Навсегда, мой принц (СИ)

— Все верно? — спросила Королева во время минутной передышки, пока принц отвлёкся на приветствия приближённых Пари.
— Пока да, я оставлю пометки в случае чего, ваше величество, — тихо ответила я и встретилась с ней взглядом.
Хрустальные глаза будто бы потеплели, а я воспряла духом.
***
Я… придворная! Во время небольшого перерыва между приёмом делегации и ужином я бродила по своим “покоям”, представяя, что они королевские. Так, в сущности, и было, для меня, нищей девочки с голубой кровью в венах. Я представляла себя героиней романа, представляла себя женой принца Натаниэля. Представляла, что это я стояла там в небесно-голубом платье и принимала гостей, а по правую руку от меня улыбалась моя тётушка, а по левую стояла матушка, разодетая в бархат, расшитый драгоценностями.
Но увы. Моё место было шатко, и в любой момент я могла кончить свои дни на гильотине, стоит только сделать лишний шаг в сторону.
Дверь открылась, и я вздрогнула, замерев посреди комнаты.
Тётушка в сопровождении двух горничных вошла и коротким жестом затворила дверь.
Она обладала магией, как и я, но, разумеется, её никто не сдерживал.
Увы, но на моей руке был браслет, положенный всем простым жителям Пино.
Вообще-то никому не приходило в голову сомневаться, что мы, бедняки, живём как-то неправильно, однако порой эти мысли посещали наши головы. Магия была дозволена только узкому кругу, имеющему отношение к аристократии, а те, кто лишался такого места, получали серебряный браслет на руку, и больше никогда не могли владеть силой.
Матушка лишилась магии, когда связалась с траминерским послом, забеременела и родила меня. Я получила свой браслет в день крещения, как и все дети Пино. Каждая проститутка в борделе носила браслет, каждый торговец, школьный учитель или лекарь. Магия — золото. И хранить её должны только такие, как моя тётушка.
Поговаривали, что в Траминере и подобных ему королевствах, простирающихся на многие мили и разделённых на регионы и города, магия свободна. Пино жил по своим законам. Он был мал, окружён высокой стеной и молился на то, что ещё не иссохли его сверкающие реки и чарующие озёра, дарующие нам жизнь. В этом была сила Пино.
Не в магии.
Тётушка критично осмотрела меня, протянула руку, и я неловко склонилась, чтобы поцеловать её.
Я знала этикет, но почему-то теперь была не готова к проявлению родственных чувств, оттого поморщилась, и это не осталось незамеченным.
— Смири свою гордость. Ты при дворе, а не в б… — тётушка оглянулась на своих горничных и замолчала.
— Королева тобой довольна, — произнесла Эмили. — Она назвала тебя милым украшением и даже решила, что оставит при себе, если всё и дальше пойдёт удачно.
— А как ей… принц? — не удержалась я, но замолкла под строгим взглядом тётки.
— Девочки, оставьте нас с племянницей наедине, — тётка обернулась к горичным, и они тут же скрылись из виду.
— Назвала его посредственным, — тётушка вмиг преобразилась, черты её лица смягчились, тело расслабилось.
Эмили Сэддиданс пересекла комнату и как ни в чём не бывало упала на прикроватный пуфик, будто мы были близкими подругами, будто она и вправду была моей любимой тётушкой.
— Бесится с жиру, конечно, но её цель не любовь до гроба. Она просто желает покинуть ненавистный Пино, и я её не осуждаю.
— Почему королева так ненавидит Пино. Разве это не прекрасно: владеть целой маленькой страной?
— Нищей страной, милая, — тётушка скинула туфли и закинула на пуфик ноги, задрав платье. Во дворце была жара, и очевидно, ноги бедной женщины устали. Она блаженно пошевелила пальцами.
— Что у нас есть? — медленно продолжала она. — Пустыни и сухие деревья? Искусственные сады, держащиеся на одной только магии одного только артефакта. У нас есть магия воды, и она нужна такому государству, как Траминер. Состоится свадьба… и они её получат вместе с нашей королевой. Траминер окрепнет ещё больше, а мы... ну что нам даёт эта магия? Её хватает на горстку аристократов, три речушки, озерцо и этот дворец. Наши люди ходят в блокирующих браслетах всю жизнь и только в последние годы жизни получают право колдовать, когда это нужно только чтобы приманить к себе стакан воды или поток свежего ветерка. Нет, милая… это тюрьма, а не королевство.
