Разводные процедуры (СИ)

Его должность здесь – скорее хобби.
Я нехотя переступила святая святых.
 Глава 5 
– Что с вами произошло? – поинтересовался Владик, как только я прикрыла дверь. – Ваш муж вас бьёт?
Этот мужчина не церемонился и слов не подбирал.
– Нет, – покачала я головой, – мы с сыном спасали от хулиганов соседскую девочку. В общем, мне прилетело случайно.
  
Владику лучше не лгать и завуалированно не отвечать. Он отличался дотошностью и терпеть не мог лгунов. Чуял их за километр.
Лёгкая тень разочарования скользнула по лицу директора, но он очень быстро взял себя в руки. Наверное, он был бы счастлив, если б меня поколотил муж. У него был бы шанс поиграть в рыцаря.
– Хорошо, Милана, можете уйти прямо сейчас, – глянул он на часы.
– Спасибо, Владислав Владимирович, до конца рабочего дня немного осталось. Я лучше подготовлю документы и отмечу важные задачи, над которыми буду работать.
– Хорошо. Я позвоню вам. Точнее, я буду звонить. По рабочим вопросам, естественно, – сжал он губы в тонкую линию, а я предпочла ретироваться.
Ладони у меня вспотели. Как ни крути, а Владик всё же напрягал.
В конце рабочего дня у меня зазвонил телефон.
– Привет, Миланка! – радостно завопила в ухо моя подруга Катя. Та самая, что по-хорошему мне завидовала. – Давно не виделись. Как на счёт того, чтобы встретиться? Жду тебя в «Колокольчике» сразу после того, как ты вынесешь свои царственные булки из своей книжной лавки!
Она не дала мне даже шанса отказаться. Сразу же отключилась. Перезванивать бесполезно: Катя в таких случаях резко становилась глухой и не давала ни единого шанса спрыснуть.
Ну, что ж. Придётся встретиться. Замечательный день. Замечательное его окончание. Ещё и в кафе вынуждена личиком сверкнуть.
Катька махала рукой, как лопастью. Загребала к себе. Ну, то есть звала из всех пор своего слишком гиперактивного организма.
– Суворова! – ахнула она, разглядывая моё лицо.
Я только развела руками: мол, вот она я, а ты, подружка моя, свинья первостатейная. Заставила женщину с таким лицом в общественное место переться.
– Это что же, тебя Олежек твой так приложил? – спросила она осторожно, но в глазах так и плескалось ожидание сенсации.
Что поделать: Катя обожала сплетни и сенсации. Она знала буквально всё и обо всех. Кто женился, кто развёлся, у кого кто родился, кто помер, кто оскандалился или оконфузился. И, чтобы было ещё понятнее, это касалось как знакомых-друзей-родственников, так и всяких там разных звёзд.
– Не выдумывай только ничего сейчас, не сочиняй, – предупредила я её серьёзно и попыталась состроить зверское выражение лица. – Не дождёшься, ясно? Всё у нас прекрасно, как всегда. А это я между мальчишками во дворе встала. Ну, и получила случайно.
В общем-то, не прекрасно, конечно. В этот раз я загнула.
– Ну, фух, – выдохнула шумно Катька, – слава те, господи. А то я уж подумала, что мир перевернулся.
– Да кто его знает, Кать, – грустно выдала я и вздохнула тяжело.
– И что не так-то, принцесса Милана?
Катя уже сделала заказ, и я вяло поковырялась в салате, размышляя попутно над тем, стоит ли поплакаться.
Собственно, при всей любви Катьки к сплетням, она тайны хранить умела. И вообще была душа-человек. С ней легко и просто. Может, поэтому мы и дружим много-много лет.
И, как-то слово за слово, я и выложила ей всё. И о соседе (куда его деть), и о неудавшемся тринадцатилетии со дня свадьбы, и о странном поведении Олега.
– Может, у него кризис среднего возраста? – меланхолично спросила я больше в воздух, чем для того, чтобы получить ответ.
– Да может, и так, – Катька сидела, подперев щёку кулаком, как купчиха из какого-то там столетия. Смотрела на меня жалостливо. – А может, у него баба другая завелась? А что? У них как раз на фоне этого кризиса бес в ребро вселяется. Вы ж с ним тринадцать лет вместе. А мужики они такие… на свеженькое тянет.
Ну, Катька, блин. Поговорили, называется! Пожалел волк кобылу, оставил хвост да гриву. Я как-то об этом и не думала, а тут нате – получите, распишитесь.
