Альфа-ноль. Компиляция. Книги 1-12 (СИ)
Глава миссии интригующе улыбнулся и даже подмигнул:
— Кажется, мне известна причина его нервозности. Молодой человек неожиданно встретился со старой знакомой, и эта встреча его сильно взволновала. Ох уж этот юношеский романтизм.
— Мне и на Гласа плевать, и на всех его знакомых, и на романтику, — устало отмахнулся я, заходя в кабинет.
И остановился, будто на стену бетонную налетев.
Не ожидал увидеть здесь Брунгильду.
Да, огромная мужеподобная женщина вполне могла заменить бетонную стену.
Или даже стальную.
Меня остановила, и танк тоже остановит.
Сегодня она оделась более чем прилично, но не женственно. В мужские вещи. Но перед глазами вставал иной, более привычный её образ.
Тот самый, что, по-видимому, сильно запал в израненную душу голоса императора.
— Вот и он тоже занервничал, — склонившись к моему уху, вкрадчиво произнёс Аммо Раллес.
Опомнившись, я возразил:
— Дело не в нервах, просто не ожидал здесь увидеть постороннюю. Приветствую, Брунгильда.
— Здравствуйте, господи десница. Простите, что я тут. Господин Аммо Раллес попросил меня подняться. Он почему-то думал, что вы будете рады меня увидеть и лично принять решение.
Голос у Брунгильды под стать внешности, так что я едва удержался, чтобы не вздрогнуть.
— Какое решение?
Брунгильда потупила глаза, и стеснительно заелозила ступнёй размера эдак сорок седьмого.
Если бы тяжёлый бульдозер мог смущаться, его смущение выглядело бы примерно так же.
— Да я так… я тут решила стране помочь. И вообще… Ну… делом заняться. Мужикам их место показывать, тоже, конечно, полезно, но как-то оно не моё, что ли. Да и что это за мужики? Странные они какие-то. Я это… Пошла вот к вам, к вербовщикам вашим. Говорю, дайте мне ваш самострел, я его руками голыми взведу, без глупой железяки вашей. Её долго крутить надо, а я так, по-простому, это же быстрее получится. А они давай смеяться. Не люблю, когда смеются надо мной, вот я и осерчала слегка. Немного поучила их уму-разуму. А тут подошёл господин Аммо Раллес, как всегда вежливый, предложил мне с ним пройтись. Сказал, сам десница должен решение принять по вопросу моему. И вот я пришла. Сижу тут.
Внимательно выслушав женщину, я, для начала присел за свой стол, после чего вопросительно уставился на Аммо Раллеса.
Глава миссии изобразил свой любимый жест — развёл руки:
— Наша милая Брунгильда выбросила в окно двоих вербовщиков, а третьим принялась протирать пол. И это не фигура речи, она действительно затеяла там уборку. Его лицом вытирала. Охрана миссии не решилась вмешиваться в процесс и сообщила мне о происходящем. Я счёл, что в вербовочном пункте не настолько грязно, чтобы таким экстравагантным способом приводить его в порядок. Достаточно мебель разбитую убрать, немного подмести, и можно дальше работать. И так как на тот момент там ещё не вся мебель была разбита, я счёл, что Брунгильду следует отвести сюда, где она в спокойной обстановке под моим присмотром дождётся вас и вашего вердикта. Заодно и вспомнили с ней несколько презабавных моментов, о которых я вам как-нибудь непременно расскажу. В другой обстановке. Более интимной. И да, господин Глас как-то возбуждённо себя повёл, когда меня с ней увидел. И до сих пор не может успокоиться. Но не обращайте внимание, вы же сами знаете, какой он нервный.
Я устало протёр глаза. Как же хорошо, что у меня есть Герой ночи. Без него я бы и половину того, что сделано, не успел завершить. Но в последнее время даже его не хватает.
И как же прекрасно, что я его на людях не активирую. Не хочу даже думать о том, что случится, если Брунгильда попадёт под магическое обаяние родовой силы Кроу.
Надо хоть немного начинать отдыхать по ночам, иначе рискую к подходу врага превратиться в сонную развалину.
— Получается, ты, Брунгильда, решила записаться в арбалетный полк? Так?
