Альфа-ноль. Компиляция. Книги 1-12 (СИ)

Лицо толстяка озарилось искренней широченной улыбкой:
— Ну надо же! Как это неожиданно! Вот кто бы мог подумать, ведь с виду такой скромный молодой господин. Человек столь изысканных вкусов обычно выдаёт себя даже без слов: особым поведением, одеждой, украшениями. Действительно неожиданно. Можно сказать — пикантный сюрприз. Ах вы хитрец! Ну раз так, пожалуй, Обитель Сладких Фиалок вам не слишком подходит. Но не отчаивайтесь, для истинного ценителя всегда можно подобрать альтернативу. Я, конечно, не могу вам обещать уровень Приюта Колючих Лилий, но гарантирую, что совсем уж разочарованным не останетесь. Жаль, вы слегка задержались в дороге. Всего-то неделю назад при одном очень уважаемом заведении проводилась милая забава в саду. Прекрасные юноши изображали рейдеров Тхата. Из одежды у них были лишь пояса и цветочные венки, из оружия лёгкие шёлковые плети. Гости заведения, в свою очередь, изображали конное ополчение, загоняющее рейдеров. Лошадей в сад, разумеется, не запустили, в их роли выступали более зрелые и мужчины спортивного телосложения. Из одежды на них были лишь…
  
— Господин Аммо Раллес, может мы лучше о делах поговорим? — чуть ли не взмолился Паксус. — Я думаю, господину деснице неинтересно слушать про эти ваши развлечения в садах. Чак, ты ведь очень хотел узнать про тех разбойников.
— Чак? — удивился толстяк, заинтересовавшись этим куда больше, чем упоминанием разбойников.
— Это прозвище господина десницы со времён обучения в Алом Замке, — пояснила Кими. — Там не принято называться настоящими именами. Для вас он Гедар Хавир Кроу, или десница императора Кабула, истинного и величайшего владыки всех земель центральной, южной, северной, западной, восточной, речной, болотной, дикой, горной, лесной, нижней и верхней Арды. И прочего-прочего…
— Не слишком правильно прерывать титулование нашего императора, — с укоризной прокомментировал Аммо Раллес. — Но, раз уж мы просто беседуем, предлагаю не заострять внимание на некоторых деталях. А что за разбойников вы упоминали?
— Они напали на нас в сутках езды от последней караванной заставы со стороны Мудавии, — ответила Кими.
— В сухих степях злодеям делать нечего, но караванная тропа — другое дело, — заявил на это глава миссии. — Частенько шалят, ничего удивительного. Хотя нападать на эскорт десницы, это, разумеется, уже перебор. Много ли их было?
— Неважно, сколько, — вмешался я. — Важно то, кто это такие. У вас тут как обстановка? В степи часто маги разбойничают?
— Думаю не больше, чем в иных местах, — ответил Аммо Раллес.
— А маги с Чёрным солнцем юга часто встречаются?
Глаза толстяка резко сузились:
— Вы в этом уверены? Господин десница, прошу простить меня за дерзкое сомнение, но то, что вы сейчас сказали, звучит слишком уж необычно.
— Честно говоря, никогда прежде этот навык в деле не видел, — признался я. — Но сходится с описанием во всех деталях. Очень уж характерная картинка, не представляю, с чем его можно перепутать.
— А это не могла быть качественная иллюзия?
— Иллюзия? После того, как я убил мага, эта иллюзия тут же рассеялась с таким взрывом, что меня забросало землёй с головой, а клочья лошадиных туш раскидало на сотни шагов.
— Да уж… для иллюзии как-то слишком реалистично… — задумчиво протянул Аммо Раллес. — Никогда прежде наши, гм… дорогие гости с далёкого юга в северной степи не показывались. Нет, я не стану категорично отрицать, что такого никогда не случалось. Вполне могли незаметно шнырять и подчищать всех свидетелей своих прогулок. Но, в любом случае, надолго такое в тайне сохранить нереально. Все глаза не прикроешь, а мудавийцы любят разговаривать. Ну а я очень люблю их слушать. И люди мои это дело любят.
— А южнее здесь как обстановка? — уточнил я. — Разбойникам с Чёрным солнцем никто удивляться не станет?
— Именно Чёрному солнцу здесь где угодно ещё как удивятся. Господин десница, даже на дальнем юге носители подобных навыков нечасто встречаются. Здесь, на моей памяти, никто ничего особенного не демонстрировал. А уж Чёрное солнце увидеть не проще, чем вторжение Хаоса. Очень уж специфическое умение, его просто так получить — невозможно. Все носители люди непростые и работают на своих сюзеренов, а не продают свои услуги, где попало и кому попало. Среди рейдеров Тхата немало самых разных магов, но откуда там взяться таким умельцам? Совершенно не тот уровень и не те люди. Обычные наёмники и всякая криминальная мелочёвка, засылаемая соседями. Конечно, они разбавляют их своими военными, но те в меньшинстве и тоже особо не блещут талантами. Нападение на вас, похоже, уникальный случай. Не исключено, что оно именно ради вас организовано. Вы, надеюсь, смогли взять пленников?
