Альфа-ноль. Компиляция. Книги 1-12 (СИ)

Подкуп, шантаж, «дворцовые перевороты», диверсии: «тихая война» не прекращается ни на день. Южане неослабно давят, мечтая устроить вокруг Равии кольцо сплошного ада, имперцы, естественно, этому давлению всячески сопротивляются. Ни те, ни другие не стремятся напрямую захватывать проблемные территории: слишком бедные и труднодоступные земли, оборонять их за счёт скудных местных ресурсов сложно, развивать дорого и, ввиду близости противника, обычно бессмысленно. Здесь нет ничего такого, за что стоит цепляться всеми силами. Северяне просто хотят сохранять статус-кво вечно, их недруги всячески им в этом препятствуют.
  
И ни те, ни другие в приграничные забавы серьёзно не вкладываются. Тут главное, потратить меньше противника, нанеся ему при этом больше ущерба. То, что при этом век за веком страдают местные жители — никого не волнующая проблема местных жителей.
Вечная буферная зона.
Но, разумеется, случаются исключения. Мудавия — одно из них. Нет, эта «недострана» не настолько привлекательна, чтобы северная аристократия полностью подмяла её под себя, сделав, фактически, своей вотчиной. Единственная здешняя ценность — легендарные рудники Ссеха. Из них за долгую историю разработок много чего добывали, но на фоне главной тамошней ценности всё прочее не имеет значения.
Богатые месторождения руд лунного металла — редкость невообразимая и столь же невообразимая ценность. Поэтому за земли Мудавии все окрестные политические игроки просто обязаны были веками воевать не жалея жизней и денег. Однако есть нюанс — добыча на рудниках Ссеха ведётся с очень и очень давних времён. Тысячи и тысячи лет, многие километры подземных выработок и сотни карьеров успели нарыть. Естественно, в первую очередь копали там, где содержания повыше, и сейчас хорошие залежи лишь в полузабытых легендах остались. Современная ситуация такова, что ради крупиц драгоценных минералов иной раз приходится вкладывать больше, чем за эти самые крупицы получается выгадать. Говоря проще, шахты давно уже работают на грани рентабельности (а то и за гранью).
В общем, актив не сказать, что сильно выгодный, однако, ввиду стратегической ценности лунного сырья, даже при таких раскладах привлекательный. И ради контроля над ним Равия год за годом вкладывается в Мудавию: поддерживает деньгами и оружием, завозит продовольствие, оказывает прямую военную помощь. Это одна из немногих заграничных территорий, где империя столь долго держит воинские контингенты. Тоже недешёвое удовольствие.
Деньги, деньги и снова деньги. Они вливаются в Мудавию неослабевающим потоком, что вмиг пропадает в этих засушливых краях до капли. И большая часть этих капель банально оседает в чьих-то карманах без малейшей пользы для Равии. Коррупция на таком удалении от метрополии краёв не знает. Любого причастного к денежным потокам здесь можно смело вешать, ни один невиновный при этом не пострадает. Именно по анекдотам про тотальное мздоимство я и получил свои первые представления об этой стране.
Однотипные шутки о чёрной финансовой дыре Мудавии — неиссякаемая тема для столичных юмористов. Даже самые типичные для этой страны новости обычно выглядели теми же анекдотами. «Деньги, выделенные на борьбу с воровством в снабжении экспедиционного корпуса, были украдены». «Средств, в Равии достаточных для обеспечения каждого солдата полным латным доспехом, в Мудавии почему-то хватает лишь на сандалии на деревянной подошве».
Первое моё впечатление о господине Аммо Раллесе — это один их тех самых полностью обнаглевших чиновников. Причём не из последних. И дело не только в высокой должности, по его виду заметно, что для казни он созрел.
Скорее даже перезрел.
Жирный до состояния, когда число подбородков сходу не оценишь, разодетый богато-вульгарно, физиономия «я тут хозяин жизни», пальцы едва просматриваются из-под изобилия дорогущих массивных перстней.
