посмотреть чуть левее, в саманной стене конюшни можно заметить вмятину, от которой расходятся трещины. Это след Кулака Ветра, оставленный при демонстрации полученного умения. Не очень-то серьёзный ущерб, но для начала неплохо.
С тех пор стихийные трофеи я скармливаю Снегу за городом, убедившись в отсутствии посторонних глаз.
Да, для меня эти кони — та ещё загадка, но хватает ума, чтобы понимать — мой окт существенно отличается от всех прочих. Я не поленился, проверял остальных элитных коней на любовь к трофеям, общаться по-всякому с ними пытался, но всё без толку.
Очень может быть, что даже южные конезаводчики не в курсе, на что способны некоторые их питомцы. Никогда ни о чём подобном не слышал и не читал.
Не всякий догадается коню скармливать дорогостоящие трофеи. Это почти то же самое, что золото ему в глотку отправлять.
Почти — потому что «золотая диета» обойдётся гораздо дешевле.
Готов ли конь к тому, что нам предстоит послезавтра или даже завтра?
Не знаю.
Я не уверен, что сам к этому готов…
⠀⠀
  
 
Глава 18
 
♦
 
Похоже, настал тот самый день
 
 
— Гед! Беда! Большая беда!
Проснувшись от криков Бяки, я поморщился и спросил:
— Неужели кто-то сумел тебя обокрасть?
— Нет, Гед, беда, конечно, большая, но не такая огромная. Не обокрали, нет, дело в другом… имперскую конницу нашу тяжёлую… В общем всё, нет больше конницы тяжёлой.
— В каком смысле нет?.. — сонно спросил я.
— В каком-каком… Да в плохом смысле. Ночной разведчик запустил филина своего и заметил отряд лёгкой конницы. Те уже почти под городом были, шустро проскочили. Почти такой же отряд, как вчера. Вчерашний Камай с дружинниками разогнал, а сегодня имперцы решили показать, что они не хуже наших. Всей бандой своей налетели на южан, а возле тех вдруг из ниоткуда появилась своя тяжёлая конница. Чуть поменьше по количеству, но только сам знаешь, она у королей гораздо лучше нашей бывает. Вот эта как раз такая оказалась. Ударила неожиданно, побила многих, отрезала от стены, погнала в степь. А оттуда навстречу прям река лёгкой конницы. Зажали крепко и всех, считай перебили. Всего-то человек двадцать пять до ворот добрались, там погоню лучники Львёнка шуганули, не дали довершить дело. Один сержант, остальные рядовые, все изранены и трясутся, как цыплята мокрые. Всё, Гедар, тю-тю имперская конница.
Я поморщился. Похоже, объявился тот хитрый спец, который и меня во время рейда чуть не подловил, когда накрыл пологом невидимости немалый отряд. Я тогда в последний момент неладное заподозрил, и хотя потом пришлось долго бегать и проблемы расхлёбывать, людей своих сохранил. А вот имперские офицеры оказались ротозеями, их наказали конкретно.
Впрочем, я от них многого и не ожидал. Да и командир конницы никогда мне не нравился. Дуб дерево, а не офицер, ни на что не годный бастард с купленной должностью. За всё время на советах ни слова не смог произнести.
"Не рожала слова пустая голова".
Ладно, о покойниках плохо не будем. Сгинул, так сгинул.
А вот то, что восемь сотен лучшей нашей конницы за собой утащил — непростительно даже для мертвеца.
На «четырёх ногах» у нас отрядов и до этой потери всего ничего было. Главная конная сила, если считать по головам, — степняки из Хлонассиса, затем немного наёмников, и на последнем месте — моя дружина.
На последнем по количеству, а по качеству она бьёт всех прочих вместе взятых. Однако отрицать роль больших цифр нельзя, и потому подчинённые Камая смотрятся так себе.
Ну а что остальные?
Увы, основная масса степняков из Хлонассиса имперцам уступает. Конечно, попадались и среди них воины приличные, да и оружие я кое-какое подкинул, усилив отряд, но всё равно смотрелись мои лёгкие конники лишь немногим лучше ополченцев Тхата.
Даже на обоз их направлять страшновато. Своё хозяйство южане оберегают тщательно.
Я их быстро научил добро беречь.
Ладно, хватит в одну точку сонно таращиться. Сколько я поспать успел? Два часа? Три? Впервые за неделю позволил себе столько отдохнуть. Будем считать, что неплохо восстановился.
Некогда спать. То, что случилось перед рассветом, следует считать началом битвы. Первым столкновением с вражеским авангардом.
Столкновение неудачное получилось. И это никуда не годится.
Поражение скверно отразится на боевом духе войска.
А он и без того никакущий…
* ⠀ * ⠀ *
Наше командование разделилось на два противоборствующие лагеря. Одна часть на последних советах всеми способами уговаривала меня бросить город и отступить на север страны с максимально возможной скоростью. Вторая полагала, что столицу следует защищать до последнего. Закрыться за стенами, сжечь посад, завалить ворота, устроить на улицах множество баррикад, и теряя одну, тут же занимать оборону за другой. Таким образом, мы всегда сможем находиться на защищённых позициях и враги, как атакующая сторона, будут нести повышенные потери.
Я слушал тех и других, и не мог с ними согласиться.
Кто владеет столицей, тот владеет всей Мудавией, без остатка. Централизация здесь столь жёсткая, что даже сейчас, в столь смутные времена, ни один мятежный наместник не сумел в сторонке отсидеться. Нет тут условий для «одиночного плавания». Закрепиться где-нибудь в забытом ПОРЯДКОМ посёлке и беспокоить оттуда противника может и получится, но надолго такая партизанщина не затянется. Эту особенность страны даже император не принимал во внимание, потому что издали, из Равы, некоторые нюансы заметить сложно. Для столь глубокого понимания местной специфики надо хорошенько повариться некоторое время в этой стране.