 
— Но что станет с этими людьми?.. Если королева отдаст артефакт…
— Это не наше дело.
— Но это наш дом.
— Мы покинем этот дом вместе с ней, — пожала плечами тётка. — Королеве нужны друзья и слуги.
— Она найдёт новых…
— Нет, — тётушка покачала головой. — Помни, королева не глупа. Она не станет жить в одиночку там, где не говорят на её родном языке. И она никогда не примет ни одной слуги, если та не родилась в Пино. Королева хочет жить в стране, где есть магия помимо водной. Она хочет жить на зелёных просторах Траминера, который отчаянно нуждается в воде на данный момент, и она даст это Траминеру. Но она заберёт с собой часть Пино. И речь не только об артефакте. Да, какие-то люди лишатся дома и остатков прав, но это жертва ради будущего, понимаешь? И это не наше дело.
— Мама?..
— Твоя мать… — тётя опустила голову. — В день свадьбы королевы твою мать заберёт экипаж и увезёт в Траминер. Я об этом… позаботилась. Там она уже не будет считаться падшей женщиной. Она будет матерью незаконнорождённого траминерца. Мы отыщем твоего отца и предложим ему ни к чему не обязывающую сделку. Мы восстановим права твоей матери, насколько это будет возможно. Главное… не оступись. Держи себя в руках, делай, что говорят, и сама не повтори ошибку матери. Надеюсь, ты умнее, чем была она в твоём возрасте, когда ложилась под знатного траминерца с этими их светлыми волосами и красивыми лицами.
— Почему я на них не похожа? — я невольно улыбнулась, ловя своё отражение в зеркале.
Я определённо была пиноркой и по духу, и по виду, разве что знала чужой язык, как родной, и магия… я всегда чувствовала, что обладаю большим потенциалом, чем мать или её подруги. Это кровь траминерца и их силы земли и ветра. Я мечтала попасть туда, где, поговаривали, был простор. Там над вересковыми холмами и перевалами гулял вольный пронизывающий ветер, а люди работали на земле и возделывали поля. Там не палило сжигающее всё живое солнце, там были густые леса.
— Пино… — усмехнулась тётка. — У нас слишком сильные гены и яркая внешность. У кого ещё ты увидишь такие чёрные волосы и такую молочно-белую кожу, как не у нас? Трудно ли быть беловолосым красавчиком? Пф… — тётка коснулась моих волос, рассыпавшихся по плечам красивыми волнами. Её волосы были такими же, разве что выглядели, всё-таки, более ухоженно. — А вот наша красота… Она более древняя и тонкая. Быть может, потому она побеждает любую другую?
Я только и могла, что кивнуть.
— Собирайся и будь очаровательна на приёме этим вечером. Тебе понравится настоящий бал, обещаю.
Глава 5
Я спускалась по лестнице, уверенная, что затмеваю само солнце. В моих волосах сверкали цветы. Их веточки были сплетены из золотых нитей, а вместо лепестков были рубины. Платье украшало невероятное шитьё, какого я в жизни не видела, а на ногах были крошечные атласные туфельки. Длинные рукава моего наряда струились до самого пола, а из разреза верхнего платья выглядывала нижняя юбка чёрного бархата.
Никогда ещё я не была так хороша. Рубины и алый шёлк делали из меня настоящую принцессу, но Пари всё-таки оказалась Королевой.
Её волосы убрали в высокую причёску, из которой ниспадали длинные вьющиеся пряди. Диадема на её голове отливала изумрудами и была сделана из горного хрусталя, а платье было так великолепно, что захватывало дух. Я же оказалась одета в одной гамме со всеми придворными. И тётка, и все фрейлины были в чёрно-алых платьях с рубинами в волосах.
В просторной зале сновали между гостей лакеи, разнося крошечные записочки, камергеры с важным видом представляли друг другу незнакомцев, чтобы те могли начать общаться. Музыка была еле слышна из-за гула голосов, казалось, что только королева молчала, стоя на своём пьедестале из роз и водных каскадов. Она улыбалась, будто собственноручно создала всех этих людей, стоящих у её ног, и велела им вести беседы.