— Конечно. Но без толку, никто ничего не знает. Всё как вы сказали: это или местный криминал, или обычные наёмники, набранные на юго-востоке. Никто их с деталями операции не знакомил. Возможно, замысел знали лишь тот маг и командир отряда. Увы, ни тот, ни другой встречу с нами не пережили. Однако я склонен с вами согласиться, в степь они пошли не погулять, а караулили крупную рыбу. Очень может быть, что я и есть та рыба. Если так, учитывая то, с какой срочностью меня направили сюда, получается, в Равии у шпионов есть какая-то быстрая связь. Даже слишком быстрая.
— Или они охотились не именно за вами, а просто перекрывали кратчайший караванный путь в Раву, — заявил Аммо Раллесс. — Вы по пути следов недавних схваток не замечали?
— Там не тропа, а широченная полоса, где караваны могут двигаться разными путями. Наш наблюдатель постоянно замечал разбитые телеги и прочие подозрительные следы, но не могу сказать, были ли среди них свежие. Если там недавно воевали, мы могли пройти в паре километров и ничего не заподозрить. Господин Аммо Раллес, к чему этот вопрос?
— Мы ждём очередную поставку уже вторую неделю, и, боюсь, уже не дождёмся. Из-за степных разбойников караваны приходится хорошо охранять, но не настолько хорошо, чтобы отбиться от мага с Чёрным солнцем. Это совершенно иной уровень, и я вам, господин десница, прямо скажу: мы здесь, со своей стороны, обеспечить безопасность пути и раньше не могли, а сейчас тем более не можем. Нам требуются люди. Гораздо больше людей. В переписке с имперской канцелярией мне неоднократно намекали, что в скором времени может подойти подкрепление и дополнительные деньги. Однако с вами всего лишь горстка людей, а сами вы не торопитесь про обещанное подкрепление рассказывать. Деньги тоже не вижу. Признаться, я в замешательстве. Экспедиционному корпусу требуется полноценное снабжение, а мы, в последнее время выкручиваемся исключительно за счёт местных ресурсов. Они не бесконечны, да и не бесплатны, несмотря на ничтожное качество. И с нынешним финансированием даже их получать затруднительно. Вы только представьте, до чего мы дошли, если выплаты офицерам задерживаются уже седьмой месяц.
— Деньги я привёз.
— Наконец-то прекрасная новость, — улыбнулся Аммо Раллес и тут же помрачнел: — Обоза я при вас не видел, следовательно, вряд ли можно рассчитывать на большую сумму. А вам немало придётся оставить для здешних, так сказать, аристократов.
При упоминании мудавийской знати Дорс приглушённо выругался, и даже Паксус, ни разу не замеченный в снобизме, скривился.
Заметив негативную реакцию, толстяк счёл нужным отреагировать:
— Вижу, ваши юные спутники прекрасно понимают, сколь смешна здешняя аристократия. Собственно, это слово здесь совершенно неуместно. Думаю, некоторым мудавийцам будет лестно, если о них кто-то так отзовётся, но среди нас публично так высказываться не рекомендуется. Здесь скудные земли, ресурсов слишком мало, чтобы всерьёз возвыситься, потому и в давние времена с благородными дела обстояли не очень, а сейчас их и упоминать нежелательно. В ходе Лунных войн и последующих мятежей эту пародию на аристократию вырезали под корень. Жалкие остатки были изгнаны и давно стали историей. С тех пор официально власть в Мудавии принадлежит народу. Под народом здесь подразумевается самая зажиточная прослойка: богатое купечество, крупные землевладельцы, хозяева рудников с ценным сырьём. Из их числа формируется Народный совет, на котором раньше открытым голосованием избирался Первый друг народа. Точно не знаю, как там было изначально, но сейчас места в Народном совете давно поделены и передаются по наследству, а Первый друг народа, фактически, здешний князёк по праву рождения. Давно уже нет никаких выборов, совет тянет власть на себя, Первый друг на себя. Так и живут в непрерывной грызне. Если увидите, как толпа людей на улице кого-то режет, не обращайте внимания, это обычные издержки местечковой политики. Мы, разумеется, здесь никого к благородным не причисляем и, как бы, стоим в стороне от всех дрязг. Однако с кем-то работать надо, и потому, по традиции последних десятилетий, приходится полностью и во всём поддерживать Первого друга народа. Сейчас это Ицхим девятый. Уже по цифре понятно, сколько поколений его семейство удерживает за собой местный, так сказать, трон. Именно Ицхиму придётся что-то заплатить, и малой суммой тут обойтись нельзя. Он наша главная и, по сути, единственная опора. Портить с ним отношения и в обычное время неправильно, а сейчас, с такими сложностями в снабжении, ссориться совсем уж глупо. Он, разумеется, знает о вашем прибытии, и отреагирует на это сам. То есть связываться с ним не надо. Даже мне, простому имперскому служаке, не пристало напрашиваться на приём к нему, а уж вам и вовсе. У самого последнего благородного империи статус несопоставимо выше, чем у этого ничтожного князька. Учитывая, как сильно он рассчитывает на нашу армию и деньги, или сам вскорости примчится, или устроит вам торжественную встречу у себя. Ставлю на первое, потому что в таком случае ему не придётся оплачивать пир и прочее из своего кармана.