Параллакс 1. Не свой респаун
– Тунна шпинг! – пальцами тыкали в одну сторону, потом в другую, – Тренна шпинг!
Нас тут, у подножия, копошилось не меньше полусотни. Гоблины подходили, хватали кого за плечо, кого за ногу, и отшвыривали, как мешки, в разные стороны, пытаясь раскидать на отдельные кучки.
– О-о-о, фардар шпинг, – донеслось довольное.
Как-то так получилось, что рядом со мной уже никого не было. Я оказался в одиночестве с краю последней копошащейся кучи, и оттуда на меня даже стали подозрительно посматривать.
В пещере появился зелёный урод, так напоминающий священника, одетого в какую-то хламиду. Что-то вроде крашенной в фиолетовый цвет мешковины, но при этом прошитой золотыми нитями. На голове у гоблина красовалась корона из перьев, вроде как у индейских вождей, а вся шея была плотно до самого подбородка увешана клыками и зубами так, что он с трудом поворачивал голову.
Он, гордо подняв подбородок и опираясь на посох, шёл мимо нас, копошащихся на полу оборванцев. Посох у него выглядел довольно странно – корявое деревянное древко из зеленоватой породы дерева, а вот с середины тянулась металлическая вставка – будто ствол от лазерного плазмогана приладили. И по этому стволу бегают кислотно-зеленоватые огоньки от середины и до самого верха.
– Лурда! – вдруг рявкнул он, недовольно показав на кого-то в толпе пленников, – Энна шпинг?
А потом сам же поднял посох, повернув «плазмоганным» дулом, и с конца сорвался тонкий зелёный луч, воткнувшись в одну из девушек. И «энна шпинг» просто исчезла, только несколько искорок упали на пол в этом месте.
Нет, оно, конечно, всё ужасно, и мне было очень жаль бедняжку. Но это игра, и надо было уже что-то предпринимать.
У меня сразу же загорелись глазки при виде чудо-посоха. Вот это оружие, охренеть! Мне срочно нужно такое…
Гоблин-вождь шёл мимо нас, довольно кивая головой, будто оглядывая боевые трофеи. Его подчинённые, помахивая кнутами и гнутыми саблями, тоже обходили нас, следя за порядком, чтоб никто не сбежал.
Я снова откинулся затылком на постамент. Так, пока всё равно в движениях ограничен, надо что-то делать. Голова гудит, подрагивает перед глазами красное освещение, но уже поменьше.
Где интерфейс? Это же игра, какую-то же информацию я должен видеть…
Здесь не было, как в привычном «Патриаме», очков здоровья. Не выскакивала информация перед глазами о нанесённом и полученном уроне.
Зато красные вспышки перед глазами каждый раз, как меня бьют. Ага, это значит, типа как в стрелялках – шкалы здоровья нет, но о том, что мне плохо, я узнаю по кровавому обзору. Ну, и по болевым ощущениям тоже, естественно.
Я подвигал пальцами, которые мне сломали дубинкой. Уже почти не болит. Отлично.
А инвентарь у меня есть?
Я открыл глаза и с сомнением осмотрел себя, практически голого. Повязка слетела чуть в сторону, открывая немного лишнего, но в этой обстановке было уже не до стыда.
Никаких поясов, мешочков… Инвентаря не вижу. А может, его как-то открыть можно?
– Ниандар шпинг? – раздалось прямо надо мной.
Я поднял голову, и посмотрел в удивлённые глаза вождя гоблинов. Тот пытался склонить голову надо мной, но ему мешал ошейник из кучи зубов и клыков.
– Нянда, нянда… – пробубнил я.
И опять довольная улыбка, вождь аж закачал головой, как рыбак, довольный таким уловом. Им всем очень нравится моя «нянда».
У меня как раз начали отходить онемевшие конечности, больно покалывая, будто я полдня лежал в одной позе. И в какой-то момент мне стало понятно, что контузия прошла.
– Ну что, сыграем?! – улыбнулся я.
Резко метнувшись к гоблину, я одной рукой перехватил его посох, а другой впечатал кулак в ненавистный зелёный подбородок. Мысленно я уже видел картину, как хрустит его челюсть, и как от удара высыпаются наружу острые зубы.