— Да, господин Гедар, всё так. Я ведь грамотная, читать умею, а у них на бумаге, что на стене у дверей висит, написаны требования к кандидатам. Там перечисляют самую малость, что надо иметь. Как это… Во: минимальные требования. А у меня всё больше, чем на той бумаге, значит, я подхожу. А они давай смеяться. Мол, баб не берём, или берём, но посмазливее, и для известных дел, а не в полк. Только в бумаге ничего нет ни про то, что не берут нас, ни про известные дела. Я ведь проверила, каждое слово прочитала. И на бумаге той, между прочим, печать ваша стоит. Значит, получается, вы не против нас, баб. И коли так, выходит, эти вербовщики вас не уважают, раз против написанного такое говорят. Ну я осерчала и за вас, и за себя, а я даже когда спокойная, меня мужики до заикания боятся. Умные, конечно, боятся, дураки о страхе не думают. Ну да это пока меня не узнают, не думают, я-то быстро их уму-разуму обучаю. Вот и этим маленько навела шороху, чтобы знали, кого уважать следует.
Я вновь посмотрел на Аммо Раллеса, а тот в который раз развёл руки:
— Когда такая женщина чего-то хочет, у меня сердце сразу тает. Не тот она цветок, чтобы вербовщикам на потеху отдавать. Вот и решил, что вы, как никто другой, грамотно распорядитесь такой перспективной кандидаткой. Я ни разу в жизни не встречал никого, кто бы мог сравниться с вами в трепетности при подборе кадров. Вы только посмотрите на Брунгильду: сама, без учителей, научилась грамоте и счёту, а это признак нерядового ума. С низов, с бродяжек подброшенных поднялась до звезды в известном нам заведении. Между прочим, заведении элитном, попасть туда — своего рода честь, и как по мне — честь немалая. После того, как её туда взяли, быстро сократили расходы на охрану. Потому что Брунгильда боевым молотом и палицей машет так, что вряд ли во всём городе десяток жителей наберётся, которые могут с ней в этом сравниться. Умеет молчать, что для женщин даже не золото, а чистые алмазы. Никогда не слышал, чтобы она чего-то боялась, а вот чтобы боялись её — слышу регулярно. И, наконец, вот вам вишенка на торте: представьте, как упростится ваша задача, когда в дальнейшем снова и снова придётся пресекать истерические выходки Гласа. У вас ведь в любой момент под рукой будет наша чудная красавица.
— Так не под рукой, а в полку арбалетном, — рассеянно поправил я.
Глава миссии снова развёл руки:
— Я всё сказал, господин Гедар. Ваше дело услышать меня, или проигнорировать.
Рассеян я был от хронического переутомления и от того, что именно в этот момент мечтательно представлял, что на самом деле Рухват от меня не сбежал. Попался таки у ворот, не смог проскочить сквозь решётку. И вот я его взял тёпленьким и задаю всякие вопросы интересные, а наглый мерзавец смеётся в ответ и в лицо плюнуть норовит.
Потому язык мой почти без указаний разума сработал:
— А скажи, Брунгильда, ты бы могла допросить сильного мужчину? Ну… такого, который говорить отказывается, а мне, допустим, надо чтобы он побыстрее признался в содеянном.
— Сколько времени на расспросы дадите, господин? — деловито уточнила Брунгильда.
— Ну… допустим сутки.
— За день он у меня сознается даже в том, чего никогда не делал. А если вам сильно надо будет, так ещё и сделать успеет.
Дверь резко распахнулась в свойственной Дорсу бесцеремонной манере:
— Гедар, у меня тут вопрос возни…
Здоровяк осёкся на полуслове, вытаращился изумлённо, и даже дёрнулся глаза протереть. Но вовремя вспомнил о минимальных требованиях к благородному поведению и ограничился вопросом:
— Стесняюсь даже спросить, но не молчать же… Какой Хаос притащил сюда Брунгильду?!
— Оказывается, господин Гедар палача для своего идзумо ищет, — ответил Аммо Раллес. — Есть мнение, что она неплохая кандидатура. Вот, расспрашиваем понемногу.
— Раллес, Гедар, быстро берите её без расспросов, пока она не передумала, — торопливо протараторил Дорс и, выскочив в коридор, заорал во всю мощь глотки: — Глас! Дружище! Ты где?! Радуйся, у меня для тебя прекрасная новость!
* ⠀ * ⠀ *