Меня смутил лишь взгляд с прищуром. Очень уж умные глаза, будто насквозь тебя просвечивает. И веселья в них более чем достаточно, что несвойственно тупым хапугам из шаблонных анекдотов про Мудавию. Видно, что дружит с чувством юмора, и на совесть его ничего не давит.
Нетипично для казнокрада.
Аммо Раллес — глава имперской миссии. Первое лицо среди всех равийцев, присутствующих в Мудавии. Это если не считать меня, разумеется. Но я — явление здесь временное, а он не первый год работает. И если хотя бы часть тех анекдотов правда — мимо него все эти нецелевые использования средства проходить не могут. Однако опыт двух жизней ещё на стадии официальных приветствий начал нашёптывать, что рано на толстяка вешать ярлык «Главвор». Да, непричастных здесь нет, но жизнь — сложная штука, не стоит торопиться упрощать, навешивая ярлыки на всех подряд, не разбираясь.
Когда глава попросил о беседе тет-а-тет, я отказывать не стал. Тем более, что это с его стороны он был один, а со мной группа поддержки оставалась: Кими, Паксус, и Дорсу почему-то не сиделось в главном зале миссии. А ведь там угощают и наливают, никаких тебе скучных бесед.
Впрочем, здесь тоже наливать не жалели. Плюс с первой минуты хозяин попросил обходиться без формальностей, что превращало встречу особого посланника императора и главы миссии в почти дружеский разговор без лишнего официоза.
— Господин десница, вы позволите угостить вас и ваших людей вином? Уверяю, ничего подобного вы никогда не пробовали. В Равию такое уже давно не поставляют, я и здесь лишь чудом достал единственный бочонок. Эррийское игристое, урожай, что случается лишь один раз в пять лет. Тот самый год, когда ветра почти всё лето дуют с гор, а не с моря. Это придаёт винограду особую силу, но, увы, скверно сказывается на изобилии лозы. Оттого цена даже на месте производства высока, и чем дальше его везут, тем становится выше.
— Страшно подумать, сколько Равия за это винишко заплатила, — вздохнул Паксус.
Толстяк на это ответил, ничуть не обидевшись:
— О! Молодой господин, вижу, вы знакомы с не самыми мудрыми россказнями о том, что дальше миссии деньги из имперской казны не уходят.
— Не самыми мудрыми? — вскинулся Паксус. — Все так говорят. Не могут же все ошибаться.
Аммо Раллесс вскинул руки:
— Молодой господин, вы посмотрите вокруг. Что вы видите? Скучный дом, скучная обстановка. На столах недостаток изысканных блюд и напитков, эррийское, которое я вам сейчас предложил, из моих личных запасов и приобретено за мои личные средства. Я, знаете ли, человек не такой уж и бедный, могу себе позволить. Да вы на моих людей посмотрите: как одеты, как выглядят. Нет, я не могу отрицать того, что некоторые деньги могут оседать в их карманах. Но сами посудите, насколько эти деньги велики? Вы видите лишнюю роскошь? Нет, не видите. Нет у нас средств, чтобы излишества оплачивать. Империя не так много выделяет, а оплачивать приходится как раз многое. При таких раскладах приходится учитывать каждую монетку. Мои люди разве что на продажных дамах не экономят, но здесь, в Мудавии, это не самый дорогой товар. Далеко не самый.
— Продажных дамах? — зачем-то уточнил Паксус.
— Молодой господин, а что вас удивляет? Мало кто из моих людей здесь со своими семьями. Увы, не всякая порядочная женщина согласится отправиться надолго в такую глушь. Вот и приходится мужчинам выкручиваться известными способами. Кстати, я так понимаю, что вы тоже без супруги. Да и служанок с вами нет. От всей души могу порекомендовать Обитель Сладких Фиалок. Не сравнить, конечно, со знаменитыми заведениями столицы нашей великой державы, но вы наверняка приятно удивитесь. Здесь, несмотря на дурной климат и нищету, нередко вырастают достойные… гм… фиалки.
  
— Можете перед ним не распинаться, — грубо вмешался Дорс. — Сердце Паксуса навечно принадлежит Приюту Колючих Лилий.
— Тому самому приюту, что в Саду Красных Лепестков? — изумился Аммо Раллес.
— Угу, — подтвердил Дорс. — Тому самому, где сплошные извращения.