Ни в одной игре гоблины не были серьёзными противниками, даже если они такие переростки…
Что-то действительно хрустнуло, но только не челюсть, а мой кулак. Я словно по чугунной чушке долбанул со всей дури, и сразу же почувствовал, как всю кисть пронзила лютая боль.
Кажется, опять сломал…
– А-а-а! – я отлетел от него и не сразу понял, что посох вождя остался у меня в руке.
Тяжело дыша и прижимая сломанную кисть к животу, я опёрся на посох, чувствуя, как под щекой мерцают гудящие огоньки, бегающие по плазменному стволу.
Лютая боль мешала думать, тем более, с одной рукой много не навоюешь, но мне и не надо драться. Нужно только шмальнуть в него…
Двинуться-то у меня получилось, но вот посох рвануть вверх не удалось – я как будто столб из земли попытался вырвать. Пока посох опирался на кончик древка, всё ещё было нормально, поэтому я не сразу понял, что орудие имеет колоссальный вес.
Подёргавшись, я понял, что посох даже на миллиметр от земли не оторвался. Вот он стал крениться, заваливаясь, и я упёрся ногами, пытаясь удержать оружие вертикально.
Куда там, в нём же… да в нём хрениллион тонн!!! Я просто ничего не могу сделать.
В последний момент перед тем, как посох упал на землю, я разжал пальцы, чтобы их не раздавило, и убрал ногу. Такая масса должна была проломить каменные плиты, покрывающие пол, но нет – палка с металлическим набалдашником в виде ствола упала и… зазвенела как палка с металлическим набалдашником.
Отскочила пару раз, откатившись к ногам своего хозяина, да замерла.
Не теряя ни секунды, я снова подлетел, чтобы схватить посох, рванул его… и чуть все жилы не порвал. Так я и дёргался под ногами вождя, пытаясь поднять неприподъёмное оружие.
Так, ясно, уровнем до посоха этого я ещё не дорос…
Мне казалось, что сейчас меня кинутся наказывать, но надо мной грохнул издевательский смех. Ржал и вождь, потрясая перистой короной, и его прихвостни, видевшие всю картину. Даже кто-то из пленников, кажется, захихикал…
Я выпрямился. Повреждённая рука уже не отзывалась такой лютой болью, и я даже ощущал, как под кожей потихоньку срастаются поломанные косточки.
Мы с вождём были одного роста. Я с ненавистью вытаращился на него, и вот этот взгляд ему явно не понравился.
– Лурда сардва! – рявкнул он, просто отвесив мне оплеуху.
Меня, наверное, снесло, как будто машиной сбило. Точно я не знал, потому что от удара сразу отключился.
Глава 9
Перед тем, как открыть глаза, я даже несколько секунд понежился. Кажется, что плыву – покачивает так приятно. Вот надо же, такой сон приснился… Учёные какие-то, потом вирт-коконы колхозные. И гоблины.
Когда я снова услышал голоса на незнакомом каркающем языке, да ещё почуял вонь неземного пота, будто перемешанного со свежими соплями, то сразу же распахнул глаза.
Ох, в график такое счастье!
Сначала я увидел мелькающие внизу пятки, размеренно прыгающие над каменными плитами. Потом до меня дошло, что я на плече гоблина-переростка, упираюсь носом в его клёпанную броню. По заклёпкам ещё бегают искорки, наверняка какой-нибудь энерго-щит.
Я всё ещё в Параллаксе!
Совсем рядом на поясе моего носильщика покачивается клинок. Кажется, тот самый, сваренный из кусков обшивки, где на рукояти дополнительная ручка торчит, по типу велосипедных тормозов.
Пару секунд я висел в нерешительности, пытаясь понять, всё ли у меня нормально с телом. Вроде как контузии никакой.
Замечательный мир! Получил по голове, будто шпалой, очнулся – как огурчик. Даже интересно стало, утро субботы после пятницы в этом мире тоже лёгкое, как пёрышко?!
Так, хватит демагогии, Саня…
Резко рванувшись, я схватился за рукоять сабли, потянул на себя. Клинок послушно отстегнулся от пояса, и я дёрнулся всем телом, сползая с плеча гоблина, чтоб выгнуться и рубануть его в область головы.
Вообще я планировал, красиво слетев с плеча, в полёте срубить зелёному лысому уроду голову. Но результат получился совсем другой – едва клинок оказался полностью в моей руке, как меня вниз опять потянула непреодолимая сила.