Но тут случилось то, что напрочь отвлекло меня от этих тошнотворных мыслей: за большим окном кафе я увидела его. Не мужа, конечно. И даже не Владика. А соседа-зануду. И не одного!
Сосед стоял рядом с женщиной. И, кажется, они выясняли отношения. Не знаю почему, но я буквально прилипла к окну, разглядывая чужую то ли трагедию, то ли комедию.
Женщина рядом с мужчиной была хороша. Дьявольски хороша. Тёмные волосы блестящими локонами по плечам в художественном беспорядке. Точёные черты лица, высокая грудь, тонкая талия, изящно-округлые бёдра, длинные ноги. Почти совершенство, если короче. Всё в ней дышало изысканной дорогой красотой. И даже если там поработали пластические хирурги, то достаточно умело. Впрочем, с такого расстояния видны лишь достоинства и ни одного изъяна.
Разговор, по всей видимости, проходил на повышенных тонах. Точнее, женщина что-то говорила и жестикулировала, как экспрессивная испанка. Сосед стоял и внимательно слушал с загадочным выражением Сфинкса на лице.
Тоже красивый. Но это я и раньше замечала. Издалека он казался даже более привлекательным. Может, потому, что рот не открывал и претензии если и предъявлял в данный конкретный момент, то не мне.
– Что за чёрт? – дышала мне в ухо Катя, о которой я успела забыть.
– Не чёрт, а сосед, – поправила я её.
– Тот самый? – ахнула подруга. – Слушай, ну от такого соседа я б претензии бы послушала!
– Вряд ли. Знаешь ли, с разных ракурсов – это совершенно разные вещи.
– А по-моему, он со всех ракурсов хорош. А то, что он произносит, можно и не слушать. Любоваться, как иконой, – и ладно.
Я закатила глаза. Это ж Катя. Не замужем. В активном поиске. И, на мой взгляд, ищет она не единственного и неповторимого, а новых ощущений. Она моложе меня на четыре года и, по моему мнению, уже бы пора остепениться, Но по мнению Кати, она ещё слишком молода, чтобы вешать на шею ярмо брака и рожать детей.
В общем, мы глазели на кадры чужой жизни за стеклом, позабыв обо всём. Разговор закончился неожиданно. «Испанка» махала руками всё чаще, будто кастаньетами ритм выбивала, а потом и вовсе слетела с катушек и отвесила соседу пощёчину. Такую, что он дёрнулся и даже пошатнулся. Видимо, там ручка ого-го.
– Ничего себе кино, – пробормотала Катька.
«Испанка» покинула поле боя, экспрессивно вдавливая каблучки сапожек в асфальт, а сосед лишь потёр щеку, которой досталось, полюбовался задом уходящей мегеры, а затем, как мне показалось, буквально выжег дыру во мне.
Я даже отпрянула от окна. Ну, не уверена, что он рассмотрел. С другой стороны, не так уж и далеко… я ведь его со всех ракурсов рассмотрела, как сказала Катя. Почему бы и ему не понять, кто наблюдал за шоу в исполнении этого дуэта.
Катя же не растерялась и послала соседу воздушный поцелуй.
– Что ты творишь! – зашипела я и оттянула её от окна.
– А ты? Обломала весь кайф! Может, это моя судьба? Может, это была бы любовь с первого взгляда? Мы познакомились бы, разговорились, потом упали в постель, сплелись в страстных объятиях, а затем он подарил бы кольцо с бриллиантом, я надела свадебную фату и родила прекрасных брюнетиков от этого великолепного самца, у которого деньги водятся!
– Этот самец, судя по всему, глубоко женат, и у него есть дочь, твоя тёзка. Девочке двенадцать, потому что она одноклассница моего сына, – попыталась я охладить её пыл.
– Ой, ты как вчерашняя, Мил, – хохотнула Катька. – Жена не стена – подвинется. Первый раз, что ли, в этом мире происходит подобное?
  
Слова её ударили так сильно, что я даже задохнулась. Легли в благодатную почву, рождённую всё той же Катькой.
– Эй, ты чего? – испугалась подруга. – Я ж в общем целом, Мил. Ну, в шутку как бы…
– Если это была шутка, то очень неудачная, – отодвинула я от себя чашку с остывшим кофе и тарелку с недоеденной порцией. – Это ты у нас вольная-свободная, легко идёшь по жизни. А нам, замужним, как-то неприятно слышать, что мы не стены и нас можно подвинуть.